Отец подруги. Наш секрет - Адалин Черно

там и будет. У окна, с шикарным видом на город. Моей задачей было спроектировать все внутри, предложить вариант интерьера, но вместо этого я рисую дизайн вывески. Рисую круг, разделю его на четыре части.

На одной четвертинке рисую получасы.

На нижней половине — пламя огня, символизирующее любовь и страсть.

На верхней правой четвертинке — сердце. Оно будет вырезанным, как символ подаренного любимому сердца.

Я сижу вначале над скетчбуке, затем переношу на планшет, разрисовываю, добавляю красок и утром, как только просыпается Аксинья, предупреждаю ее, что отъеду и вызываю такси в ресторан. У Ромы сегодня там летучка. Как раз на мансарде в девять тридцать. Я уже опаздываю, но решаю, что это ничего страшного.

На ней мое присутствие — не обязательно. Как и рисунок мой не обязателен. Рома сказал, что над ним будут работать и другие, но в итоге они примут и оплатят тот, который понравится больше всего. Я ни на что особо не рассчитываю, но отчего-то очень сильно хочу показать то, что сделала.

Такси подъезжает к ресторану в девять сорок пять. Я быстро расплачиваюсь с таксистом и уже через несколько минут захожу на мансарду, привлекая к себе внимание. С командой я знакома, но поименно всех не запомнила, конечно. Как и они меня. Кто-то даже хмурится, словно не может меня припомнить.

— Тася! — восклицает Рома, широко улыбаясь. — Я думал, ты не приедешь. Мы почти закончили.

— Я… привезла кое-что.

Достаю планшет.

До меня доносятся смешки, но мне на них совершенно наплевать! Я пришла показывать, что сделала, потому что считаю это одной из моих самых лучших работ.

Протягиваю Роме планшет. Он хмурится, но рассматривает. Показывает кому-то из команды. По мере того, как к каждому доходит мой рисунок, я вижу, как с их лиц соскальзывает пренебрежение. Расправляю плечи, но вовремя торможу себя, чтобы не задрать нос.

— Это очень хорошая работа, — хвалит Рома, одобрительно кивая.

— Но… — влезает девушка из команды.

— Да-да, — кивает. — Мы уже утвердили макет. Но это… можем использовать в другом месте. Скинешь мне макет?

— Нет. В смысле… я не буду это где-то использовать. Только здесь.

На меня странно косятся, но мне уже и не привыкать. Я твердо стою на своем и забираю у Ромы планшет со своим макетом.

— Все равно отправь, я покажу, как сделать лучше.

— Хорошо.

— Ну, в общем, все, — хлопает в ладоши. — Всем спасибо, все свободны.

Понемногу расходимся. Я по пути к выходу отправляю свою работу Роме. Не буду против, если он покажет, как улучшить то, что я сделала.

Все расходятся по своим автомобилям. За кем-то приезжает авто люкс-класса. А я стою на улице и жду свое обычное такси, чтобы не тратить лишние деньги. Комфортом я пользовалась только с сестрой.

— Тая? — я вздрагиваю, резко услышав за спиной голос Дамира.

Разворачиваюсь. Не ожидала его сегодня здесь увидеть, потому что не заметила его машины, припаркованной у ресторана.

— Ты как тут?

— Приезжала… на летучку к Роме. Уже домой.

Зачем-то демонстрирую телефон, хотя такси я так и не успела вызвать.

— Я отвезу.

— Не стоит.

— Ты обиделась? — подходит ближе, но я отхожу на несколько шагов.

Если кто-то увидит, может неправильно, хотя скорее как раз правильно понять. И тогда все тайное станет явным. И мне вроде как без разницы, но вот сомневаюсь, что Дамиру это понравится.

— С чего бы?

— Я вчера не приехал.

— И что? — задираю подбородок. — У тебя могут быть свои дела.

— Давай я тебя подвезу и поговорим в машине, — Дамир оглядывается, видимо, начиная понимать, что наш длительный разговор на улице не очень хорошо скажется на его репутации.

— Я уже такси вызвала, — упрямо.

Не хочу с ним никуда ехать, но разве он спрашивает? Хватает меня под руку и ведет к машине, усаживает на переднее сидение и забирается следом.

Выдвигаемся со стоянки. Я ухожу в себя, расстроенная тем, что позже приехала и не смогла участвовать в выборе. Работа-то у меня очень неплохая, все похвалили, но до меня выбрали другую. И это неожиданно очень задевает. До глубины души просто.

— Что за летучка?

Судя по всему Дамир пытается перевести тему, только мне от этого почему-то только хуже. Не то, чтобы я ждала, что он будет оправдываться, но думала, что хотя бы скажет, где был. Оказывается, я и этого недостойна?

— Выбирали дизайн для мансарды.

— Выбрали?

— Да.

— Какой?

— Красивый.

На самом деле, понятия не имею, какой. Я не видела. Ни дизайн мансарды, ни вывески, ничего. Просто поверила тому, что та работа куда интереснее моей, поэтому ее и выбрали.

Мы приезжаем как-то быстро. Я первой выбираюсь из автомобиля. Не хочу сейчас, чтобы Дамир шел со мной, поэтому у двери подъезда оборачиваюсь.

— Я хочу побыть одна, — сообщаю ему.

Через час я записала в женскую консультацию. И отчего-то уверена, что через час Дамир может и не уйти, так что нужно выпроводить его сейчас.

— Обижаешься все-таки?

— Нет.

Он подходит ближе.

Здесь, в этом районе меньше вероятности встретить кого-то знакомого и Дамир ведет себя более открыто, но все равно сдерживается.

— Уезжай. Приедешь позже.

Он поджимает губы, но ничего не говорит. Стоит, буравя меня взглядом. Уедет или… все-таки нет?

Глава 46

Дамир уходит.

Какое-то время всматривается мне в глаза, будто пытается, что-то в них найти, а затем кивает и уходит. Даже не целует напоследок.

Я поджимаю губы, испытываю жуткое желание окликнуть его, догнать, обнять и поцеловать, но… сдерживаюсь. Обнимаю себя на плечи, разворачиваюсь и забегаю в подъезд.

К моменту, когда я преодолеваю лестничные пролеты и оказываюсь в квартире, слезы во всю катятся по щекам. И их так много, что я коридора квартиры даже не вижу. Вдыхаю-выдыхаю. Машу ладонями у лица, пытаясь успокоиться.

Понимаю же, что это скорее всего гормональное, иначе нет у меня иного объяснения моим срывам. Но сделать все равно ничего не могу. Слезы текут и текут. Мне так жалко себя. Мне невыносимо жалко себя и обидно. И то, что мой знак даже рассматривать не стали, и то, что Дамир не узнал ничего более детально и даже то, что он не остался, хотя я сама его выпроводила.

И я вроде бы понимаю, что это все такие мелочи и глупости по сравнению с тем, что я пережила и с чем справилась, а ведь тогда я не отчаивалась и не плакала, а сейчас… сейчас как невменяемая истеричка. Кисейная барышня, которой пальчик покажи и она сразу в