Любовь вне контракта - Tina Blad

почти не помню. А потом родились брат с сестрёнкой, и на меня у родителей просто не осталось времени. Но младших я в этом не винила — это же не их вина, что они появились на свет и заняли всё внимание. Я смотрела на их беззаботные лица и чувствовала лишь щемящую нежность, смешанную с лёгкой грустью о том, что уже никогда не вернуть то время.

Ждать своих пришлось не очень много. Как только прозвенел звонок — на свободу хлынула толпа цветов жизни. Дети выбегали из дверей, галдя, смеясь и размахивая портфелями, и среди этого пёстрого, шумного потока я старалась разглядеть своих малявок.

— Кэсси! — раздался знакомый звонкий голос, и я невольно улыбнулась. Сколько бы ни старалась затеряться в толпе, они заметили меня раньше. Ко мне уже подбежали два ангелочка с улыбками пакостников и заговорщицкими огоньками в глазах. Они обняли меня так крепко, что я на миг замерла, чувствуя, как от их тепла разливается по телу долгожданное спокойствие. А потом вместе затараторили, перебивая друг друга и наперебой рассказывая о последних событиях. Причём они знали о таком, о чём дети знать были не должны.

— Ты когда ушла, мама так ругалась! — взахлёб рассказывала Лейси, сверкая глазами.

— На папу наорала, — добавил обычно молчаливый Раен, и это было нечто. Значит, он реально по мне соскучился, если решился вставить слово. Поскольку народу было много, тем более детского, мне пришлось опуститься на корточки, чтобы видеть их на одном уровне, и я заглянула в их лица, такие родные и такие соскучившиеся.

— Да, они даже в разных комнатах спали! — подхватила сестрёнка, поддерживая брата. — Но уже помирились. Сейчас они вообще тихие, особенно когда узнали про убийство...

— В смысле, про какое убийство? — перебила я девочку, чувствуя, как внутри всё холодеет. Пауза повисла тяжёлая, и я заметила, что Аля тоже насторожилась, перестав перебирать лямку своей сумки.

— Ну так оборотня, — отмахнулась деловая мадам, словно обсуждать такое для неё было в порядке вещей. — Мама, как только про это прочитала, так в обморок грохнулась! Папа её потом отпаивал. После этого они заперлись в кабинете и что-то обсуждали.

— Но мы подслушали, — сдал сестру брат, за что получил осуждающий взгляд, но был быстро прощён — не родителям же сдавать!

— И что? — да, нехорошо так интересоваться, но их поведение было слишком подозрительным. Внутри меня закипала тревога.

— Мама говорила, что кто-то облажался, — поведала Лейси, и мне в реальном смысле поплохело. Земля ушла из-под ног, и я почувствовала, как в груди разрастается холодный ком. Да не могут они быть причастны! Не могут! — Храм не помог.

— А... — с облегчением выдохнула я, понимая, что речь шла не о том. — Боги не спасли этого оборотня?

— Да, он не молился и не посещал храм, — пожала плечами девочка. Для неё это было не более чем захватывающее приключение, о котором интересно рассказывать и узнавать подробности. Она даже не понимала, какую тяжесть обрушила на меня своими словами.

— Мы тоже сейчас не ходим, — хмуро добавил Раен, явно переживая по этому поводу. Его глаза были серьёзными..

— Я тоже не хожу, — улыбнулась я и щёлкнула его по носу, хотя вряд ли от моего признания парню стало легче. Но я хотела показать ему, что он не один.

— Нам сильно задерживаться нельзя, — с сожалением заключила Лейси. — Ты ещё придёшь?

— А вы будете ждать? — это было приятно. На душе стало спокойнее, когда я их увидела. На меня посмотрели две насупленные мордашки, в которых читалось: «Ты дурная или да?». Рассмеявшись, я обняла их на прощание, прижимая к себе так крепко, как только могла. — Конечно приду. Постараюсь навещать вас каждую пятницу и как-нибудь пригласить вас в гости.

— Хорошо, — выдохнули они почти хором и, быстро попрощавшись, мы разошлись. Я смотрела им вслед, чувствуя, как в груди разливается щемящая нежность, и младшие брат с сестрой скрылись за ближайшим поворотом, оставляя меня стоять под мелким, противным дождём. Аля пошла со мной — она вообще была молчаливой и задумчивой почти всё это время.

— Они классные, — сказала она, когда мы уже отошли на приличное расстояние. — Даже грустно стало, что у меня нет своих.

Я только покивала, чувствуя, как внутри разливается тихая печаль. Это точно. Правда, всё равно всех когда-то приходится отпускать. Мы шли молча, каждый погружённый в свои мысли, а серое небо нависало над нами, словно тяжёлое одеяло.

— Пойдём заниматься? — посмотрев на хмурое небо, спросила я девушку, которая, кажется, всё ещё грустила. Она молча кивнула, и мы направились ко мне, устроились на кухне с вкусняшками и тёплым чаем, разложив учебники по всей столешнице. Так нас и обнаружил Ник, вернувшись с работы — он замер в дверях, окидывая взглядом наш уютный беспорядок.

— Однако, — оценил он наше гнездо, и в голосе его послышалась лёгкая усмешка. — Не знал, что у нас гости.

Глава 26. Регрессия

— Привет, — высунула я нос из своего убежища и улыбнулась ему, чувствуя, как от его присутствия по комнате разливается тепло. Познакомила его с Алей и снова вернулась к книге, но голова начинала всё больше и больше ныть, а вместе с ней ныли и глаза. Строчки расплывались перед глазами, и я поняла, что сегодня уже не смогу заниматься. Пришлось закончить чуть раньше — я закрыла книгу с тихим вздохом, чувствуя, как усталость наваливается тяжёлым грузом.

Аля быстро сбежала домой — у неё учёба тоже не шла, и она торопилась хоть немного выдохнуть перед новой порцией семейных расспросов. Я осталась стоять в прихожей, прислонившись к стене, и чувствовала, как усталость наваливается тяжёлым грузом на плечи.

— Кажется, у меня снова падает зрение, — поделилась я тем, что признавать в последнее время не хотелось. Слова дались с трудом, и я сама удивилась, как легко они сорвались с губ.

— Это было ожидаемо, — вздохнул Ник, но всё равно обнял меня со спины, чтобы выразить поддержку. Его руки легли на мои плечи, согревая, и я почувствовала, как напряжение потихоньку отпускает. Я откинула голову ему на грудь и вздохнула, чувствуя, как его дыхание касается моей макушки. Да, сейчас сдвиги были совершенно небольшие, но прошло не больше двух недель, а мне уже хуже. Мысль об этом пугала, но я гнала её прочь.

— Как день прошёл? — спросил он, и в голосе его послышалась мягкая, почти невесомая забота.

— Решил меня отвлечь? — фыркнула я, но настроение и правда стало чуточку лучше. Я чувствовала, как от его присутствия по