Сделай мне ребенка - Ольга Тимофеева

Папа кивает, в руках тряпка, которой он привычно вытирает ладони.

- А я вот не подумал об этом.

Наблюдаю как Леша ещё что-то выкручивает из машины. Делает это левой рукой, привычно для себя, но как красная тряпка для меня.

Пффф.

- Пап, мама зовет к столу.

- Сейчас, подожди, - машет. - Алексей… - продолжает ещё что-то у того спрашивать.

- Алексей, нам ехать надо.

- Щас, Сонь, пару минут, - отзывается Титов, не отрываясь от дела.

Сонь? Вот он зачем это сейчас? Коллег “Сонь” не называют.

И продолжаю смотреть на них. Как в детстве, когда рассматривала в кино супергероев. Только тут без костюма, без спецэффектов. Просто человек. Мужчина. Сильный, спокойный, сосредоточенный. Надежный. Настолько, что о таком мечтаешь не вслух, а держаться хочется обеими руками.

Сердце как помпа. То расширяется, то сдувается. С ним рядом теперь все чаще.

- Мам, это Алексей, Светлана Викторовна.

Знакомлю, когда они наконец выползают из гаража.

- Алексей, вы в гараж не ходите, там же как портал. Только вход, а выход - уже ночью.

- Зато проблему решили.

- Алексей, уху будете?

- Не откажусь.

Мама приносит глубокую кастрюлю и накладывает уху в большие тарелки. Пахнет потрясающе - укроп, перец, рыба, аромат свежей зелени. На столе уже хлеб, маслице, салат и горячие бутерброды.

- Сейчас, - мама суетится, как будто он свататься приехал, - Вот ещё бутерброды мои фирменные с тостовым хлебом, колбаской, сырком. Салат с капустой молодой угощайтесь. может, ещё что-то надо?

- Мам, не надо ничего больше, - пытаюсь ее утихомирить.

Но для нее трагедия, если от нее кто-то уедет голодным.

Я накладываю себе салат.

Алексей ест с удовольствием. Как будто час назад и не ел ничего у своей мамы. А там мы съели не меньше. Я так точно ещё не все переварила.

- А что за рыба?

- Да у нас тут озеро недалеко, словил пару щучек, - хвастается папа, - вот мать и наварила.

- Да, мы когда с ребятами в поход ходим, так тоже уху варим, но на костре это другое.

- Оооо, сравнил. Все с костра - оно как-то натуральней выходит. И ещё этот аромат дыма. Ммм… - Леша так рассказывает, что мне уже с ним в поход хочется.

- Я, когда варю уху на костре, добавляю пару капель коньяка. Только в самом конце. Прямо в каждую порцию. Аромат потрясающий.

Леша спокойно общается, как у себя дома. Зато я, наоборот, вся напряжена, от того, что мама слишком внимательно смотрит. Папа слишком много шутит. И вообще все это становится… почти как семья.

Слишком уютно.

Слишком тепло.

Слишком все просто.

И от этого немного тревожно.

Потому что мы же просто договорились. Просто сделка. Без эмоций. Без планов.

- Ой, я же хотела вас ещё угостить своими огурчики солеными.

- Мам, ну….

Но она уже не слушает, выходит.

Через пару минут уже выносит на стол очередную миску с солеными огурчиками, ставит с таким удовлетворением, будто спасла человечество от вымирания, и тут вдруг останавливается, глядя на меня.

- Софийка, - щурится, - а у тебя что это в волосах?

- Где? - тяну в ответ, машинально проводя пальцами по макушке.

- Да вот, - мама вытаскивает из прядей пару зеленых еловых иголок. - Это ты где, на елке ночевала?

Я сглатываю. Горло пересыхает моментально. Переглядываюсь с Алексеем. Только бы не ляпнул чего-то. Он может.

Щеки пылают. Нет, ну правда, могло же что-нибудь более нейтральное прилипнуть, ну, не знаю... перышко там, лепесточек, но нет - елка. После всего, что мы… в лесу же…

Алексей еле заметно приподнимает уголок губ.

Точно сейчас что-то скажет…

- Да мы, - пожимает плечами, - шли через сквер, а там борются с засухой - поливают деревья сверху прямо из пожарных рукавов. Видимо, что-то и прилетело.

- Серьёзно? - удивляется мама.

- Конечно, - кивает Алексей, врет и даже не краснеет. - Даже у нас, пожарных, бывают такие внештатные ситуации.

- Ну надо же… - качает головой мама. - Хорошо, что не с ног до головы мокрые вернулись.

И мне хочется его обнять и зацеловать, что наплел им какой-то ерунды.

- Что там иголки… вон, - тянется в карман и достает шишку. Мою шишку, - в Софью вон шишка упала, чуть не убила.

А теперь хочу его придушить.

 Глава 42. Откровения

Пока Леша ещё раз идет с папой в гараж, что-то обсуждая по машине, мама крутится вокруг меня, когда я мою посуду.

- Софийка, а он просто коллега или мне не показалось?

Мама эта…

- Просто коллега. Мы дружим просто.

- Ты присмотрись, Соф. Я так поняла, он холост, ты тоже одна. Хороший же мужчина.

- Мам, он вдовец и у него взрослая дочь есть.

- Так что теперь, что вдовец? Не человек, что ли?

- Я о другом. Жена погибла. Он не хочет отношений.

- А вы что, уже об этом говорили? - выбирает полотенцем насухо тарелки.

- Мам, я психолог в части. Я с каждым из них разговаривала и знаю их проблемные места. Потому что в стрессовой ситуации это может обернуться против них.

- Да нормальный он. Видно же. Ай, - бросает полотенце, - что ты всем диагнозы ставишь. Ты не врач.

- Это не диагноз, мам. Но у всех свои травмы.

- Ой, - снова берет тарелку и полотенце, - раньше жили, ни о каких травмах не думали. Придумал один - все теперь копаются в людях и хотят убедить, что с ними не все в порядке.

- Мам, я была замужем. знаю, что это. Больше не хочу.

- Подумаешь, один раз обожглась.

- А Виктор?

- Ну два.

- Он нашел меня, приходил тут на днях.

- Вот паршивец! И что хотел?

- Вернуться.

- Ты же не простила…?

- Нет, конечно.

- Вот с женатым это табу. А со вдовцом можно.

- Мы закончили, Сонь, можно ехать, - заглядывает на