Портрет содержанки - Ника Черри

— Вадим, — ответил он и приятно улыбнулся.

Спасибо, Вадим, я никогда не забуду твоей доброты. Помощь пришла откуда не ждали, будто сама судьба даёт мне шанс на счастье.

А забор-то высокий, но деваться некуда, придётся прыгать. Выбрала место, где трава погуще, и сиганула, закрыв от страха глаза. Приземлилась не очень удачно, ногу теперь неприятно саднит в районе щиколотки, но вроде перелома нет, идти могу, хоть и через боль.

Прошла по лесу немного вдоль трассы, чтобы не привлекать лишнего внимания, а когда отошла на достаточное расстояние — вышла на дорогу. Машин было немного, но все же иногда проезжали. Поймать попутку мне не составило труда.

— Привет, красавица, — из окна авто высунулась необъятная мужицкая рожа, тряся вторым подбородком.

— Добрый вечер, — постаралась замаскировать вежливостью тревожные нотки в голосе. — Не подбросите до города?

Садиться не спешила, хоть и нервно оглядывалась в поисках погони, пущенной по моему следу, уж больно тип попался неприятным. Не мог остановиться кто-нибудь другой что ли, не хватало ещё на маньяка нарваться. Под пристальным взглядом незнакомца чувствовала себя нагло облапанной во всех интимных местах. И не интимных тоже. Он смотрел на меня изучающе, будто разглядывал товар на витрине. И прикидывал, оправдана ли цена. Хотя я к сальным взглядам привыкла, но этот совсем какой-то мерзкий.

— Как же такого мотылька ночного не подбросить? Залезай! — махнул рукой, приглашая в салон.

Каких мне только комплиментов не делали за мою недолгую, но насыщенную мужским вниманием жизнь. И куколкой называли, и малышкой, ну это из банального. Были даже те, кто выделялся оригинальностью, именуя меня жемчужинкой и волшебницей. А вот бабочкой впервые. Хм.

Но я, не чуя подвоха, с радостью бросилась открывать дверь и юркнула на заднее сидение. Успела замёрзнуть пока шла по лесу, уже совсем стемнело.

— Вперёд садись, красавица, — неприятно хихикнул мужик, обернувшись. — А лучше сразу на коленки, — похлопал потной ладошкой по пухлому колену.

— Что, простите? Мне и здесь хорошо, спасибо.

Стало как-то неуютно. Этот жирный старикан со мной флиртует?

— Ну как знаешь, — в его голосе сквозило разочарование.

Он нетерпеливо поёрзал на своём месте, будто куда-то опаздывал. Наверное, у него дела, а я его задерживаю. Но ведь не отказал же.

Не хотела показаться неблагодарной и всё же пересела. Не на коленки мужику, конечно же, на соседнее пассажирское сидение.

— Вы не волнуйтесь, я с вами расплачусь, я не за так.

У меня с собой есть немного налички, должно хватить. Зачем-то хотелось доказать попутчику свою состоятельность, чтоб он не подумал, что я бродяжка какая-нибудь.

— О, я об этом и не переживаю, красавица. Даже не сомневаюсь, что мы сумеем договориться, — ещё шире улыбнулся мужик и подмигнул мне.

Печка обдала окоченевшие конечности приятным теплом, и я расслабилась. Откинулась на спинку кресла и устало прикрыла глаза.

Самая сложная часть пути уже позади, я почти свободна. От этой мысли сердце трепетно подрагивало в приятном предвкушении новой жизни.

Минут через пятнадцать мы отдалились от закрытого коттеджного посёлка и выехали на оживлённое шоссе. В потоке машин мужик вилял довольно уверенно, хотя меня немного напрягала высокая скорость. Мужик явно очень спешит. Но я не в такси, чтобы диктовать свои правила. Хотела пристегнуться ремнём безопасности, но на его месте нащупала лишь заглушку-обманку. Да уж… Пришлось ухватиться на приборную панель, чтобы не удариться головой на очередном вираже.

— Послушайте, вы не могли бы сбавить скорость? — не выдержала, подпрыгнув на очередной кочке. — И вообще ехать аккуратнее.

— Ишь какая фифа! — фыркнул водитель. — Ещё не отработала, а недовольна!

— Я же сказала, что заплачу. У меня есть деньги.

Уже пожалела, что села к нему. Надо было дождаться другую машину.

— Да не нужны мне твои деньги! — отмахнулся от меня, как от назойливой мухи.

— Тогда что? У меня серёжки есть. Золотые, — продемонстрировала украшение, убрав волосы набок.

— Цацки тоже оставь себе. На что мне побрякушки?

Побрякушки? Ну знаете ли! Они стоят дороже твоей машины!

— Не понимаю, зачем же вы меня тогда подобрали?

В душе ещё теплилась надежда на бескорыстную помощь ближнему.

— Как зачем? Такой красивой проститутки у меня ещё не было! — сказал, как само собой разумеющееся.

— Кого-кого? — чуть было не подавилась собственным языком от негодования. — Я не проститутка!

Хотелось и дальше возмущаться, но приходилось все силы тратить на то, чтобы удержаться на месте на очередном крутом повороте.

— Ага, заливай! Или как вы себя там называете, эскортницами? Индивидуалками?

— Вы меня неправильно поняли! Я не из этих!

Это какой-то сюр. Неужели я похожа на проститутку?

— А что ты тогда ночью у дороги делала? Да ещё и райончик выбрала побогаче. Да ты не ссы, я тебя не трону, только отсоси мне, и в расчёте будем.

Повернулся ко мне и обслюнявил губы в предвкушении, скользнув между ними языком.

— Да вы лучше на дорогу смотрите! И вообще, остановите, я выйду, мы явно друг друга неправильно поняли.

Но вместо того, чтобы сбавить скорость, мужик надавил на газ. С противным щелчком заблокировались двери.

— Вы что, не слышите? Остановите! — орала я что есть мочи.

— Услуга за услугу, — начал он расстёгивать ширинку одной рукой, не выпуская руль из второй. — Я уже настроился.

Он что, даже не остановится?

Липкий страх парализовал все конечности. Я не могла ни вздохнуть, ни выдохнуть. К моему лицу неотвратимо приближалась восстающая мужская плоть. Прибор у мужика оказался огромным и до жути пугающим своей синевой. И кто знает, чем бы всё это дело кончилось, если бы не ослепившая похотливого водителя машина.

В порыве страсти он не заметил, как выскочил на встречную полосу движения.

Я и понять ничего не успела, как тупая боль в виске ослепила и меня. Раздался скрежет металла, запах палёной резины ударил по обонятельным рецепторам. Затем последовал ещё один удар. Это последнее, что я запомнила перед тем, как отключиться.

Глава 42

В тумане

Первое, что я почувствовала после того, как удушающая темнота отступила, — боль. Тупая, пульсирующая, надоедливая. Она охватила всё тело, будто меня каток переехал. Я пыталась пошевелить хотя бы пальцем, но сил не было