Паутина для Софии - Милана Милая

жуткий треск, и Василий Орлов падает на землю, сраженный жутким ударом в лицо. Прекрасно понимаю, что происходит, поэтому чисто инстинктивно обнимаю Льва сзади. Потому что в этот момент он готов убить своего соперника! Не выношу насилия, просто не приемлю. Я думала, что Лев в такой ярости лишь оттолкнет меня в сторону, но он замер, тяжело дыша. Словно боится двинутся и причинить мне вред.

– Пожалуйста, София, отпусти меня ненадолго. Через пять минут я буду весь твой. Навсегда!

Я хихикнула в этой сюрреалистичной ситуации, особенно последнее слово мне понравилось… Качаю головой, не сразу понимая, что Лев этого не видит.

– Нет! Не смей больше никогда и никого бить! Научись решать проблемы переговорами!

– С ним?! – Сухой фыркает, оборачивается в моих объятиях, и я вижу его возмущение. – Да по нему никто не будет горевать, если я сейчас его придушу! Совсем немного хотя бы! Клянусь…

– Твою мать! Как я покажусь на совете директоров с заплывшим глазом? – Орлов со стоном поднимается с земли, прижимая ладонь к лицу, и только в этот момент от самолета бегут трое охранников, их немного пошатывает, но лица грозные, а в руках оружие… И я реально испугалась, что сейчас прольется чья-нибудь кровь. Лев задвигает меня за свою спину, и я ничего не вижу! Хочу выглянуть, но его плечи настолько широки, что закрывают весь обзор.

– Я только начал! Неужели думаешь, что меня твои хвосты испугали? Я ведь тебя предупредил, Орлов, со мной не связываться!

– Хватит! – Я выбегаю вперед и предупреждающе выставляю руку, когда вижу, что Лев хочет меня схватить и снова спрятать. Что-то такое у меня на лице написано, что он замер. – Вам, мальчикам, нужно немного остыть, а я пока скажу пару слов…

Тяжело дышу, буквально видя, как сгущаются тучи! Хотя, куда уж сильнее, обстановка накалилась до предела за какие-то несколько минут.

– Вы заслужили! – Говорю Орлову, мягко кивая на его подбитый глаз.

– Пусть и так, но я не прощаю людей, перешедших мне дорогу, это мой девиз по жизни. – Орлов переводит холодный взгляд с меня на Льва и шипит ему с ненавистью. – Только чудо тебя сейчас убережет от расстрела…

Визг шин на взлетной полосе сейчас громче, чем рев турбины самолета. Два черных джипа появились из ниоткуда, но, едва остановившись рядом с нами, задняя дверца первой машины открывается, и оттуда выскакивает моя подруга Леся. В джинсиках и легкой куртке, волосы растрепаны и чуть сырые, словно она вылезла из душа, не успев их высушить.

Я не знаю, кто сзади меня застонал, а кто хихикнул, но мы с Лесей бросились обниматься, словно не виделись год!

– Ты жива! – Шепчет Леся. – Слава богу!

А я почему-то знаю, что ее появление не случайно, пусть и впервые вижу сурового мужчину, который не торопясь вылез из машины вслед за моей подругой. Смутно его узнаю. Пусть и никогда не видела вживую. Это его фотография стояла на рабочем столе в банке, пока Варя не передала свой кабинет мне. Это Алексей Логинов. Мне только не понятно его выражение лица. Словно ему очень весело, и он с трудом сдерживается.

А из второй машины вылезает еще четверо громил! Один другого больше. Блин, откуда они взялись? Как Леся вообще согласилась сесть в машину с незнакомыми мужчинами? Видимо, у нее были очень веские причины для этого. А я понимаю еще одну вещь в этот момент, Лев больше не в меньшинстве, эти бугаи приехали к нему на помощь. И если Орлов не привык к ответу, теперь придется привыкать!

– Бл..ь, Логинов, ты очень вовремя! – Слышу рассерженный голос Сухого. А в ответ ему смех.

– Я знаю, что мне цены нет! Спасибо потом скажешь.

Мы с Лесей оборачиваемся к мужчинам, которые несколько минут назад были готовы убить друг друга. Леся медленно подходит к Орлову, на ее лице такое волнение, и с мужчины слетает вся спесь, когда она вот так на него смотрит.

– Ты хотел убить мою лучшую подругу? – Спрашивает она его, качая головой. По ее лицу текут слезы, словно для нее потрясение, что он мерзавец. А ведь она сама мне это говорила совсем недавно.

– Леся, нам нужно поговорить!

– Нам не о чем с тобой разговаривать!

– Мне нужно тебе многое объяснить…

– Куда катится наш мир, Василий? Почему столько злобы и ненависти? Мужчины, вы сошли с ума? – Кричит она, обращаясь ко всем. – Вы готовы на мерзости, что кому доказывая? У кого больше денег? Кто сильнее и могущественнее? Или гордыня потеснила мозги? Или вам так нравится убивать? Наверное, здорово возвращаться к семье с руками по локоть в крови? Нянчить детей и обнимать жену этими руками? Ах, да, я забыла, для вас женщины и дети – лишь разменная монета в нечестной игре! Какие оправдания себе придумываете, не поделитесь? Мне просто интересно!

– Нет у меня жены! – Орет Орлов, пиная колесо стоящего рядом лимузина! Вот это да! Я даже рот открыла от удивления, потому что… Ну, такие мужчины вообще голоса не повышают, не психуют, не думала, что он кричать умеет. А вообще, они все попритихли. Веселье как рукой сняло! Олеся каждому в глаза посмотрела, некоторые даже побледнели, глаза потупили в землю. Ее даже погода испугалась, метель стихла, вместе с ветром перестал идти снег. Мне кажется, даже время замерло в этот момент.

Чувствую, как меня сзади обнимают крепкие руки. И тихий шепот в ухо.

– Дальше твоя подруга справится сама. Поехали домой, а то я ее боюсь…

Глава 41 София

Я не успела ничего понять, как меня посадили в машину и увезли. Леся только издалека тоскливо на меня глянула и грустно улыбнулась. Кивнула, чтобы я уезжала, а мне так нужно с ней поговорить. Но со Львом еще нужнее! Нас Довез Логинов на своем черном джипе, Лев сел рядом со мной на заднее сидение, но за время долгой поездки никто не произнес ни слова. Хотя ехать нам пришлось около часа, я даже не знала, что рядом с городом есть частная взлетная полоса. Олигархов в каждом городе хватает…

Нервное напряжение никак не покидало, хотя я с трудом сдерживалась от истерического смеха. И пусть я не знаю, чем закончится это противостояние, но моя Олеся утерла нос взрослым мужикам, которые были готовы перестрелять друг друга. Надо будет сказать, если что, пусть обращаются… Раз у самих не получается разобраться. Хотя, конечно, ничего смешного в этом нет…

Я очень нервничаю, потому