Беспощадные наследники - Ана Уэст

— Думаю, мне нравится, когда ты ревнуешь, — прошептал он мне на ухо. — Это сводит меня с ума.

— Какая радость... — Я снова ахнула, когда он ущипнул меня за клитор, — что моя ревность забавляет тебя.

— Это расплата. — Он слегка прикусил мою шею, и мои нервы словно замкнулись. — Ты была одна в комнате с другим мужчиной.

Я отпрянула.

— Так вот в чём дело? — Желание исчезло так же быстро, как и появилось. Я попыталась оттолкнуть его, но он прижал меня к стене.

— Не так быстро, — выдохнул он. — Скажи мне, Сиена, кому ты принадлежишь? Его пальцы заиграли на мне, как на грёбаной скрипке, заставляя моё тело содрогаться от его прикосновений. Я подавила стон.

— Скажи мне.

— Я ахнула, когда он начал массировать сильнее.

— Тебе.

— Хорошая девочка.

ГЛАВА 22

ДАНТЕ

Должен признаться, я не собирался трахать её у стены. Когда я увидел, как она выходит из спальни Дэвида, я был в ярости. В бешенстве. Мне пришлось взять себя в руки, когда я увидел, как она выходит оттуда, потому что мне хотелось ворваться обратно и выбить из него всё дерьмо. Я отсутствовал всего пять секунд, а она уже была в спальне другого мужчины.

Но потом я увидел, как в её прекрасных глазах отразилась моя ревность, и ничего не смог с собой поделать. Я не хотел думать о ней в комнате Дэвида. На самом деле, от одной мысли об этом мне захотелось пометить её так, чтобы у неё не осталось ни малейших сомнений в том, кому она принадлежит.

Прижав её к стене, я почувствовал себя сильным. От вожделения у меня закружилась голова, в животе всё сжалось, и я погрузился в небытие, пока не оказался на грани. Я хотел трахнуть её прямо здесь и сейчас, сорвать с неё джинсы и трахать её до тех пор, пока все мысли не вылетят у неё из головы.

— Хочешь извиниться? — Прорычал я, и снова крепко прижал большой палец к её клитору, наслаждаясь тем, как её тело реагирует на моё прикосновение.

Её бёдра подались навстречу моей руке, отчаянно нуждаясь в любом контакте. Я видел, что это сводит её с ума, чувствовал давление своих пальцев сквозь плотную ткань её джинсов. Трение о затвердевшую плоть моего члена сводило меня с ума.

Когда она не ответила, я остановился. С её губ сорвался тихий стон, а бёдра подались вперёд, жаждая моих прикосновений.

Ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, чего я жду.

— Да, — резко ответила она. — Мне чертовски жаль.

— Почему? — Мне нравилось, что она так легко отдавала мне власть.

В её глазах бунт смешался с желанием. Поддерживая её коленом, я провёл рукой по её животу, между грудей, пока мои пальцы не сомкнулись на её горле. Её глаза расширились, когда она судорожно глотнула воздух.

— Почему? — Спросил я снова, давление на её горло усилилось. Её дыхание участилось.

— Потому, что вошла в его комнату.

— Вот это моя девочка, — прошептал я, целуя и покусывая её шею. — А теперь расстегни штаны.

Она сделала, как я сказал, просунув руки между нашими телами, чтобы расстегнуть пуговицы на джинсах. Отпустив её горло, я стянул джинсы до колен, позволив им сползти по ногам, пока между нами ничего не осталось. Я ущипнул её за клитор, а другой рукой запустил пальцы в её волосы. Она ахнула, хватая ртом воздух, и её тело задрожало, а ноги снова обхватили мою талию.

Я провёл пальцем по мягким складочкам, собирая влагу. Она уже была вся мокрая от нашей небольшой прелюдии. Я погрузил палец в неё и подождал, пока он не покрылся её соком, а затем вытащил его. Она тихо протестующе вскрикнула, а я шикнул на неё и просунул покрытый спермой палец ей между губ, прежде чем попробовать её на вкус.

Я крепко сжал её в объятиях, наши языки сплелись, и я наслаждался ею. Она крепче обхватила меня ногами, её киска тёрлась о мои джинсы, доводя меня до исступления. Я потерял контроль, и все чувства гнева и страха, которые я испытывал последние несколько часов, нахлынули на меня разом. Я потянулся к горловине её майки и стянул её с груди, порвав. Мои пальцы уже были у неё на спине, расстёгивая бюстгальтер, пока он тоже не упал на пол. Её соски были уже твёрдыми, розовыми и готовыми. Взяв один из них в рот, я пососал, проводя языком по бутону.

Она ахнула, выгибаясь навстречу мне, и моё сердце переполнилось желанием заставить её понять. Заставить её увидеть. Она была всем, что у меня осталось в этом мире. Последнее, чем я мог наслаждаться. Но я никогда не умел подбирать слова. Поэтому я хотел показать ей.

Я продолжал посасывать и облизывать её соски, а моя рука снова скользнула между нами. Но мне хотелось большего. Я приподнял её так, чтобы её ноги оказались у меня на плечах, и прижал её к стене, а сам уткнулся лицом в её сладкую киску. Она тихо вскрикнула и впилась ногтями в мои плечи, чтобы не упасть. Я раздвинул её ноги шире, удерживая её между стеной и своими руками, обхватил её клитор губами и позволил его вкусу взорваться на моём языке. Я застонал, ещё глубже погружая рот в её киску, желая утонуть в её аромате, в её вкусе.

Она вздрогнула, когда я ухмыльнулся, уткнувшись в её сладкую киску. Мой член пульсировал, дёргался и был готов войти в её тугую киску. Я втянул её клитор в рот и сдвинул её так, чтобы можно было просунуть внутрь один палец. Слегка согнув его, я погрузил его внутрь и вытащил только для того, чтобы задеть это сладкое местечко. Её ответный стон – музыка для моих ушей.

— Блядь, — застонала она. Я почувствовал, как её голова откинулась назад, к стене, и мой рот снова погрузился в неё. Я то трахал её тугую киску пальцами, то кружил языком вокруг её клитора, и её неразборчивые стоны подстёгивали меня, пока её тело не начало содрогаться у стены. Мой язык последовал за пальцем, погружаясь в её восхитительную киску, пробуя её