Больше не твои. После развода - Амина Асхадова

Я благодарю ее, но замечаю, что она не уходит. Придвинув к себе кофе, поднимаю вопросительный взгляд.

— Что-то случилось, Рая?

— Мне очень неудобно, но я хотела отпроситься у вас уйти пораньше. У моей дочери завтра операция, она сейчас в больнице одна…

Я качаю головой, прерывая речь Раи. Ее дочку я видела много раз, Рая воспитывала ее одна и иногда даже приводила на работу. Мне это было очень знакомо и близко.

— Нет, даже не думай. Иди прямо сейчас, Рая, я тебя отпускаю.

— Что вы… Я могу отработать еще несколько часов в смене…

— Ты свободна, Рая. Твоя дочка в тебе нуждается. Я найду, кем тебя заменить на это время.

Рая краснеет, опускает глаза, я замечаю в ее глазах слезы и спрашиваю:

— Что-то серьезное?

— Да, рак… Я собрала деньги, у нас большие шансы.

— И ты ничего не говорила?

— Как же я могу, я чужой вам человек. Я справилась. Вот завтра уже операция.

— Но деньги нужны? — понимаю я.

Рая кивает, заламывает пальцы.

— А фонды? — спрашиваю у нее.

— На фонды как раз и все надежды. Ее отец ушел к другой, я одна воспитываю дочь.

Когда Рая уходит, я остаюсь в смешанных чувствах. Ситуация Раи ужасна, нас тоже когда-то бросили, не представляю, что я бы делала без своей работы сейчас. В противном случае я бы также работала официанткой и едва закрывала бы потребности дочери, а затем всю жизнь корила себя за то, что не смогла обеспечить ей достойное будущее. Еще из-за частых болезней дочери пришлось бы также отпрашиваться. Это тяжелая жизнь.

Во время ужина звонит Рамис, и я понимаю, что сильно задержалась на работе. Обычно во время его звонка я уже забираю Селин из садика, и она болтает с ним по пути до дома.

— Я еще на работе, Рам.

— Так долго?

— Задержалась. У нашей официантки настоящая беда.

Я вкратце пересказываю ему историю, и он хмуро кивает.

— Давай поможем ей, — предлагает он.

— Что?

— Если ты хочешь, давай поможем. Я переведу тебе деньги. В любом случае планировал передать их в фонд.

— Кажется, это то, что ей сейчас нужно.

Попрощавшись с Рамисом, я обещаю перезвонить ему через полчаса, пока буду узнавать у Раи необходимую сумму для лечения, после чего иду забирать Селин с садика. Узнав сумму, называю ее Рамису, и он обещает перевести до вечера. Я коротко благодарю его и передаю телефон Селин, чтобы она поговорила с отцом.

— Привет, папочка. Теперь меня никто не обижает, потому что у меня есть папа, — говорит она ему. — Я всем рассказала.

— Теперь тебя никто не будет обижать, — обещает Рамис. — Когда переедете ко мне, буду с любым обидчиком лично разговаривать.

— А когда мы переедем? — спрашивает Селин, при этом вопросительно посмотрев на меня.

Мягко отобрав телефон у дочери, я хмуро смотрю на Рамиса.

— Рамис…

— Да, родная?

— Я тебе не родная, — добавляю тише. — Это что за манипуляция?

— Констатация факта, родная. Это неизбежно.

— Ты преувеличиваешь.

— Я не преувеличиваю, я скучаю.

Склонив голову, наблюдаю за Рамисом. Он еще находился на работе, это я понимаю по деловому костюму и яркому офисному свету.

— Кстати, ты не забыла о фотографиях с хаски?

— Забыла, — признаюсь честно. — Селин тоже. Скинешь?

— Уже скидываю, — говорит Рамис, что-то выискивая в телефоне.

— Хорошо. Сейчас дома посмотрим.

Добравшись до дома, я открываю файлы, которые прислал Рамис. Фотографии получились действительно замечательными. Раздевшись, мы с Селин усаживаемся на диван и листаем фотографии. Долистав до последней, принимаю звонок от Рамиса.

— Ну как? — спрашивает он.

— Замечательные. Я выбрала несколько для печати.

— Отлично. Я тоже поеду домой. Следующая неделя очень плотная, буду занят.

Я прикусываю губу и решаю не напоминать Рамису о своем дне рождении. Считаю, что это ни к чему, тем более, что следующая неделя у него очень плотная. Уверена, что он точно не помнит о моем дне.

— Хорошо. Пока, Рамис.

Повернувшись к дочери, навожу на нее камеру:

— Пожелай папе спокойной ночи, солнышко.

— Спокойной ночи, папа. Я очень жду нашей встречи.

Еще перед сном Селин разговаривает с бабушкой и дедушкой, а на следующий день я печатаю для нее фотографии — те самые, с хаски и с папой. Селин забирает их с собой в садик, чтобы показать папу друзьям, а я отправляюсь в новый рабочий день, в котором меня ожидало новое потрясение.

Нет, я понимала, что Вадим свободный и привлекательный мужчина, но то, что он так быстро переключится на отношения с другой — стало для меня полной неожиданностью. Я узнала об этом перед самым днем рождения, когда спустилась из кабинета, чтобы выпить кофе. Сначала я увидела Вадима, а уже только потом ту, с кем он пришел выпить кофе. И именно в мое кафе.

Увидев меня, Вадим направился в мою сторону вместе с девушкой, чье лицо мне было до боли знакомо.

— Здравствуй, Айлин! Не ожидал увидеть тебя здесь.

— Здравствуй, Вадим. Ну, я же здесь работаю, — отвечаю с вынужденной улыбкой.

— Да, но ты уезжала в Москву… Познакомься, это Варя. Моя девушка. Мы познакомились с ней в больнице, в которой я лежал.

Посмотрев на Варю, я вспоминаю, где я уже видела ее. Она была медсестрой в той палате, где лежал Вадим. Точно-точно.

Поздоровавшись с его новой девушкой, перевожу взгляд на Вадима.

— Неожиданно, но рада за тебя. Зашли в кафе пообедать?

— Да, это ближайшее заведение рядом с больницей. У Вари как раз обед. Ну, еще увидимся.

— Безусловно. Выбирайте лучшие места, сейчас к вам подойдет официант.

Допив кофе, я ухожу наверх в кабинет. На Вадима мне давно все равно, но… как он мог так быстро переключиться на другую? И даже ничего не спросил про Селин…

А я?

Я же сама была в объятиях Рамиса, фактически изменила Вадиму… Уж точно не мне обвинять Вадима в том, что между нами все закончилось, так и не начавшись.

Весь оставшийся день я готовлюсь к детскому мероприятию, который пройдет завтра, проверяю, все ли готово к празднованию детского дня рождения и попутно раздумываю о том, какой торт заказать к уже своему празднику. Его я планирую отметить вдвоем с дочкой у нас дома. Только вдвоем — я и она. А ближе к ночи, может быть, я скажу Рамису по видеосвязи о своем дне рождении, если ему до этого не проболтается Селин. В последнее время у них были какие-то секреты, о которых они оба молчат как партизаны.

Вечер перед днем рождения проходит как обычно: