Хозяйка Тейновых холмов - Лана Мур

Немного успокоившись, продолжаю чтение.

Благодаря заклинанию перевода (экспериментальному, кстати), которое впоследствии применили и на мне, отец мог понимать речь, но с обычаями, как и я здесь, осваивался плохо.

Его удивляло, что том мире нет магии, со временем начал сомневаться, что заряда портала хватит на обратный перенос – слишком быстро он истаивал. Но радовали весьма свободные нравы моего мира.

Ха! Еще бы! Наследил и исчез.

Нравились обычаи, свидания, прогулки – а что, здесь такого нет? Женятся на том, кого укажут? Несогласная я! – поцелуи в при луне в парках.

Да уж, одними поцелуями они явно не ограничились, но о большем отец не писал. Только о том, какая же чудесная девушка ему повстречалась и как он не хотел ее покидать, но магия истаивала и промедление грозило тем, что отец навсегда застрял бы в моем мире.

Снова пришлось отложить записи.

А хотела бы я, чтобы мой настоящий отец остался с мамой?

У меня было вполне счастливое и даже обеспеченное детство. Я не помню, чтобы мы в чем-то нуждались, а отец в маме души не чаял, да и во мне тоже, хоть и был строг, конечно, до того, как ушел.

А что было бы останься в моем мире неприспособленный к нему Лексин? Была бы наша семья такой же счастливой?

Не зря говорят, что от добра добра не ищут, и зря я ропщу. Надо быть благодарной за то, что у меня было.

И я снова берусь за записи.

Оказывается, что напитать межмировой портал магией – дело непростое и небыстрое. В следующий раз, когда отец смог преодолеть межмировое пространство и увидеть мою мать, она уже была замужем и гуляла со мной за ручку.

Отец посмотрел на нас и счел за лучшее не вмешиваться в ее жизнь, не напоминать о себе, не тревожить душу, только во мне признал свою дочь по золотистым волосам и дал себе слово познакомить меня со своим миром.

Вот теперь приходится надолго прервать чтение, потому что горечь обиды на Лексина, вставшая в горле горьким комком, растворяется, ошпаривает щеки горячей волной, щиплет в носу и наворачивается на глаза едкими слезами.

Я сама не замечаю, как начинаю всхлипывать.

Оказывается, отец не такой уже легкомысленный, как мне казалось. Он не забыл об оставленной в другом мире девушке, а вернувшись за ней и увидев, что она уже счастлива с другим, не стал ломать жизнь ей (да и мне тоже) внезапным появлением.

Заложив пальцами страницы, я закрываю книжку и прижимаюсь губами ко все еще влажной и соленой от морской воды обложке.

– Папа… Папочка, – шепчу сквозь накатывающиеся слезы. – Спасибо тебе за то, что ты был, что не забыл. За мое детство, за счастье мамы, и за билет в твой мир. Я очень постараюсь не подвести тебя и вернуть поместье в прежний вид.

Сходить бы на кухню, выпить воды и успокоиться, но боюсь попасть на глаза вездесущей Миреле. Даже сейчас, запершись в библиотеке, я слышу ее возмущенные возгласы о том, что я исчезла, бросила все на самотек и знать ничего не хочу.

Все же встаю, разминаю затекшие шею и плечи, тру глаза и, чтобы немного сменить деятельность, проверяю ящики стола.

К моему удивлению в одном из них, за высокой однородной дверцей оказывается настоящий бар со стаканами, подложками и набором напитков.

Надо же, ведь Ретфер сидел здесь и ничего не сказал. Не нашел, или решил, что такие напитки не для дам? И сам не вылакал, из чего делаю вывод, что просто не нашел.

Протираю один из рифленых стаканов, набулькиваю ядовито-зеленую жидкость, тотчас же вспомнив незабвенного Джунеса с его любовью к ядовитым цветам. Уж не его ли это презент?

Сначала принюхиваюсь и недовольно морщу нос – уж слишком силен и знаком запах мяты. Что-то в последнее время он постоянно меня преследует. К чему бы это?

Стараясь не дышать, чтобы не тревожить совершенно лишних и ненужных – ненужных, я сказала! – ассоциаций, я пригубляю странноватый напиток.

М-м-м… по вкусу он напоминает безалкогольный мохито. Соответственно, без рома и льда. То есть, вода – вопрос, минеральная ли – мята и нечто, похожее на лайм.

Освежает, кончено, хорошо и точно так же прочищает мозги… временно. Потому что сознание начинает медленно, но неумолимо плыть.

Это от долгого нахождения на берегу, на солнце, – убеждаю я себя, продолжая отпивать мелкими глотками зеленую жидкость.

Вот уже и буквы начинают плыть, но я упорно пытаюсь на них сосредоточиться, и из дальнейших станиц узнаю, что все оставшееся время отец посвятил тому, чтобы найти возможность парного перехода между мирами, а когда узнал о болезни, то переключился на разработку дистанционного переноса.

Как вижу, последнее увенчалось успехом и даже поступило во всеобщее пользование, принеся отцу под конец жизни неплохой доход. Именно он, как я понимаю, и лежит в банке, теперь уже на моем счету.

Что же, тем более с памятью отца следует обращаться разумно, а не разбазаривать направо и налево.

Впрочем, обеспечивая поместье продовольствием и беря под крыло беспризорных детей, я не считаю, что трачу деньги отца бездумно.

«Доченька, если ты читаешь это дневник, значит, меня уже нет, а ты перенеслась дистанционным порталом», – невольно всхлипываю, читая обращение отца. Будто сквозь время слышу его голос, который никогда не знала и ощущаю запах, который никогда не чувствовала. – «И поскольку ты сейчас одна, не у кого попросить совета…» – папочка видимо не знал, что его любящие племянники появятся сразу на оглашении завещания. – «… я расскажу тебе, как перемещаться порталами. В тебе точно есть магия, по другому и быть не может, иначе ты не переместилась бы сюда.»

Ого! А вот это крайне интересно. Я же пыталась Ретфера уговорить научить меня пользоваться порталами, но после того, как он начал распускать руки, не думаю, что это хорошая идея. Пусть лучше учителем станет отец. Конечно, ему не задать уточняющих вопросов и он не поправит в случае ошибки, зато теперь я уверена, что он желает мне только хорошего, в отличие от неизвестно как настроенных кузенов и их сестрички.

Следующие строки я почти впитываю, что как можно точнее повторить, раз у меня нет права на ошибку