Украденная невеста для бандита - Иман Кальби

— Который Вы купили и запугали…

— Ты нарываешься, девчонка!

— Я говорю правду… У меня много правды, может послушаете её? Разве я многого прошу?

Подходит официант, протягивает банкомат.

Мужчина кривится и думает.

Прикладывает карту к экрану, противный писк сообщает о совершенной оплате.

— Два кофе принеси еще, — вдруг бросает он небрежно и переводит глаза на меня.

Я выдыхаю, хоть выдыхать еще и рано…

— Если бы Марат не украл меня, я вышла бы замуж за Рустама и постаралась бы быть ему хорошей женой, — говорю правда. Потому что так меня воспитали.

— Не знаю, как бы сложилось у нас, но в Ваш дом я пришла бы с открытым сердцем и искренностью…

— Рустама нет… — отворачивается он.

— Да, это правда. Рустама нет… Вы знаете да, что он никогда меня не любил? Знаете ведь? Что сватал он меня только для того, чтобы насолить Марату?

— Что за нелепость… — закатывает глаза, — кто тебе такую чушь сказал…

— Это ведь Рустам стрелял в Шамхала и убил его в Ростове…

Зелимхан замирает и смотрит на меня.

— При чем здесь это? Даже если так, ты тут ни при чем…

— Я- нет… А Марат при чем…

— Марат был просто сошкой у Шамхала, которую он возвысил. У Рустама к Марату тоже не могло быть претензий.

Я наклоняюсь чуть ближе к мужчине.

— И Вы, и я прекрасно знаем, что это не так…

— То, что случилось с вашей женой и маленькими детьми- ужасно, Зелимхан. И та кровавая баня, которую Вы устроили с Шамхалом-тоже ужасна… Старшие были правы, когда предложили остановить кровопролитие живой кровью. И Вы приняли правильное решение… Только почему не согласовали это с сыном? Это ведь был его ребенок и его женщина…

— Что… что ты такое говоришь?

— Мы оба это знаем…

Смотрю, как меняется выражение его лица. Как он начинает покрываться большими красными пятнами…

— Вероника не была женщиной Шамхала. Она была женщиной Рустама. И ждала от него сына. Именно этот сын и стал гарантом прекращения кровопролития… Марат не знал этого. Шамхал понимал, что ему лучше не знать. И потому свято верил, что это ребенок человека, которому он обязан всем… Про то, что в нем течет Гамзатовская кровь, знали только Вероника, Рустам и Вы… И в этой связке, очевидно, только Рустама не устраивало положение вещей…

— Это все не вернет мне сына… — выплевывает сокрушенный Зелимхан.

— Правда… — тихо говорю я, — потому что фатальные ошибки часто приводят к необратимым последствиям… В жизни так бывает… Но… в то же время, Бог часто дает нам если не второй шанс, то утешение…

— И какое же утешение у меня? Моя жена погибла, двое малышей- тоже. Сын убит твоим Маратом… — в его глазах печаль и тоска.

— Марат защищал мою честь… Мне кажется, Вы бы то же самое сделали для своей жены, раз так тяжело перенесли ее гибель… Его не вернуть, вы правы. Но есть его продолжение… В Руслане течет Ваша кровь… И глупо в нынешней ситуации просто взять и забыть об этом…

— Руслан сын Марата… — пренебрежительно выплевывает Зелимхан и отворачивается.

— Я обещаю Вам, Зелимхан Магомедович, что Вы сможете общаться с мальчиком. Думаю, дедушка ему как минимум не помешает. А мы с Маратом… Мы сделаем все, чтобы он не чувствовал себя чужим и ненужным и в нашей семье…

— Ты предлагаешь после всего нам общаться, как родственникам? — усмехается он печально.

— Именно… — Отвечаю я, — не как друзьям, но как родственникам… Тем, кто способен подставлять друг другу плечо, но не обязательно должен друг друга любить… Может быть, этот мальчик специально был послан, чтобы примирить всех и зарыть топор войны…

Зелимхан смотрит на меня. Долго и изучающе. Я молчу.

— И что ты хочешь за это?

— Заберите заявление… Откажитесь от своего маниакального желания посадить Марата надолго и глубоко. Пусть восторжествует справедливость, но по чести… Он оборонялся. Это непредумышленное убийство. На которое пошли бы и Вы, оказавшись в той же ситуации.

Снова тишина.

Мы допиваем кофе, который сильно горчит на языке.

Все нужное уже сказано. Назад слова не воротишь. Как и действия.

Зато можно переиграть будущее. Возможно…

Гуща на дне чашки иссиня-черная и ужасно густая.

Хочется перевернуть её и погадать. Если бы я только умела читать странные замысловатые разводы на стенках фарфора…

— Хорошо. Я подумаю… — отвечает он сухо, кидает на стол пару купюр и уходит первым.

Глава 44

Сегодняшний снег мокрый. Почти дождь. Мелкий-мелкий.

Сразу прилипающий и к шубе, и к волосам.

Я волнуюсь, хоть сто тысяч раз сказала себе, что не стоит.

Двести тысяч раз- оглядела себя в зеркало.

Хочется безукоризненности, идеальности.

Хочется сказки…

Выхожу к подъезду, аккуратно ступая на высоких каблуках сапог. Лишь бы не грохнуться и не испортить видок.

Внедорожник Алихана уже стоит у тротуара, заведенный.

Распахиваю заднее сидение, потому что знаю, что Марат бы убил меня, если бы я села вперед к другому…

Аккуратно залезаю, чтобы полы пышной писцовой шубы белоснежного цвета не распахнулись.

Не очень по погодке… Мокрый снег сейчас склеит длинные ворсинки шубы, но… У меня есть план- и я его придерживаюсь…

И все равно ловлю слегка ироничный взгляд Алихана в стекло заднего вида.

Нет-нет, в нем ни в коем случае не появились нотки мужского интереса. Скорее между нами стерлась грань стеснения и мы теперь как брат и сестра. Подкалываем друг друга, даем советы.

У Алихана сейчас капец какой сложный период в жизни. Хороший он парень.

Хочется, чтобы он был счастливый. Но сможет ли? Выгребет?

— Мда, он будет в ярости, — усмехается он, когда глаза красноречиво упираются в обтянутую кожаным ботфортом ногу.

— Он будет в экстазе, — усмехаюсь я в ответ и резко отвожу глаза на дверь.

Волнение подступает к горлу спазмами.

Мы не виделись ровно шесть месяцев… Вдруг между нами что-то изменилось?

Дорога до изолятора долгая и быстрая.

Быстрая настолько, что я не успеваю выдохнуть и успокоиться.

Долгая- потому что страсть как не терпится его увидеть.

На подъезде мы почти последние.

Здесь уже все. Все свои, родные…

Раджаб, который за эти месяцы стал нашим ангелом-хранителем, Батыр с приветливой улыбкой из детства. Немного отстраненный мрачный Анзор- всегда молчаливый и закрытый, а потому на вид очень уж важный. Женщина я тут одна и, конечно же, сейчас не очень комфортно чувствую себя, так разодевшись.

И правда, могу огрести от Марата.

Но опасения по этому поводу легко перекрываются пониманием того, что за его взгляд