Портрет содержанки - Ника Черри

Вслед за здоровенным амбалом в чёрном костюме, который, не утруждаясь, тащил объёмные коробки в руках, обречённо шёл Камиль с поникшей головой, словно на эшафот. Сердце вздрогнуло при виде любимого.

Конечно, раз я больше не могу выходить из собственной комнаты, то о завершении портрета не может быть и речи. Интересно, что ему сказал муж, какую байку придумал? Что я очень больна и заразна? Что супругу не понравилась работа и он отказывается от услуг именитого художника? Наверняка что-то гадкое, он это может, Камиль выглядит очень расстроенным.

Ничего, любимый, потерпи. Совсем скоро всё это закончится. Я не собираюсь и дальше оставаться игрушкой в руках бездушного монстра. Что-нибудь обязательно придумаю, но не сдамся. Всё будет хорошо.

Успокаивала скорее себя, чем его, ведь Камиль меня сейчас не слышит. Зато слышит малыш. Почему-то я уже воспринимаю его как полноценного человечка. Часто глажу живот и приговариваю что-нибудь ласковое. Уверена, он ещё не понимает, но всё чувствует. Что он любим. Что он желанный.

Выход я видела только один — бежать. Прокрасться тайком из дома под покровом ночи и поймать попутку. Добраться до банка, снять сбережения и уехать из страны, желательно куда-нибудь подальше. В Азию или Латинскую Америку. Туда, где тёплое ласковое море дарит спокойствие, омывая ноги, зарытые в песок. И где много сочных спелых фруктов. Что-то меня на экзотику потянуло, наверное, гормоны шалят.

Где живёт Камиль, я не знала, номер наизусть тоже не помнила, а мой телефон Владимир наверняка спрятал в сейф, код от которого я не знала. Но зато я помнила адрес Стаса — его лучшего друга, на вечеринке которого у нас всё и случилось в первый раз. К нему-то я и собиралась пойти.

Но как открыть дверь и пройти мимо охраны? Я не взломщик замков и не профессиональный шпион, способный с помощью шпильки отворить любую дверь. Поэтому целью моего наблюдения за садовником, стригущим розы под окном, было не только скоротать время и занять себя хоть чем-то, а оценить единственный путь к спасению. Пробирался же как-то Камиль ко мне по отвесной стене, значит и я смогу спуститься.

Нужно поторопиться, пока Владимир не догадался поставить решётки на окна. Хотя вряд ли он ожидает от меня чего-то подобного. Я никогда не перечила ему до вчерашнего дня. Но он перешёл черту. Решено, сегодня же ночью я убегу, а завтра мы с Камлем улетим. Вместе.

Не сразу заметила записку под дверью, а когда прочла, разрыдалась. Мой милый Мастер, как ты мог подумать, что твоя Маргарита променяет тебя на сытую, но несчастливую жизнь? Я ничего не боюсь, пока ты рядом. Скоро мы встретимся, и я всё тебе объясню. Расскажу про ребёнка. Уверена, ты примешь его и полюбишь, даже если поначалу и не очень обрадуешься.

День тянулся бесконечно долго. Я не стала отказываться ни от обеда, ни от ужина, мне нужны были силы для осуществления своего плана. А может просто токсикоз отступил, но аппетит у меня проснулся просто зверский. Лидочка, довольная тем, что я съела всю её стряпню до последней крошки, забрала грязные тарелки и гордо удалилась, заперев за собой дверь на ключ. Видимо Владимир безоговорочно доверял ей, раз поручил заботиться обо мне. Другая прислуга сегодня не заходила, только она. Ещё один повод для побега. Видеть только её кислую рожу в ближайшие девять месяцев я не выдержу.

С наступлением темноты я переоделась в удобные джинсы, которые купила в Париже, и тёплый кашемировый свитер. Вечер обещал быть прохладным. Больше из вещей ничего не взяла, даже украшения. Всё-равно их легко отследить, ни один ломбард не примет, не оповестив полицию, они слишком дорогие. Эксклюзивные, дизайнерские. Рубины, изумруды… Положила в карман документы, радуясь, что муженёк не догадался забрать их вместе с телефоном, и начала вязать простыни, сооружая что-то вроде верёвки, по которой можно было спуститься.

Терпеливо дождалась, когда первая смена уличной охраны уйдёт на перекур, а вторая задержится, ужиная в доме, и настежь раскрыла окно. У меня есть минут десять-пятнадцать, не больше, надо поторопиться.

Ветер тут же взъерошил собранные в косу волосы, по телу пробежался неприятный холодок, как от предчувствия какой-то беды.

Привязала один край простыни к батарее, второй скинула вниз. До земли не достала, но спрыгнуть можно. Подтянулась и перевалила одну ногу через подоконник, хватаясь за край, второй ногой упёрлась в какой-то выступ на стене. Начала потихоньку спускаться, превозмогая неприятные ощущения от трения ткани о ладони.

Но когда до земли оставалось примерно пол пути, я услышала голоса. Перепугавшись, соскользнула, но удержалась от падения. Ускорилась, но этого всё равно было недостаточно, голоса неотвратимо приближались.

Через минуту из-за угла появился водитель Карл, и я замерла. Вот и всё, я пропала. Надеяться, что он подслеповат, как наш садовник, и не разглядит меня в темноте, не пришлось, у Карла отличное зрение.

Глава 41

Откуда не ждали

Сколько мы так стояли и сверлили друг друга немыми взглядами, я не знаю. Словно целая вечность прошла, время будто замедлилось. Секунды тянулись, как густой сладкий сироп стекал с ложки. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут же его захлопнул. Осмотрел меня с ног до головы и крикнул куда-то в темноту:

— Стой, я сигареты в доме забыл! Не принесёшь?

Из-за угла раздалось тихое недовольное бурчание, а затем второй мужчина затих, видимо вернувшись в дом за сигаретами.

— Спасибо, — шепнула я, осознав, что Карл не собирается меня выдавать.

Мало того, он ещё и выиграл мне несколько лишних минут. Поблагодарила водителя и, пригнувшись, побежала к забору. Перепугалась не на шутку, когда он рванул за мной, но тут же успокоилась, когда Карл сложил ладони в замок и подставил их таким образом, чтобы я могла упереться ногой, хорошенько оттолкнуться и ухватиться за край высокого ограждения.

— Прощайте, Маргарита Николаевна, — сказал он напоследок.

Будто понял, куда и зачем я бегу. А может слышал, что муж запер меня под домашний арест. Слухи по дому расползаются быстро, прислуга, хоть и мило улыбается в лицо, но хранить хозяйские секреты друг от друга не умеет. Наверняка Лидочка позлорадствовала и растрепала уже всем.

— Стой, — окликнула его шёпотом, когда он уже собирался уходить. — Как тебя зовут? По-настоящему.

Нет, ну он точно не Карл по паспорту, как пить дать. Просто мужу было лень учить новое имя. Для него прислуга — не