Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Кстати, мы видели ее в репортажах о дяде, — признается Уильям. — Очень у вас красивая мама. Ухоженная, скромная и порядочная женщина.

— Что правда, то правда, — скромно улыбается Эдвард.

— Вы думайте, Ребекка и правда нас примет? — неуверенно интересуется Уильям.

— Конечно! — восклицает Терренс. — Наша мама очень хорошая, добрая и милая. Вы быстро поладите с ней. Она, конечно, бывает строгой, но лишь в особых случаях.

— Что ж, окей, — с легкой улыбкой отвечает Джереми. — Как-нибудь мы обязательно заглянем домой к отцу и Ребекке. Только оставьте нам адрес, чтобы мы смогли найти их дом.

— Вы можете оставить свои номера, а я потом скину вам сообщение с адресом или позвоню, — предлагает Эдвард. — А могу написать, если у вас найдется бумажка и ручка.

— Наши номера телефонов не поменялись с тех времен, — уверено отвечает Уильям.

— У меня их не осталось. И мой номер уже другой.

— Окей, сейчас найду бумажку и ручку.

Уильям быстро вытаскивает из своего небольшого рюкзака блокнот и ручку, которые протягивает Эдварду. Тот пишет нужный адрес и возвращает предметы самому младшему из братьев МакКлайф.

— Хотите – я и свой номерок оставлю, — дружелюбно предлагает Терренс. — Думаю, теперь мы будем видеться намного чаще. Лично я бы хотел почаще с вами общаться.

— Это было бы круто! — дружелюбно отвечает Уильям. — А ну пиши свой номерок!

Уильям протягивает Терренсу блокнот с ручкой, и тот быстро пишет свой номер мобильного телефона. После этого он отдает все молодому парню, который вместе с Джереми пробегается глазами по написанному.

— О, слышь, Терренс, у тебя классный почерк! — отмечает Джереми. — Такой аккуратный и идеальный…

— Стараюсь соответствовать тому, что обо мне говорят, — с загадочной улыбкой уверенно говорит Терренс.

— Ар-р-р, черт, только не надо опять заливать про свою неотразимость, — с закатанными глазами тихо стонет Эдвард.

— Чего? Я еще ничего не сказал!

— И не надо! Ты меня уже достал болтовней о своей неземной красоте.

— А что, я разве не красавчик?

— В тебе нет ничего особенного.

— Ха! А вот девчонки так не думают!

— Я знаю только лишь одну, которая так считает.

— Не вынуждай меня отрезать твой длинный язычок.

— А меня – отпиливать корону, которая намертво прилипла к твоей прекрасной башке.

— Да, Терренс, я вижу, ты не страдаешь от недостатка уверенности в себе, — по-доброму усмехается Уильям.

— Шутишь? — удивленно произносит Эдвард и громко ухмыляется. — Пф! Да Терренс только и делает, что говорит всем о том, какой он прекрасный и идеальный! Уже всем уши прожужжал об этом! Всех задолбал!

— Не надо говорить за всех, — отвечает Терренс.

— Я озвучиваю мнение всех людей, которые тебя знают.

— Ты просто дразнишь меня. На самом деле ты думаешь обо мне то же, что и я.

— Будь я девчонкой, ты бы меня точно не заинтересовал.

— Да ладно, Эдвард, чего ты пристал к нему! — дружелюбно смеется Джереми. — Когда рядом с мужчиной такая сногсшибательная, чертовски сексуальная красотка, как Ракель Кэмерон, тут грех не соответствовать идеалу.

— Да, только подумай, сколько усилий нужно прилагать Терренсу, чтобы не меркнуть на фоне этой красотки! — восклицает Уильям.

— А разве вы знайте все о моей личной жизни, раз говорите про Ракель? — по-доброму усмехается Терренс.

— Конечно, знаем! — восклицает Джереми. — Мы очень хорошо следили за твоей жизнью и оба просто обожаем Ракель как модель! Она нереальная красавица!

— К тому же, мы знаем, что ты, братец, раньше снимался в кино, а сейчас собрал свою группу, — добавляет Уильям.

— Эй, да почему все говорят, что я « снимался в кино »? — недоумевает Терренс. — Разве я в каком-нибудь интервью говорил, что оставил карьеру актера?

— Но тогда почему ты не снимаешься? Ты же классный актер! Нам понравились некоторые фильмы с твоим участием!

— Ролей не предлагают, — с хитрой улыбкой вставляет Эдвард. — Не предлагают ролей, достойных такого идеального и великолепного актера, как Терренс МакКлайф. Проблема в том, что все помнят его только лишь как Мэйсона Хьюстона из « American Love Affair ». И даже спустя много лет он – все еще тот сопливый мальчишка, который большую часть фильма красовался голым перед камерами. Вот мой братик и не получает никаких предложений. Сидит на заднице, сложив ручки, и ждет, когда все увидят в нем не только красивое личико и шикарное тело, но еще и безграничный талант.

— Да, если ты раскроешь свой хлебальник, то его потом ни хрена не захлопнешь, — скрещивает руки на груди Терренс.

— Действительно, Эдвард, что-то ты и правда стал очень говорливым, — бодро отмечает Джереми.

— О да, более говорливым, чем попугай. Иногда так много трещит, что голова начинает болеть.

— Да уж, ну и чудеса! — по-доброму усмехается Уильям. — Вот как парень изменился! Раньше из него было невозможно и слово вытащить, а тут такое…

— Подождите, ребята, вы еще не знайте Терренса, — уверенно говорит Эдвард. — Вот у вас точно заболит голова, когда он начнет трещать о своей неземной красоте и возносить себя в ранги Богов.

— Придержи свой острый язычок за зубами, Эдвард, — с невинной улыбкой предупреждает Терренс. — Или я вырву его.

— О, у Эдварда тот еще острый язычок! — бодро и весело восклицает Уильям. — Уж чего, а язвить он умел еще с детства. С виду вроде такой милый и скромный мальчик, но у него на все находится ответ.

— Милая мордашка не означает, что под ней не скрывается маленький демоненок, — по-доброму усмехается Терренс. — Поначалу Эдди казался невероятно милым, скромным и невинным. Но как оказалось, мой мелкий братец запросто может выпустить коготки и показать зубки.

— Ой, Терренс, да что ты нам рассказываешь! — машет рукой Джереми. — Мы же знаем Эдварда