На осколках или подмена - Галина БризЪ

Анна и Виктор, переглянувшись, встретили выступление дочери всё теми же блаженными улыбками.

Та, ласкаемая любящим взором своего жениха, произносила проникновенные фразы, красиво выражая признательность гостям.

Уделила немало внимания как своим родителям, так и Глеба, вызвав слёзы умиления у тех и других счастливых предков.

Поблагодарила всех родственников до седьмого колена.

Но ни словом не обмолвилась о Сандро.

Тот, понимающе хмыкнув, невесело усмехнулся и покачал головой, как бы соглашаясь с собственными мыслями. Выглядел в этот миг бесконечно одиноким и усталым.

Полина, повинуясь сиюминутному порыву и не отдавая отчёта действиям, придвинулась ближе, положила свою ладонь на его.

Сандро мгновенно отреагировал, повернув кисть так, что его рука оказалась сверху. Легонько сжал её пальцы, безмолвно благодаря за поддержку. Подмигнул.

— В заключение скажу, — вещала Вика: — Я безумно рада сообщить, что мои мама и папа наконец-то снова вместе и больше не скрывают свои чувства. Лишним людям пора самоустраниться и не чинить вам препоны. Пусть сегодняшний праздник станет общим и запомнится как день рождения нашей с Глебом семьи и день воссоединения моих родителей! Спасибо, папа, ты подарил мне жизнь. Только благодаря тебе и мамочке состоялся этот праздник. А сейчас я приглашаю тебя на вальс.

Виктор, растроганный до слёз, поднялся и двинулся навстречу сияющей дочери. Та, с торжествующей улыбкой, намеренно скользнула глазами поверх головы отчима, не удостоив его взглядом, и положила ладони на плечи отцу.

Надо заметить, большая часть гостей, как это и бывает обыкновенно, ничего не слушала. Другие не уловили сути и жидко аплодировали, обратив внимание только на трогательную сценку: вальсирующие папа и дочь. Многие, благодаря щедрому застолью, уже утратили способность вникать и анализировать чужие слова.

Но были и такие, кто живо заинтересовался пикантными деталями монолога.

Красавин, цокнув, неодобрительно покачал головой и раздражённо откинулся на спинку стула. Беззвучно хохотнул. Его губы шевельнулись, отчётливо произнеся матерное слово и ещё более внятно: «Ой, дура-а-а...».

Откуда-то из середины зала выхватился ликующий взгляд Инны, обращённый к Сандро.

Тот всё ещё держал племянницу за руку, однако всем корпусом повернулся к жене, и Полина не видела выражение его лица.

На тётю Аню было страшно смотреть. Она, отчаянно мотая головой, в чём-то жарко убеждала мужа и нервно гладила его по плечу. Несмотря на то, что её кожа стала контрастно-бледной, на щеках и шее расцветали красные пятна. Женщина являлась воплощением ужаса.

Самой невероятной оказалась реакция Сандро. Он не выглядел расстроенным и злым, как следовало бы в этом случае. Наоборот, в лице читалась удовлетворение со странной смесью радости и тенью грусти. Казалось, именно его спокойствие ввергает тётушку всё в большую панику.

— Дорогие гости! Постараюсь быть кратким. — Дядя, дождавшись, когда закончится танец, взял микрофон у ведущего и, несмотря на отчаянные протесты жены, вышел в центр. Провёл пальцем по поверхности прибора, подул, проверяя звук. Всё отлично работало. — Я не смог оставить без комментария выступление королевы сегодняшнего вечера. И как мужчина, просто обязан реабилитировать репутацию Анны и развеять многолетнее заблуждение Виктории.

Обвёл смеющимися глазами притихших слушателей, прицельно перевёл взгляд на надменно прищурившуюся падчерицу. Медленно и внятно произнёс, обращаясь к ней:

— Мы с Аней не являемся супругами. И не состоим в браке. У нас нет необходимости хранить верность друг другу.

