Портрет содержанки - Ника Черри

совсем, даже веки приоткрыть не удалось. Не знаю, сколько я так пролежала, я потеряла связь с реальностью. Чувство времени для меня теперь ничто. Секунды превратились в часы, дни сменялись неделями.

Когда мне всё же удалось разлепить глаза, яркий свет с непривычки ослепил. Его было так много, что мне поначалу показалось, будто я умерла и попала в рай. Вот только взволнованная молодая девушка с залегшими под глазами глубокими тенями в белом халате не очень-то походила на ангела. Когда глаза немного привыкли, по обстановке в помещении я поняла, что нахожусь в больничной палате.

— Что… что случилось? — охрипшим, словно не своим голосом спросила я. — Как я здесь оказалась?

Так странно. В записи собственный голос всегда кажется чужим. И вот сейчас я будто прослушивала аудиокассету, а не собственную речь. Будто слышала свой голос впервые в жизни.

Девушка в халатике подскочила со стула, встрепенувшись ото сна, суетливо налила и протянула мне стакан воды.

— Я сейчас позову врача, — пискнула она и нервно выскочила из палаты.

Медсестра — догадалась я.

Тревожное чувство, будто я что-то упускаю, куда-то спешу, не покидало. Но в голове была такая каша, что я не могла трезво соображать. Всё было как в тумане. Казалось, это происходит или во сне, или не со мной.

Осмотрелась по сторонам и ахнула от удивления. Это определённо больничная палата, об этом свидетельствуют многочисленные медицинские аппараты с подключёнными ко мне проводами, противным писком отслеживающие участившийся пульс, но что меня поразило, так это роскошь. Всё здесь сияло чистотой и новизной. Никакой отколовшейся плитки, никаких обшарпанных стен. Помещение просторное, панорамные окна в пол, повсюду цветы. Каждая деталь интерьера кричала о дороговизне, что наталкивало меня на мысль, что клиника частная.

Где-то на задворках сознания мелькнула мысль о том, как я буду за всё это платить, но почему-то именно это сейчас волновало меня меньше всего.

Гораздо более важный вопрос вертелся на языке, но я никак не могла вспомнить, какой именно. И чем отчаяннее я напрягала разум в попытках докопаться до истины, тем сильнее начинала болеть голова.

— А, очнулась. Хорошо.

В палату вошёл мужчина средних лет в белом, внимательно разглядывая на ходу очевидно мою медицинскую карту. Затем поднял на меня невесёлый взгляд и, представившись, начал осмотр. Проверил рефлексы, посветил в глаза фонариком и, удовлетворённый результатом, записал показания на бумагу.

— Как себя чувствуете? — заглянул в мои растерянные глаза.

— Не очень, голова болит, — призналась честно.

— Ну, это не удивительно, вы сильно ударились во время аварии, заработав сотрясение. Какое-то время ещё будет побаливать, но я выпишу вам обезболивающие. Конечно, которые разрешены в вашем положении.

Какое ещё такое положение? Я ничего не понимала. В голове вспыхивали какие-то хаотичные образы. Яркий свет, истошный крик, незнакомый мужчина.

— Авария? — переспросила.

Мои вопрос заставил врача насторожиться.

— Вы ведь помните аварию? — уточнил он.

— Смутно. Какие-то обрывки.

От подступающей боли захотелось потереть виски.

— Давайте начнём сначала. Как вас зовут?

Тон его голоса был встревоженным. Похоже, всё гораздо хуже, чем он предполагал. Моё состояние вызывало у него явные опасения.

— Мар… Маргарита, — припомнила с трудом.

— Уже неплохо, — выдохнул с облегчением доктор.

— Что вы помните о себе? Возраст? Семейное положение?

Задумалась, но не смогла найти в своей голове внятного ответа ни на один из поставленных вопросов.

Паника и страх мгновенно накрыли меня тяжёлым одеялом, не давая пошевелиться. Это очень пугает, когда не знаешь, кто ты. На ладонях проявились липкие капли влаги от нервного перенапряжения. Сердце затрепетало, порываясь выпрыгнуть из грудной клетки. Противный писк аппарата участился вслед за ритмом моего сердца, и врачу пришлось его выключить, так как он раздражал нас обоих.

— Да не волнуйтесь вы так, амнезия — временное явление, и вполне естественное для такой травмы.

— И когда я смогу всё вспомнить? — уцепилась за единственную соломинку надежды.

— Это никому не известно. — неопределённо пожал плечами доктор. — Память будет возвращаться постепенно или вся разом, зависит от обстоятельств. Постарайтесь чаще бывать там, где уже бывали когда-то. Окружите себя знакомыми и дорогими сердцу вещами, это поможет вспомнить. Нужны сильные эмоции, отклик прошлого.

Вот так задачка.

— А как я пойму, что раньше была здесь, если ничего не помню? — задала резонный вопрос.

— Уверен, ваш муж вам в этом поможет, — улыбнулся мне с теплотой доктор.

Его слова повергли меня в шок.

— Муж? Я замужем?

Я совершенно не помнила о том факте, что связала себя узами брака с каким-то мужчиной. Как можно такое забыть? Я ведь, наверное, любила его. Когда-то. А что теперь? И как с ним общаться? Ведь он для меня всего лишь незнакомец! А я для него… жена. Любимая.

— Да, — кивнул доктор в подтверждение того, что я действительно замужняя женщина, и мне это не послышалось. — Думаю, будет справедливо, если главную новость сообщит вам тоже он. Или вы об этом помните?

— Помню о чём?

Живот скрутил нервный спазм, отдавая неприятным тянущим ощущением куда-то под ложечкой.

— А вот и он! — с облегчением выдохнул врач, когда в кабинет уверенной походкой вошёл немолодой мужчина. — Я вас оставлю, мне нужно к другому пациенту, — и удалился так быстро, что я и рта раскрыть не успела. Остановился только, чтобы шепнуть что-то на ухо вошедшему мужчине.

Незнакомец был высоким и довольно хорошо сохранился для своих лет. Возле глаз залегла сетка неглубоких морщин.

Невольно поёжилась при взгляде на него. Его поза, жесты, манера поведения говорили о том, что человек он явно непростой. Во всем читалась какая-то статусность, власть. Это придавало ему холодности и отстранённости что ли.

Я так обрадовалась, когда он не полез ко мне целовать и обниматься. Даже не знаю, как я на такое отреагировала бы, ведь вижу его впервые. Ну не впервые, просто забыла, но это было бы максимально странно. И не оттолкнёшь ведь, как-никак законный супруг, но и не тянет меня к нему от слова совсем.

Я всё лежала и думала, как я могла выбрать себе в партнёры такого сухаря. И я сейчас говорю не о возрасте, хотя наша разница и бросалась в глаза. Его жёсткий взгляд заставлял меня отворачиваться каждый раз, как мы встречались глазами.

Какой-то он неприятный, — подумала я. Чем же он меня зацепил? Явно