На осколках или подмена - Галина БризЪ

И вообще, что на самом деле происходит между Полиной и Сандро? Ведь он правда ей нравится. При виде его внутри зажигается то самое чувство: странное, необъяснимое, которое всеми силами хочется одновременно и искоренить, и испытать. Как всё противоестественно!

И что ответить самой себе на внутренний вопрос: чью сторону принять? Сочувствовать дяде или жалеть тётю?

Но, кажется, знала, как знала и родственница: никакое, даже самое обострённое чувство долга не отнимает у человека права на продолжение собственного рода.

Когда-нибудь это произойдёт: Сандро продолжит его с другой женщиной, если не получилось с законной женой.

Глава 53. Буря

Утро было пропитано чем-то новым, точно жизнь немного изменилась. И не в лучшую сторону. Мысли крутились вокруг личности Сандро, пульсировали лёгкой болью, наслаивались одна на другую и неохотно раскладывались по полкам. В груди увязла и не исчезала бессильная злость.

Полина, апатично бредя по квартире, снова чуть не до крови раздражённо грызла уже истерзанные губы и беззвучно ахнула, столкнувшись с дядей на кухне.

Все чувства в мгновение ока смела волна счастья, которая жарко разлилась по сердцу.

Он вовсе не у любовницы! И выглядел настолько домашним, свежим и выспавшимся, будто провёл ночь в своей кровати и никуда не уходил.

Возможно, так и есть? Тётя Аня наврала, чтобы... Чтобы что?

Подозрения по этому поводу появились, но настолько сырыми и мутными, что пока не оформились в чёткую мысль.

Скорее всего, всё происходило не так, как преподнесла хитрая родственница: наверняка Сандро срочно сорвался по делам, уладил их и вернулся неслышно, пока обе женщины спали — Полина предпочла остановиться на этом спасительном варианте.

Тем не менее вопрос ворочался и мучил, отравляя радость, но оставался открытым: не спросишь же дядю в лоб, когда он приехал домой.

К тому же его нынешняя подчёркнутая официальность не располагала к доверительности.

Сандро, окинув племянницу беглым взглядом, в котором больше имелось от сухой вежливости, чем от былого радушного дружелюбия, кивком ответил на несмелое приветствие.

Без слов придвинул к ней запищавший в микроволновке завтрак, водрузил на стол вазу с фруктами, сооружение с мясной нарезкой, сыром и ломтиками хлеба.

Осторожно прихлёбывая неостывший чай из огромной кружки, целиком погрузился в изучение новостной ленты на экране мобильника, явно забыв, что на кухне он не один.

До такой степени безучастное поведение ранило сильнее, чем если бы он открыто злился или отругал Полину.

Она, сглотнув скорбный ком, тихо присела на противоположный край и понуро уткнулась в тарелку, вяло ковыряя содержимое. Щёки жгло от обиды.

— Аня одобрила твой костюм? Аксессуары подобрали? — Сандро, внезапно вспомнив о своём вчерашнем распоряжении, на мгновение оторвался от телефона, дабы взглянуть на девушку.

Задержал взор на её ссутулившейся фигуре чуть дольше, чем следовало, и тут же равнодушно вернулся к прежнему занятию.

Полина тщательно контролировала эмоции, но актриса из неё получалась так себе. Голос всё равно обиженно дрогнул, но не столько из-за содержания вопроса, сколько от холодного поведения Сандро.

Сдвинув брови, упрямо обронила:

— Даже если она не одобрит, я не буду ничего менять. Если запретите его надеть — просто не пойду на свадьбу.

Мужчина, скептически хмыкнув, неторопливо отложил телефон, несколько секунд пристально смотрел на Полину.

Она, чувствуя, как предательски тяжелеют веки и слёзы подступают всё ближе, напряглась и упорно не отрывала глаз от стола. Внутри всё дрожало и готовилось сию минуту извергнуться категоричным протестом.

За миг в голове взгромоздилась тысяча отповедей.

Но Полина никак не ожидала того, что произошло дальше.

Сандро просто-напросто поднялся, приблизился вплотную, навис над ней и ткнулся носом (или это были губы?) в её макушку. Шокированная кожа согрелась от его щекочущего дыхания.

Он вдруг подул на лоб тепло и очень коротко. Но бесконечно нежно, так снимают боль поранившемуся ребёнку. Ласковые руки скользнули по спине, словно приглаживали незримые колючки. Задержались с более сильным нажимом в районе сердца, регулируя участившийся ритм, и успокаивающе похлопали перед тем, как исчезнуть в карманах мужских брюк.

Сандро тут же, не произнеся ни слова, вышел, оставляя за собой след из эйфории и вопросов.

Полина ощутила настолько мощный энергетический удар, что на мгновение помутилось в голове. От прикосновения упругих пальцев внутри её, как цунами, вздыбилось нечто до сумасшествия будоражащее. И ликующее, и опасное. Родившее беспрерывный фейерверк, который взрывался, слепил и напрочь выбил из равновесия.

Что это было? Между ними снова мир? Сандро стал прежним?

Оглянулась, и шальной взгляд столкнулся с сузившимися глазами тёти. Та, побледнев, стояла на пороге, не решаясь сделать шаг и пройти на кухню.

День переродился. Сознание Полины перетекло в некоторый неадекват, как у избежавшего казни человека, и реальность воспринималась по-иному, будто в хмелю. В уме она ехидно окрестила своё состояние «пришибленная мешком».

Девушка не собиралась ничего анализировать, приструнивать или подкармливать фантазию. Корить себя за то, что невольно спровоцировала новый приступ неприязни у тётушки. Хотелось одного — жить сегодняшним днём, чувствовать то, что чувствовала, и не терзаться ничем.

Полина усиленно сторонилась родственника, равно как и тот не приближался к ней. Но в то же время он словно ежесекундно присутствовал, если не физически, то где-то вокруг, будто смешался с воздухом. Объёмный, добрый, бесконечно родной и понятный.

Каждая клетка тела, все фибры сосредоточились на улавливании его движений, запаха. Голос слышался, даже когда он негромко разговаривал за стеной в соседней комнате.

Чувствовала через расстояние, где находится Сандро, будто каждый миллиметр пространства заполнился им, транслировался внутрь души и являлся центром мироздания.

Полина отчаянно боялась смотреть в лица обоих: как Сандро, так и его жены. Казалось, глаза всё выдают, их сияние выплёскивается наружу, его все видят и догадаются о состоянии, которого сама пугалась.

О том, зачем приехала в Москву, вспомнилось только наутро. Вернее, она и не забывала повод, он где-то витал постоянно, но малозначительной, чуток отвлекающей деталью. И настолько поблёк, обесценился и отодвинулся куда-то далеко-далеко на задний план, что почти скрылся из горизонта её мыслей.

Буря, бушевавшая вчера внутри души, тоже угомонилась, оставив блаженное ощущение стабильности и уверенности — у неё есть сильный, надёжный тыл. У них с Сандро особенные отношения — доверительные, тёплые, уникальные в своей проникновенности, которые не так-то просто разрушить мелким дрязгам.

На торжество Полина собиралась равнодушно, практически не испытывая эмоций, и регулярно проваливалась в мысли о более насущных делах: