Сделай мне ребенка - Ольга Тимофеева

Но треск метрах в десяти от нас меняет все.

- Так, это сохраним, - прячет в карман шишку и поднимается.

- Черт! - дергаюсь и рефлекторно хватаюсь за его плечи.

- Тссс… - Алексей одевается быстро, напрягает спину, словно готовится встать стеной.

Я, пока одергиваю платье, уже представляю лесника с ружьем. Или компанию туристов с телефонами, которые снимают нас. Или… маму. Или папу…

Ну мало ли у кого какие увлечения!

Алексей медленно приподнимается, всматривается и выдыхает, опуская голову вниз.

Я ничего не вижу, но слышу треск. А у Алексея такой вид, будто нас кто-то уже заснял.

 Глава 41. Волк, лось, медведь?

Я всматриваюсь.

На краю полянки, замершая в кустах, стоит… лиса.

Рыжая. Настороженная.

Смотрит прямо на нас. Ни тени страха. Даже хвостом не дергает.

Мы - как сцена в ее дневном ток-шоу.

- Ну, привет, лиса Алиса, - выдыхает Титов. - Только тебя тут не хватало.

- Чего она смотрит?

- Не каждый день такой шоу-рум в лесу увидишь?

- Леш!

- Все, все. Ща автографы начнет просить, - застегивает джинсы и поднимается. - Кыш! - и присвистывает ещё.

Лиса, махнув хвостом, сбегает.

- Даже не расскажешь никому, что лису видела, - берусь за протянутую Алексеем руку и поднимаюсь.

- Чего? Рассказывай. Пошалила в лесу и встретила лису.

- Очень смешно, - бью его снова легонько ладонью по плечу.

Что-то вообще много бью. Но… на самом деле это такой способ коснуться его. Потому что мы не пара и просто так его обнять я не могу. Все должно свестись к сексу, чтобы сделать мне ребенка. А вот объятия - это уже про чувства и отношения. Немного не то, что мы планировали.

- Пойдем, а то сейчас ещё медведь с волком подгребут, точно ток-шоу “за стеклом” будет.

- Колобка только не хватает.

- Боюсь, что у них вместо пиццы пойдет.

Впитываю остатки лесной романтики, включаю самоиронию и идем к машине.

Как ни в чем не бывало выезжаем из леса. Когда мимо нас проезжает машина прячу взгляд. Кажется, что все понимают, зачем мы туда сворачивали.

- Если бы родители знали, на что ты меня подбиваешь, то их бы инфаркт хватил.

- А что Софья - это ум и честь семьи?

Усмехаюсь.

- В тебе сегодня русский классик проснулся?

- Лада рассказывала про тест по литературе. Видимо, впечатлился.

Мне с каждым днем кажется все больше, что он почти приближен к идеалу. А если такой, то…

- Леш, а почему ты один? Неужели не нашлось женщины, которая бы тебя устраивала?

- Хочешь на ее место?

За что он нравится, так за прямоту в лоб. Можно же было как-то обтекаемо спросить.

- Я не про себя, вообще, - убираю улыбку.

- А к чему тогда вопрос? - отвечает хоть и с улыбкой, но теперь она не касается глаз. Серьёзный, глубокий взгляд.

- Я как психолог на это смотрю. Есть мужчина…

- Не надо на меня смотреть, как психолог, а то я на тебя буду как спасатель смотреть. Есть ли у тебя дома пожарные извещатели, огнетушитель, какой у него срок годности…

По-ня-ла.

- Как психолог, можешь смотреть только при одном условии.

Я готова выполнить все лишь чуть-чуть заглянуть туда, поглубже.

- Я подопытным могу быть, но только в постели. Там можешь исследовать, фиксировать реакции… хоть диссертацию пиши.

Ну, дурак… Классический. Я улыбаюсь, но только губами.

Ловко сменил тему. Спрятался за флиртом. Не хочет говорить об этом. Не сейчас. А возможно - никогда. Или не со мной.

Понятно, что не от легкости. Так шутят, когда не хотят, чтобы глубоко заглядывали.

- Я подумаю над темой, - тоже отшучиваюсь, словно ничего важного не было.

Хотя было.

Для меня - было.

Папа выходит со двора и вытирает замасленные руки тряпкой.

- Привет, пап, - обнимаю его и целую в щеку.

- Привет, Софийка!

Алексей усмехается.

- А ты с кем к нам?

- Это Алексей, Федор Александрович, - знакомлю их, они жмут друг другу руки.

Жест и жест, но для меня прямо показывает, что папа с уважением к Титову. И тот тоже не мальчик. Со мной может пошутить и подурачиться, с папой серьёзен.

- Пап, Алексей мне помог забрать ту твою штуку и проверил. Нам, представляешь, хотели что-то не то дать.

- Да там, - достает Алексей деталь, - походу, в пункте выдачи перепутали. Дали какой-то крепеж для капота. Наверное, номер заказа кто-то ввел с ошибкой.

- Ну, это как обычно. Без приключений никуда. Спасибо, Алексей.

Леша закидывает себе на плечо это огромный и, скорее всего, тяжеленный рулон пленки.

- А это куда отнести?

- Софийка, привет, - окликает мама и я отстаю от мужчин, возвращаюсь к маме.

- Привет, - обнимаю.

- Ну, наконец-то! А это, - кивает туда, куда Леша ушел, - тот самый коллега?

- Да.

Мама только кивает но с прищуром, в котором читается и любопытство, и одобрение, и тайная проверка на соответствие.

- Мам, просто коллега.

- Пожарный?

- Да.

- Серьёзно. Ну, пойдем в дом.

- Мам, мы поедем. Не хочу человека задерживать.

- Тебе задерживать… В такую даль ехал, проголодался, наверное. А у меня уха, салат сделала и бутербродов этих, как Роберт любит, приготовила. Пойдем, лучше поможешь мне стол накрыть.

Расставляю тарелки и вилки. Нарезаю хлеб. Утром же собиралась вот сегодня на соках и смузи посидеть. а в итоге до чего докатилась…

- Надо идти за ними, отец уже наверное ему там рассказывает, как на флоте служил.

- Я схожу, мам.

Гараж пахнет железом, старым маслом и чем-то родным, теплым. Папино одно из любимых мест времяпровождения. Поэтому это его запах. Я подхожу ближе, держась за дверной косяк, и замираю.

Алексей возле папиной машины уже стоит, склонившись под капотом. Черная футболка натянута на спине, рука в мазуте.

- Да тут просто хомут разболтался. Вакуум не держит, потому и обороты скачут. Надо заменить и все, - говорит,