Попаданка: Кружева для Инквизитора, или Гламур в Лаптях - Инесса Голд

Лист выпал из моих рук.

Зубов.

— Не кричи, красавица, — раздался голос из темного угла кладовки. — Голосовые связки тебе еще пригодятся.

Я резко обернулась.

Из тени вышел человек. Он был серым. Серый плащ, серое лицо, серые глаза. Незаметный, как моль, и опасный, как бритва в рукаве. Наемник.

— Где они⁈ — выдохнула я.

— В надежном месте, — ухмыльнулся он. — Сидят, чай пьют. Правда, твой папаша немного буянил, пришлось его успокоить. А сестренка твоя… красивая. Жаль будет портить личико.

— Если хоть волос упадет с их головы… — я вскинула руку, пытаясь призвать магию Иллюзий. Я хотела заставить его увидеть стаю волков, пожар, что угодно.

Наемник лениво достал из кармана амулет — черный камень на цепи. Камень пульсировал, подавляя эфир.

— Зубов подготовился, ведьма, — сказал он скучающим тоном. — Никаких фокусов. Дом под куполом тишины. Побежишь к Графу — сестренке отрежут косу. Вместе с головой.

Я опустила руку. Бессилие накрыло меня с головой.

— Что вам нужно?

— Игнату Порфирьевичу известно, что ты греешь постель Инквизитора, — наемник подошел ближе. — Ему нужно то, что лежит у Графа в личном сейфе, за картой Империи. «Кристалл Борея».

Я моргнула.

— Что? Я даже не знаю, что это!

— Узнаешь. Это камень. Синий, холодный, размером с кулак. Источник магии, на котором держится защита города. Принеси его сегодня до полуночи на старую мельницу. И получишь свою родню обратно в целости.

— Но Граф… он заметит! Это государственная измена!

— Выбирай, Варвара, — наемник пожал плечами. — Любовник или семья. Пафос или жизнь сестры. У тебя время до полуночи.

Он шагнул к окну и растворился в воздухе, словно его и не было.

Я осталась одна в пустой кухне.

В голове билась одна мысль.

Граф — Инквизитор. Для него долг превыше всего. «Кристалл Борея» — это защита города. Если я расскажу ему, он поднимет гарнизон, он пойдет штурмом…

Но у Зубова шпионы везде. Если Граф дернется — Дуняша умрет. Зубов не блефует. Я видела его глаза. Он психопат.

Александр не отдаст кристалл добровольно. Он не может рисковать безопасностью тысяч людей ради трех заложников. Это математика войны.

Я сползла по стене на пол, сжимая в руке порванную ленту сестры.

— Прости, Саша, — прошептала я, и слезы брызнули из глаз. — Прости меня. Я люблю тебя. Но они — моя семья.

Я вытерла лицо рукавом. Встала.

Я сделала выбор. Я стану предателем.

* * *

Вечер в замке был тихим.

Граф ждал меня в кабинете. Он сидел у камина, просматривая бумаги, но, когда я вошла, он бросил всё и поднялся мне навстречу.

Он сиял. Он выглядел как человек, у которого есть всё.

— Ты вернулась, — он обнял меня, прижимая к себе. — Ты бледная, Варя. Устала? Жака хватил удар от новости про свадьбу?

— Да, — солгала я, утыкаясь носом в его рубашку. — Он… в шоке. Переваривает.

Я чувствовала, как бьется его сердце. Ровно, сильно. Сердце человека, который доверяет мне свою жизнь.

Я чувствовала себя Иудой в юбке.

— Саша, — я подняла голову и посмотрела ему в глаза. Я использовала весь свой актерский талант, все навыки манипуляции, которым научилась в прошлой жизни. — Я хочу… сюрприз.

— Сюрприз? — он улыбнулся. — Я люблю сюрпризы.

— Помнишь, ты говорил про доверие? Что я больше не узница?

— Конечно.

— Покажи мне, где ты хранишь самое ценное. Я хочу знать, что ты мне доверяешь. По-настоящему. Не только тело, но и свои тайны.

Это была грязная, дешевая манипуляция. Но он был влюблен. Он был расслаблен. Он «растаял».

— Мое самое ценное — это ты, — сказал он серьезно. — Но если ты хочешь увидеть мои игрушки…

Он подошел к стене, где висела огромная карта Империи. Провел рукой над Северным хребтом. Карта отъехала в сторону, открывая нишу.

Сейф.

Он приложил ладонь. Замки щелкнули. Дверца открылась.

Внутри, на бархатной подушке, лежал он.

Кристалл Борея.

Огромный, необработанный сапфир, который светился изнутри пульсирующим голубым светом. От него веяло мощью такой силы, что у меня заложило уши. Это было сердце города. Его щит.

— Красивый… — выдохнула я. — Можно потрогать?

— Осторожно, — он улыбнулся. — Он холодный.

В этот момент в дверь постучали.

— Ваше Сиятельство! — голос Архипа. — Срочное донесение из Ратуши!

Граф нахмурился.

— Черт. Ни минуты покоя. Я сейчас.

Он отвернулся к двери.

Это был мой шанс. Единственный.

Я сунула руку в карман юбки. Там лежал обычный булыжник, который я подобрала во дворе и на который наложила простенькую иллюзию сияния (мои уроки не прошли даром).

Ловкость рук. Спасибо годам работы с кассой и мелкими товарами.

Секунда.

Настоящий Кристалл скользнул мне в декольте, обжигая холодом кожу. Подделка легла на бархат сейфа.

Она светилась чуть тусклее, но Граф стоял спиной. Он не видел.

Он открыл дверь, забрал пакет у Архипа и вернулся ко мне.

— Ерунда, — сказал он, бросая пакет на стол. — Бюрократия. Ну что, насмотрелась?

Он захлопнул сейф. Запер его.

Мое сердце пропустило удар. Пути назад не было.

Он подошел ко мне и обнял за талию.

— Я люблю тебя, Варя, — сказал он тихо. — Сегодня я понял, что готов ради тебя на всё. Даже открыть государственную тайну.

Комок в горле был таким огромным, что я едва могла дышать. Кристалл у моей груди морозил сердце, превращая его в ледышку.

— Я тоже, Саша, — прошептала я, чувствуя, как глаза наполняются слезами. — Я тоже тебя люблю. Прости меня.

Я потянулась к нему и поцеловала.

Горько. Отчаянно. Как в последний раз.

Потому что это и был последний раз. Завтра он будет меня ненавидеть. И он будет прав.

Глава 38

Предательство поневоле

«Кристалл Борея» лежал в моем корсаже, прижатый к коже кружевом лифа.

Он был ледяным.

Не прохладным, как металл, а обжигающе-морозным, словно я сунула за пазуху кусок айсберга. Холод просачивался сквозь ребра, замораживая сердце, которое и так билось через раз.

Александр обнимал меня. Его руки были теплыми, сильными и… доверчивыми.

— Я… — мой голос дрогнул, и это даже не пришлось играть. — Саша, мне нужно…

— Что? — он слегка отстранился, заглядывая мне в лицо. В его глазах плескалась такая нежность, что мне захотелось взвыть и удариться головой о стену.

Я чувствовала себя Иудой в дизайнерских трусах.

— Мне нужно в дамскую комнату, — выпалила я классику жанра. — Припудрить носик. И выпить воды. От счастья в горле пересохло. И вообще… мне нужно осознать масштаб. Я, кажется, немного пьяна от всего этого.

Он рассмеялся. Глубоким, бархатным смехом счастливого мужчины.

— Не задерживайся, —