Развод. Я заслуживаю быть счастливой - Элли Лартер

— Делай что хочешь, — я отмахиваюсь от нее.

— Ладно, — она пожимает плечами, и на этом наш разговор заканчивается.

Я в очередной раз убеждаюсь, что ей плевать на меня, и что все мои попытки спасти нашу семью — бесполезны.

Вот уже сколько времени я ежедневно пишу и звоню ей — она отвечает редко, мало, равнодушно, иссключительно по делу, если это касается работы, наших судов или, например, Милы.

Подарки, внимание — все мимо.

Она непреклонна.

Другая давно бы уже простила, отпустила эту ситуацию, но только не Марина... упрямая, как ослица!

Нужна ли мне такая жена?!

Надо ли продолжать бороться?!

Я уже не уверен...

Зато уверен, что надо наладить отношения с дочерью. Мила меня теперь тоже игнорирует, ни на что не отвечает, трубку не берет.

Я спрашивал у Марины, что делать, она сказала лишь: время покажет.

Какое, блин, время?! Сколько его нужно?!

Я не знаю теперь, чем она интересуется, как учится, даже собирается ли идти в десятый класс!

Потому что есть у нее дурная идея, пойти после девятого в колледж на туризм.

И если раньше мы с Мариной действовали сообща, отговаривали ее, объясняли, что она должна закончить одиннадцать и пойти в университет, то теперь... кажется, моя почти бывшая женушка сдалась под натиском непослушной шестнадцатилетки и идет у нее на поводу...

А я даже наказать собственную дочь не могу!

56 глава. АЛИНА

Роман Валерьевич оказывается чертовски крепким орешком.

Вот уже два месяца я пытаюсь покорить его всеми возможными способами, но он ведет себя так, словно между нами никогда и ничего, кроме сугубо профессиональных отношений, не будет.

Первым делом, я приношу практическую пользу.

Например, сдаю пять преподавателей, которые регулярно опаздывают, особенно это касается Ольги Германовны, нашей новой училки по биологии.

А еще обеспечиваю два выговора за непрофессиональное поведение: Игорю Борисовичу — за то, что молчаливо поощрял травлю, и Калерии Дмитриевне — за то, что распивала кофе прямо во время занятий.

Валерия Валерьевича вообще привожу к увольнению: он брал взятки у родителей, обещая взамен ставить детям более высокие оценки...

Я чувствую себя настоящим супергероем, агентом под прикрытием, детективом... это, признаться, даже немного отвлекает от кошмара, который происходит в моей личной жизни... точнее, в моей личной ничего не происходит, в том и беда! Никакого официального расставания с Витом не было, но все и так ясно: нам больше не по пути. Он ненавидит меня, я ненавижу его и всю его ненормальную семейку: жену и дочь! Теперь все силы я трачу на то, чтобы соблазнить Романа Валерьевича...

Помимо того, что я помогаю ему очистить школу от человеческого мусора и наладить порядок среди сотрудников, я и сама работаю не покладая рук, максимально активно, плодотворно, разнообразно.

Постоянно придумываю новые проекты, занимаюсь с детьми в нерабочее время, таскаю их на какие-то мероприятия...

Сил тратится много, но и денежка дополнительная капает... а главное — Роман Валерьевич замечает мои старания и говорит, что я молодец!

Вот только на то, что я каждый раз прихожу в его кабинет красивая, накрашенная, надушенная самым лучшим и дорогим парфюмом, он все равно не обращает внимания.

Я строю ему глазки, флиртую... ничего.

Просто непробиваемая каменная глыба.

А теперь еще и план подвести под увольнение Мариночку Максимовну проваливается.

Вообще-то, я совершенно случайно сняла то видео.

Я и представить не могла, что слежка за самой правильной училкой в школе может привести к какому-то результату!

Я и в процессе решила, что мне, наверное, показалось, что есть какой-то иной смысл у того конверта, кроме взятки, но подумала: почему бы и нет?! Вдруг я скажу Роману Валерьевичу — и он ее уволит?!

Можно сказать, убью двух зайцев одним махом: и с давней неприятельницей рассчитаюсь, и еще один плюсик в карму себе заработаю!

Но Роман Валерьевич подошел к делу серьезно, провел расследование, и выяснилось, что в конверте были билеты на театральный спектакль.

Обидно.

Радует одно: учебный год почти закончен, а значит, скоро можно будет сделать передышку...

Когда в предпоследний рабочий день я сталкиваюсь в школьном коридоре с Витом, то вытаращиваю глаза и замираю посреди дороги, не понимая: что он здесь забыл?! Он же уволен! Я только расслабилась, что больше не придется видеть его каждый день, и вот...

— Привет, — хмыкает Вит насмешливо, замечая мое удивление.

— Чего тебе?! — сразу огрызаюсь я, выставляя вперед шипы-колючки.

— Не переживай, от тебя — ничего. Пришел вещи свои забрать.

— Неужели?! А директор в курсе?!

— Я перед ним не обязан отчитываться, потому что я, если помнишь, все еще владелец этой школы, — говорит Вит таким пафосным голосом, как будто владеет не школой, а целым городом.

— Ну да, ну да... — я киваю, а сама думаю: надо сообщить Роману Валерьевичу. И поскорее.

Наш с Витом диалог заканчивается, мы разбегаемся в разные стороны, и я, забросив в учительскую свои вещи, решительно шагаю в кабинет директора.

Роман Валерьевич оказывается там, и я с порога сообщаю ему, что Виталий Сергеевич заявился в школу без разрешения и предупреждения, утверждает, что пришел забрать вещи, но что, если на самом деле он лишь планирует снова устроить драку с Иннокентием Ивановичем?!

Роман Валерьевич благодарит за информацию, звонит секьюрити, чтобы отыскали Вита и вывели его из школы, и отпускает меня, но я решаю, что могу немного задержаться.

— Что-то еще? — спрашивает Роман Валерьевич, заметив, что я не тороплюсь на выход.

— Да, я просто хотела... я...

Что-то внутри меня кричит: нет, не надо, рано, нельзя, он не поймет!

Но другая часть меня не может больше ждать, терпеть, страдать...

Я делаю два решительных шага к Роману Валерьевичу — он стоит, и это гораздо удобнее, чем если бы он сидел, — и впиваюсь поцелуем в его губы.

___

Три месяца спустя.

___

— Алина Игоревна, пожалуйста, спуститесь в подвал, на склад хозчасти, принесите мел для своего кабинета и для соседнего, — говорит мне Анна Ивановна, мой новый начальник, директор общеобразовательной школы номер двадцать три города-курорта Сочи, куда я устроилась после того, как Роман Валерьевич уволил меня и велел убираться прочь...

Да уж, тот поцелуй был ошибкой... ошибкой, которая стоила мне и работы в приличной школе, и шанса устроить свою личную жизнь.

Сегодня мое первое первое сентября на новом месте, и я уже успела оценить и порядком уставший ремонт в коридорах и кабинетах школы,