Девочка бандита - Дана Блэк

не знаю, сколько болею. Проваливаюсь в зябкий сон, слышу голоса из воспоминаний, пью таблетки под надзором Веры. Когда прихожу в себя — первым делом лезу в интернет. Глаза перестали слезиться, я читаю все новости про Хаза.

— Неудачное задержание, — бормочу, взгляд скачет по заголовкам. — Опасный преступник сбежал. Замечен… Операция провалилась…

Я выдохнула. Прижала телефон к себе.

Даже не ужаснулась, как всё в моей жизни закрутилось.

Я должна огорчаться, что бандит на воле разгуливает.

Но вместо этого улыбнулась слабо, спокойствие почувствовала.

Сбежал, его не задержали. Всё хорошо.

В квартире тишина стояла, никого не было. Я на ватных ногах забралась в душ, смыла с себя пот, усталость. Долго волосы намыливала, с каждой секундой чувствовала себя лучше.

Я всегда так болею — сильно, с температурой и бредом. А потом за день в себя прихожу, словно ничего не было.

Закуталась в махровый халат, бросилась обратно к телефону. Я даже не глянула, какой сегодня день! Как давно всё произошло. Вторник. Всего сутки прошли.

И что теперь?

Я всю неделю боролась с собой, мучилась от выбора.

А когда он сделан, пусть и не мной, совершенно растеряна. Не знаю, как дальше быть.

— Тебе в постели надо быть! — Вера вскрикнула, заходя в квартиру. — Бегом в кровать, Надь.

— Я нормально себя чувствую. Всё прошло.

— Я тебя лично сейчас в спальню потащу. Нормально ей. Я переживала о ней, ты бредить уже начала, шептала несвязно. Если бы температура не спала под утро, то я бы тебя в больницу отправила.

— Не хочу туда, — поморщилась, послушно поплелась в свою комнату. Завалилась на диван, натягивая одеяло до подбородка. — Вот так?

— Вот так. Ничего не болит?

— Горло немного, но не страшно. А ты где была?

— За таблетками ходила. Такой шум на улице стоит, журналисты, чтоб их.

Вера ворчала, направляясь на кухню. Щелкнул чайник, хлопнули дверцы ящиков. Через несколько минут сестра вернулась, протягивая мне чашку. Села рядом.

Молча на меня посмотрела.

И что-то в её взгляде мне не понравилось.

Напряглась, ожидая плохих новостей.

— Ты помнишь, что произошло? — спросила, наконец, отвернулась к окну. — Перед тем, как ты отключилась, новости смотрели. Там Люба…

— Помню.

Обрубила, не желая об этом говорить. Каждое слово сестры помню, как гневом разъедало под кожей. Она с каждым разом всё дальше в своей лжи уходила. Играла, словно ей ничего не будет за это.

Я не думала, что можно кого-то ненавидеть так.

Но сейчас я сестру ненавижу.

Сильно так, до боли в костях.

Это ведь она Хаза сдала, она знала, что он был здесь. А я предупредить не смогла. Звонила по номеру, который Нилу принадлежал, но абонент вне зоны был. Надеялась, что Люба не станет так поступать.

Разве она сама не понимает, как это обернуться может?

И зачем она всё им рассказывает?

Мою историю под себя переписывает!

Если бы Люба сейчас здесь была — я бы без зазрения совести ей прядь волос выдрала.

— Она ведь соврала, правда? — Вера голову наклонила, будто в моим мысли забралась. — Нил не к ней приезжал. К тебе.

— Вер…

— Ты хотела этого или он сам решил? Как это произошло?

— Пожалуйста, не спрашивай.

Попросила.

И, неожиданно для самой себя, разрыдалась.

Глотала слёзы, пока сестра меня обнимала. Прижала к себе сильно, по волосам гладила, позволяя успокоиться. Все эмоции из меня рыданиями выходили. Страх, ужас, боль…

Это неправильно всё.

Но по-другому быть не могло.

— Я просто не понимаю, — сестра вздохнула, продолжая меня держать в своих объятиях. — Он же монстр, Надь.

— Я знаю. Знаю, а при этом… С ним я словно живу. Боюсь всего, но при этом чувствую, что он защитит. Не сделает мне плохо. Он на вечеринку за мной приехал, и я знала — он мог там всех убить. А мне нестрашно было! Его не боялась. Я хотела… Я так…

Вера шептала что-то, успокаивала меня. Сидела рядом, пока моя истерика медленно угасала. Притянула конфеты ко мне, включила телевизор в поисках какой-то мелодрамы.

Не спрашивала и больше не говорила о Хазе, как я и попросила. Делала вид, что всё нормально. У нас просто девичник такой, странный.

С привкусом слёз и горечи.

— Опять? — я фыркнула, когда увидела сестру на экране. — Переключи.

— Знаешь, — Вера вдруг хохотнула, стыдливо пряча лицо в ладонях. — Я скучаю по времени, когда Люба в кладовке сидела. Так за ней было легче присматривать.

— Я тоже!

— Как выздоровеешь, мы с тобой напьемся, — предложила, улыбаясь. — В пьяное бинго. Включим интервью Любы, и каждый раз, когда она соврала — пить будем.

— Мы напьемся сразу.

— В этом и смысл. А потом…

— Тихо.

Зашипела на сестру, когда на экране новости начались. Взгляд зацепился за бегущую строку, опять про Нила говорят. Сделала громче звук.

— Полиция сообщает, что в ходе перестрелке сбежавший преступник был ранен, — безэмоционально зачитывает, а у меня сердце биться перестает. — Какие у вас прогнозы?

— Ох, — приглашенный мужчина, в погонах, прямо в камеру посмотрел. Словно для меня говорить начал: — С такой потерей крови Нил Хазов уже должен быть мёртв. Больше он не угроза для города, можете спать спокойно.

Мёртв.

Он мёртв — стучит в голове.

— Как же так? — спросила шепотом, посмотрела на сестру, словно она знала все ответы. — Он не может…

— Надь, мне жаль.

А мне — нет.

Я совсем ничего не чувствую.

Все эмоции умирают во мне.

Есть лишь пустота, в которую меня затягивает.

Глава 49

Хаз

— Нил Хазов считается мертвым…

— По предварительным данным, полиция обезвредила…

— При побеге Хаза смертельно ранили…

Щелкаю кнопками на пульте, стараюсь найти что-то новое.

Заезженные фразы, полная чушь.

Двадцать ментов положил? Да там парочку было всего.

Просчитались, когда за мной наряд посылали. Хрен знает, что произошло, но по мою душу приехало мало людей. Недооценили? Не захотели славу с кем-то делить?

Но только благодаря их просчету — я жив.

Ни чуйка, ни связи, ни мозги мои не спасли.

Удача.

На которую я полагаться не люблю.

А тут прямо в объятия подставы шагнул.

С*ка.

Я тебе, бл*дь такая, лично шею сверну.

Но перед этим заставлю поплатиться за каждое лживое слово.

— Всегда знал, что в новостях п*здят, — Вадим усмехнулся, упав в кресло. Забросил ноги на журнальный стол, покрутил в руках связку ключей. — А я уже прощальную речь подготовил…

— Смешно.

Запрокинул голову, рассматривая трещины в потолке.

Них*я не весело.

Каждое слово отдает резкой болью в боку.

Она стреляет внезапно, жаром