Руж - Грир Риверс

— Отлично, а теперь расскажи мне. Почему для тебя было так важно выйти замуж за Монро?

Ее плечи напрягаются, но она пока не сопротивляется, так что это прогресс.

Я рискую зайти в гардеробную, чтобы одеться, и молюсь, чтобы моя жена не придумала план моего убийства к тому времени, как я вернусь. Бросая полотенце в корзину для белья для моей домработницы, я делаю мысленную пометку вызвать бригаду уборщиков. Мне придется заплатить им втрое больше, плюс деньги за молчание, чтобы они убрали беспорядок в гостиной. Я не могу допустить, чтобы весь отель узнал, что моя новоиспеченная жена устроила истерику.

Я не могу допустить, чтобы весь отель вообще узнал о ней...

Мой отец хочет, чтобы мы пока хранили наш брак в тайне, но от одной этой мысли у меня щемит грудь. Я не хочу соглашаться с этим планом, но в зависимости от того, как много Лейси готова рассказать, у него может появиться правильная идея. Но если мне придется притворяться, что мы не женаты, то, по крайней мере, я могу сделать так, чтобы она была одета в белое.

Я нахожу платье, на котором она задержала свой взгляд раньше. Она может настаивать на своем упрямстве, но я могу сказать, что ей это нравится, поэтому я откладываю этот наряд в сторону и выбрасываю другие мысли из головы.

Позаботившись о ней, я надел пару боксеры, черные слаксы и черную рубашку с закатанными рукавами, чтобы были видны следы зубов Лейси. Однако я отказываюсь застегивать ее. Моей жене нравятся мои татуированные грудные мышцы и пресс, и я испытываю трепет всякий раз, когда вижу этот голод в ее взгляде.

— Я не слышу никаких ответов! — ее побежденный вздох за открытой дверью едва слышен из-за того, что ткань вокруг меня заглушает его. — Скажи мне настоящую причину, по которой ты была помолвлена с Монро.

Когда я выхожу с белым лифчиком, туфлями на каблуках и платьем от Alexander McQueen, за которое она меня дразнила, она чудесным образом все еще сидит на кровати. Решимость сжимает ее губы в тонкую линию, и она кивает один раз, прежде чем встретиться со мной взглядом.

— Когда ваша семья разорвала помолвку после ареста моего отца, Монро был единственным, кто выступил вперед и сказал, что хочет жениться на мне.

От этого обвинения у меня голова идет кругом.

— Это чушь собачья.

Она усмехается.

— Какая часть? Часть «твоя семья считает мою «подонками», потому что моего отца ложно обвинили»? Или часть «я никому не была нужна»?

— Вообще-то, и то, и другое. Тот, кто сказал тебе, что ты никому не нужна, был дураком. И первая часть тоже ложь. Маккенноны не разрывали помолвку.

— Кайан, какой смысл лгать? Я знаю, ладно. Мой отец рассказал мне. Ты или твоя семья отступили, когда вы были нам больше всего нужны, потому что не хотели связываться с преступником...

Из моей груди вырывается смех, и ее круглые щеки розовеют от гнева.

— Не смейся надо мной!

— Я не смеюсь над тобой, но разве ты не понимаешь, как чертовски нелепо это звучит? Все в Гвардии преступники. Некоторые из нас в большей степени, чем остальные, но твоего отца арестовали за то, что он делал то же самое дерьмо, что и все мы. Черт возьми, если слухи верны, О'Ши, возможно, даже не делал этого.

Ее глаза загораются.

— Ты тоже думаешь, что его подставили?

— Я не знаю, подставили его или нет, но что я знаю точно? — я кладу одежду на кровать рядом с ней, прежде чем встретиться с ней взглядом. — Моя семья не расторгала помолвку, tine. Это сделала твоя.

Сцена 17

ТЫ НОСИШЬ БЕЛОЕ

Лейси

Нет. Нет. Нет.

Я медленно качаю головой.

— Зачем… Зачем моему отцу это делать?

— Я не знаю. О'Ши никогда не называл нам причину. В один день он уведомил моего отца, что расторгает брачный контракт, и никогда не объяснял причину. Такое случилось впервые в истории Гвардии. Маккенноны потеряли деловых партнеров и друзей, потому что общество считает, что Хранитель, должно быть, узнал ужасную тайну о моей семье. Они предполагают, что с нами — со мной — что-то не так, потому что иначе зачем бы ему нарушать нашу сделку? Твой отец укрепил эти убеждения, когда выбрал тебе в мужья Монро гребаного Барона, человека, чью семью только что приняли в Гвардию, и того, кто, весьма вероятно, убил собственного отца, чтобы получить половину его наследства. Так ты мне скажи. Какого черта Чарли О'Ши пытался разрушить мою семью и подверг свою единственную дочь опасности?

Напряжение скручивает мой желудок, а желчь поднимается к горлу.

Этого не может быть.

Этого не может быть. Потому что если это так, то мой отец лгал мне долгие годы.

Кайан ослабляет хватку на своих темно-каштановых волосах. Они кажутся каштановыми, когда влажные, и, когда он расстроен, они выглядят так, словно их ударило током. Его лоб хмурится от беспокойства, а мозолистые руки нежно сжимают мои плечи, когда он пытается заставить меня раскрыть свои секреты.

— Ты можешь сказать мне, tine.

Мои собственные насквозь мокрые волосы падают мне на плечи, заставляя меня дрожать, и я прижимаюсь к нему, хотя знаю, что мне следовало бы убегать ко всем чертям.

— Я открою тебе свои секреты, если ты откроешь мне свои, Кайан Маккеннон.

Его челюсть подергивается.

— Что ты хочешь знать?

У меня перехватывает дыхание от такой возможности, но это не мешает мне задать вопрос, который давно вертелся у меня в голове.

— Почему ты женился на мне? Настоящая причина. Что тебе это дает?

Он медленно качает головой.

— Этого я тебе не скажу. Пока нет.

— А почему нет?

— Ты этого не заслужила.

Я усмехаюсь.

— Прямо как гвардеец. Думаешь, что можно брать, отказываясь отдавать. Ты заслуживаешь всего, а я заслуживаю того, что ты соизволишь мне дать, верно? Так вот как это будет?

— Конечно, нет...

— Тогда перестань требовать ответов, которые я не могу дать! Могу тебя заверить, что твои причины держать свои карты при себе столь же веские, как и мои.

Честно говоря, я хотела бы довериться ему. Я хочу поговорить с кем-нибудь о том факте, что мой отец лгал мне и что он саботировал мое брачное соглашение с Кайаном, чтобы...

Для чего? Получить показания Барона? Я думала, что Монро решился жениться на мне, сделав все возможное, и что, как