Хозяйка Тейновых холмов - Лана Мур

– Узнаешь. Она не кусается. Обещаю тебе. Значит, завтра в полдень, когда солнце будет в зените, я жду вас, – протягиваю для рукопожатия ладонь.

– Я знаю, когда наступает полдень, – насупливается обидчивый ребенок, который считает себя взрослым. Некоторое время удивленно смотрит на мою руку, а портом все-таки протягивает свою, но не пожимает, а просто прикладывает ладонь к ладони.

Ну, хоть так.

– До завтра, – и уже разворачивается, чтобы уйти, но я окликаю и сую в мозолистую, совсем не детскую ладонь несколько монеток.

Томби розовеет, будто ему неловко брать у меня деньги, но все же сжимает кулак и стремительно убегает. Наверное, переживает, как там Пенга без него. Не обидел ли кто? Или торопится рассказать о заносчивом шерстокрыле.

Кстати, надо бы поторопиться, пока от рыбы еще хоть что-то осталось (надеюсь)

Я прикладываю ладонь к воротам, снова укол, волна жара, и створки неторопливо расходятся.

К моему удивлению, дорожки и кусты оказываются в более презентабельном виде, нежели я их запомнила – вот и польза от пеших прогулок. Если продолжила скакать порталами, то вряд ли заметила бы изменения.

Зато сейчас могу пройтись по выровнявшимся дорожкам, провести рукой по свежим недавно появившимся листочкам, вдохнуть терпкий запах сочный зелени, почувствовать на лице мягкое прикосновение ветра и то, как он раздувает волосы – для коренной жительницы мегаполиса, которая под ногами ощущала только асфальт, это настоящее чудо.

Я замираю, пытаясь проникнуться непривычным для меня умиротворением и даже некой леностью, как громкий звук нарушает сказочную идиллию.

Конечно, когда у меня получалось просто побездельничать?

Правильно, никогда.

В пронзительном, ввинчивающемся в перепонки возгласе узнаю голос Мирелы. Кажется, вредный шерстокрыл все-таки известил ее о новых будущих жильцах.

– Как она могла не посоветоваться со мной?! – продолжает вопить Мирела во всю силу своих зеркальных легких даже когда я вхожу внутрь. – Они чужаки! Они не могут жить в родовом поместье Тейнов! Я не позволю!

О-фи-геть!

Интересно, как это она собралась мне запрещать приглашать хоть кого-то в гости?

Я же могу, хоть это, конечно, и проблематично, просто напросто убрать все зеркала. Посмотрю тогда, как Мирела попробует мне что-то запретить из чулана.

Я уже почти собираюсь ввязаться в спор и поддергиваю юбку, чтобы не мешалась мне в поисках зеркала, в котором буянит вздорный дух, но мешается книга в руке.

Черт! Совсем про нее забыла. А ведь она может пролить свет на какие-нибудь тайны папочки.

Стараясь не шуметь и не привлекать внимание вредных домочадцев, я по стеночке, как вор, пробираюсь в библиотеку.

Плюхаюсь в кресло, где совсем недавно сидел Ретфер (кажется, обивка еще хранит его запах: свежесть мяты, пряность гвоздики и будоражащую терпкость морского бриза). Я вдыхаю смешанный с пылью аромат, вдыхаю и не могу остановиться. Перед глазами мелькают его руки, губы, темные волосы, шрам, который совершенно не кажется уродливым, а даже придает некий брутальный …

– Где эта девчонка?! Куда спряталась? Я знаю, что она в доме! Чувствую! – визг Мирелы выбивает меня из грез и возвращает в реальность.

Как же хорошо, что отец убрал из библиотеки все зеркала!

Уютней устраиваюсь в кресле, еще раз глубоко вдыхаю, чтобы полностью пропитаться запахом мяты и открываю книжку.

Естественно! Ну кто бы сомневался – мне на колени высыпается куча песка.

А потому что надо было на улице вытряхнуть!

Вот только из-за новых знакомств и появления Аррона я обо всем забыла.

Стряхиваю песок на пол – потом приберу – и открываю первую страницу.

«Личные записи Лексина Тейна. Если я их потерял, а вы нашли, прошу вернуть владельцу».

Читаю на первой странице.

Оказывается, папочка был идеалистом.

От странных чертежей и непонятных записей у меня разбегаются глаза. Вроде бы слова все знакомые, но смысл фраз упорно ускользает от моего понимания, сколько бы раз я их не перечитывала.

Что-то перечеркнуто. Резкими, нервными линиями. Что-то подчеркнуто и выделено восклицательными знаками.

«У меня никогда это не получится. Сколько бы я ни старался!»

Следует отчаянная запись, и даже станица продырявлена острием пера, а потом снова странные формулы, чертежи, расчеты. Даже нечто, похожее на заклинание.

И вот, наконец, ликующая запись:

«Есть! Я это сделал! У меня получилось! Дорогие потомки и наследники! Если я пропаду без вести, а вы найдете этот дневник, то знайте – я изобрел межмировой портал и сейчас отправляюсь в другой мир. На случай если я не вернусь, оставляю инструкции по управлением поместьем «Тейновы холмы». Возможно, к тому времени, когда меня признают умершим и вы вступите в права наследования, поместье придет в запустение, и вам потребуется его восстанавливать. Для этого будет очень полезно наладить связь с артефактом поместья…»

Так-так! А вот это уже интересно.

Давай же, папочка, подскажи дочке, где спрятан артефакт!

Я торопливо перебегаю глазами от строчки к строчке, но к моему несчастью именно в этом месте вода особенно сильно размыла буквы. Я вижу, что что-то написано, но разобрать слова нет никакой возможности.

Где и когда я так нагрешила?!

В отчаянии откидываюсь на спинку и смотрю в потолок, а меня, будто уютным покрывалом окутывает расслабляющим ароматом мяты и морского бриза.

Понежившись немного в волнах дурманящего аромата, успокоившись и настроившись дальше штудировать заметки непутевого отца, я склоняюсь над записной книжкой.

Несколько следующих страниц такие же размытые, и я почти готова впасть в отчаяние, когда, перевернув очередную, обнаруживаю более или менее разборчивый текст.

Отец ликует!

Как я понимаю из дальнейшего текста, у него получился межмировой переход, и в другом мире он встретил прекрасную девушку.

Ага, и я даже знаю, чем эта встреча закончилась, а непостоянный папаша сбежал в свой мир.

Не сказать, чтобы я очень злилась на увлеченного путешественника между мирами, в конце концов, настоящим отцом всегда считала и продолжаю считать именно того, кто меня вырастил – другого-то я все равно не знала – но все же на несколько минут откладываю записи, стараясь неожиданно вспыхнувшую обиду. Ведь мог бы он не исчезать и не оставлять маму одну с ребенком? Мог бы забрать ее с собой, чтобы вместе воспитывать сына или, в данном случае, дочь. Но он