Матрион - Ольга Александровна Валентеева

закрыла глаза. Жалоба — не проблема. Эйден прекрасно понимает, что Хелен не примут так просто. Она здесь не ко двору. Молодая, неопытная девушка, которая вдруг вздумала руководить почти полностью мужским коллективом. И все-таки бездействовать не вариант. Не стоит ждать, пока грянет взрыв, если можно загасить возникшие искры.

Час спустя Хелен входила в большой зал совещаний. Ее подчиненные расселись по отделам, на первом ряду разместились их руководители. Парни что-то обсуждали, но смолкли, стоило появиться Хелен. Она окинула их пристальным взглядом и поднялась на трибуну, чтобы все ее видели, а главное — слышали.

В комнате воцарилась тишина. Десятки глаз были прикованы к ней, и Хелен едва сдержала дрожь. Она успела продумать, что скажет, но заготовленный текст выветрился из головы. Молчание затягивалось.

— Забыли, зачем пришли, эя Вайнс? — весело поинтересовался Клайв Доррес, и громыхнул смех.

— Сутки отстранения от работы за нарушение субординации, — спокойно проговорила Хелен. — Еще раз позволите себе подобное, и я отстраню вас от должности. Уверена, на нее найдутся и другие кандидаты.

Клайв захлопнул рот. Его подчиненные тоже замолчали, а Хелен поняла, что больше их не боится.

— Сегодня утром эйр Эйден Доррес сообщил мне, что на меня поступила жалоба от одного из вас с коллективными подписями, — спокойно проговорила она, не позволяя голосу дрожать. — Суть этой жалобы в том, что я не справляюсь с новой должностью. Так вот, я пришла в службу расследований, чтобы бороться с преступностью. Да, у меня не так много опыта, но я готова учиться и работать над собой. А вот вы, похоже, решили, что проще отсиживаться под крылышком у хорошо знакомого начальника, чем принять кого-то нового.

Она сделала паузу и убедилась, что ее слушают: в зале стояло мертвое молчание.

— Я предупреждаю вас всего один раз, — продолжила Хелен. — Моя цель осталась прежней: не дать преступности захлестнуть Старлейс. И либо вы будете работать над этим вместе со мной, либо я оставлю рядом тех, чьи цели совпадают с моими, и попрощаюсь с остальными. Мне все равно, какой клан стоит у вас за спиной. Все равно, чего вы уже успели добиться. Мы либо станем единственной командой, либо вы покинете управление первого сектора.

— Кишка тонка, — буркнул кто-то. Хелен не разглядела, кто.

— Вы ошибаетесь, — сказала она. — Когда зверя загоняют в угол, он нападает. Я не зверь, но буду отстаивать свои позиции. Эта должность была моей мечтой, и я буду за нее бороться. И если для вас служба в управлении расследований — тоже мечта, а не способ заработка, нам с вами по пути. Если же нет…

Она окинула взглядом всех, кто присутствовал в зале.

— Если нет, вам здесь не место.

И вышла из комнаты, сопровождаемая все тем же молчанием. Уже в кабинете Хелен почувствовала, как ее бьет дрожь. Она налила себе воды в стакан и залпом его осушила. Теперь начнется война. Ее либо сожрут, либо она докажет, что способна справиться со своими обязанностями и достойна возглавлять службу расследований.

В двери постучали. Хелен ожидала увидеть кого угодно, но не того, кто появился на пороге, дождавшись ее разрешения. Винсент Айнсворд вошел в кабинет, слишком идеальный в сером строгом костюме. Его светлые волосы были забраны в низкий хвост, лицо казалось чуть усталым. Но, может быть, только казалось?

— Добрый день, Хелен, — кивнул он.

— Здравствуйте, Винсент, — ответила девушка, чувствуя себя вдруг добычей под взглядом хищника. — Что привело вас ко мне? Влад должен был передать вам бумаги…

— Да, эйр Жейст это сделал, — перебил ее Винсент. — Все оформлено как полагается, скоро состоится суд над эями Ларесто. Я пришел совсем по другому делу. Не могли бы вы попросить своего секретаря, чтобы нас никто не беспокоил?

Хелен с легким удивлением выполнила просьбу. Винсент разместился в кресле, и лишь сейчас Хелен поняла, что на самом деле он напряжен куда больше, чем желает показать.

— Что-то случилось? — встревожено спросила она.

— Пока нет. Я буду откровенен с вами, Хелен, и очень надеюсь, что наш разговор не выйдет за пределы этой комнаты.

— Даю слово, что так и будет, — откликнулась девушка, нервно теребя манжет блузки.

— Спасибо. Скажу прямо: речь пойдет о нашем общем знакомом Джейсе Ларесто.

Хелен почувствовала, как похолодели ладони. С Джейсом что-то случилось? Или речь пойдет о предыдущем обвинении?

— Я вас слушаю, — чуть сиплым от волнения голосом проговорила она.

Винсент смерил ее долгим нечитаемым взглядом, будто пытаясь понять, насколько ей можно довериться, а затем продолжил:

— Видите ли, Хелен, на мою беду, я родился в клане Айнсвордов. Мои родители поженились по договору, как это чаще всего и бывает в верхушке кланов. Вот только я никогда не чувствовал себя одним из Айнсвордов.

— И поэтому пошли работать в службу наказаний?

— Да, и поэтому тоже, — подтвердил Винсент. — Но Филипп Айнсворд считает, что может мне указывать, даже шантажировать меня. Я сделал, как он хотел: помог ему забрать Джейса из вашего дома, перепрограммировал его браслет. При этом методы эйра Айнсворда вызывают у меня тошноту.

Значит, вот как у Филиппа получилось забрать Джейса. Хелен молча ждала, пока Винсент заговорит снова. Лишь ее пальцы сильнее впивались в подлокотники кресла, выдавая волнение.

— Скажу, как есть, — наконец, решился Палач. — Филипп Айнсворд — преступник. Мне хорошо это известно, и у меня есть свои причины желать его падения. Я готов вам помочь, эя Вайнс, чтобы вы смогли вытащить друга из рук его отца и клана.

— И что потребуется от меня? — спросила Хелен.

— Помогите и вы мне. Филипп Айнсворд должен потерять место главы клана. Арестовать его мы не сможем, он неприкосновенен, но расшатать его трон — вполне. Я знаю о вашей дружбе с главами Дорресов и Ларесто. И ходят слухи, что вы в родстве с Анджеем Матрионом.

— Как выяснилось, он мой троюродный брат, — подтвердила Хелен.

— Более того, вы возглавляете службу расследований, а я — наказаний. Вместе, объединив усилия всех кланов, мы сможем стереть Айнсворда в порошок.

Хелен молчала. Ей даже на миг показалось, что это может быть ловушка. Вдруг ее так проверяют? Но Винсент говорил слишком искренне, и в глубине души она ему верила.

— Матрионы пока не на нашей стороне, — откликнулась она.

— Но