Глава 56. Уточнения

Сандро созерцал Викторию холодным взглядом, с некоторой вальяжностью, будто наслаждался её вытянувшимся лицом и удостоверялся, что девушка до конца усвоила сообщение. Его падчерица была не до такой степени глупой, чтобы мгновенно не сообразить, насколько катастрофически просчиталась.

Пауза заняла не больше пяти секунд, но в свете значимости информации создалось ощущение — прошла вечность.

Затем неторопливо повернулся к жене:

— Я безмерно рад за Анну. Наконец-то моя добрая подруга, с которой мы прошли бездну нешуточных испытаний, нашла свою судьбу. Теперь, когда она больше не одинока, я с лёгким сердцем снимаю с себя ответственность за её дальнейшую жизнь и прекращаю затянувшееся покровительство. — Голос был ровным, ближе к учтивому, но глаза насмешливо сверкнули. — Ты заслужила это счастье, Аня. Передаю тебя в надежные руки. С удовольствием присоединяюсь к словам Виктории и от всего сердца поздравляю вас с воссоединением семьи!

Подняв бокал, отсалютовал им молодожёнам, залпом осушил и неспешно вернулся на место.

Игнорируя суетящуюся Анну, которая кое-как дождалась, пока он опустится на стул, поинтересовался, сдерживая ироничную ухмылку:

— Как тебе, Полинушка, нравится здесь?

Она решительно помотала головой:

— Нет. Вы не обидитесь, если я уйду?

— Устала? — нахмурился дядя, бросая скептический взгляд в сторону Красавина.

— Э-ээ... Да.

Тот задумчиво потёр переносицу, вздохнул:

— Если честно, у меня тоже нет желания находиться здесь. Потерпи полчаса, и вместе уйдём. Хорошо?

Отвлёкся на Анну, которая, ёрзая от нетерпения, дёргала его рукав:

— Саша, умоляю, не принимай близко к сердцу, ты же знаешь...

— Аня, хватит! — Сандро сделал режущий жест рукой, точно разделил территорию. Негромко, но твёрдо, так, чтобы слышали только они четверо, отрубил: — Пора прекратить комедию. Я не позволю выставить себя посмешищем на торжестве, которое, ко всему, организованно за мой счёт. Это перебор, понимаешь?

— Сашенька, я даже подумать не могла! Это не моя инициатива. Я тоже жертва и не могу отвечать за чужие поступки. Ты же знаешь, какая сумасбродная наша девочка, мы вместе её растили. Не надо сейчас всю вину взваливать на меня, ты сам её распустил, — эмоциональность тёти зашкаливала.

— Хорошо, ты тут ни при чём. Согласен, что не должна отвечать за чужие поступки, — с заметной неохотой признал Сандро. — Но Виктор...

— А что Виктор? — живо перебила женщина. — Ты сам одобрил, что сядем за стол все вместе и будем вести себя цивилизованно. Приветливо, дружески, как культурные люди. Общаться, радоваться свадьбе дочери. Что опять не так?

Дядя поморщился:

— Дослушай, Аня! Меня всегда восхищало твоё искусство передёргивать факты. Но ещё больше поражает святая убеждённость в умении манипулировать людьми. Пока меня всё более-менее устраивало, я не видел смысла переубеждать тебя в обратном. Да, согласен, поддерживать приятельские отношения с отцом дочери — это нормально. Никто тебя не осуждает. Но, Ань, ты же перешла все границы. Твоя обязанность — беречь мою репутацию, а не выставлять тупым рогоносцем, нагло приводя любовника в дом. У тебя для встреч есть своя квартира. Мы это обговаривали.

Полина почувствовала, как в неё вонзился и прошил насквозь полный ярости взгляд тёти. Губы девушки, желая оправдаться, сами собой открылись и... закрылись. Не скажешь ведь родственнице прямо при Сандро, что не выдавала её!

Женщина возмутилась с удвоенной