Ну ты и попал(а)! - Екатерина Владимировна Скибинских

В его глазах отразилась недоверчивая радость. Тем неприятнее мне было продолжать. Но я не могла это сделать, глядя ему в глаза. Поэтому я выпуталась из его объятий и, избегая его взгляда, потянулась к своей одежде.

– Не совсем. Отношения – только для иных рас. Оборотням нет никакого дела до того, с кем гуляли их оборотницы среди других рас и продолжают ли гулять, если сам оборотень по каким-то причинам пока не может быть рядом. Там свои тонкости, толком неизвестные другим расам, на чем можно сыграть. Тебя же я хочу попросить провести обратный ритуал, избавляющий нас от меток. Разорвать нашу «истинность», – выдохнула я.

Какое-то время от Дина не доносилось ни звука, хотя подспудно я ожидала от него злости, резких высказываний, обвинений, да чего угодно!

– Зачем тебе это? – спросил он вместо этого тихо ровным тоном.

Я могла сейчас промолчать. Отделаться ничего не значащими фразами. Соврать, в конце концов, или просто сослаться на дела оборотней, в которые мы не посвящаем посторонних, но…

– Велики шансы, что этой весной мой клан будет уничтожен. Но даже если выстоит, значит, приговор будет приведен в исполнение следующей весной, и поделать будет уже ничего нельзя, – честно ответила я и, так и не одевшись, встала с кровати.

– И как на это повлияет то, что у тебя не будет истинной пары? – нахмурился Дин.

– Будет, – выдавила я, скривившись, словно от зубной боли.

В два шага приблизилась к небольшой нише в стене и достала оттуда начатую бутылку вина. Но не успела достать следом бокал, как рядом появился Дин. Одним движением выхватил у меня бутылку и отпил прямо из горла.

– Чувствую, мне понадобится допинг, чтобы выслушать эту историю от начала и до конца. Ты ведь доверишь ее мне? – спросил он, глядя мне в глаза.

Вместо ответа я перехватила у него бутылку и сделала глубокий глоток, чувствуя, как алкоголь горячей волной прокатывается по пищеводу. Откровенность за откровенность. И начать мне также придется издалека, примерно с того момента, как мой отец осознал, что, кроме его дочери, других альф в его клане нет и помогать с нежитью никто не станет…

Глава 39

Клэр

Бутылка вина опустела до того, как я завершила выкладывать вампиру весь расклад. Увлекшись, я даже вывалила на него подробности каждого брачного предложения, поступившего мне, расписав, какие преимущества и минусы в таком случае ожидают мой клан.

– А если бы не было этой ситуации с нежитью? – спросил Дин, стоило мне замолчать.

– То было бы охеренно! – фыркнула я, скептически посмотрев на него.

– Я имею в виду, что тогда было бы с нашими с тобой отношениями?

– Серьезно? Это все, что тебя сейчас волнует?

– Меня волнует, что твоей жизни угрожает опасность, впечатляет глубина задницы, в которой оказался твой клан, и настораживает наличие каких-то оборотней с брачными предложениями. – На последних словах клыки Дина выдвинулись чуть сильнее, выдавая его отношение к тем самым «каким-то» оборотням. – И все же мне хотелось бы знать: были бы у нас шансы на нормальные отношения без этой всей хренотни?

– А ты бы этого хотел? – заинтересовалась я, лукаво улыбнувшись.

– А по мне не видно?! – теряя самообладание, почти выкрикнул Дин. Но этот его выпад неожиданно поднял мне настроение, заставив улыбнуться еще шире.

– Нормальные отношения – это явно не про нас с тобой. Но если ты спрашиваешь о том, стала бы я афишировать совершенный между нами ритуал истинной пары, мой ответ да, – ни капли не покривила душой я. – Но какой смысл обсуждать, что было бы, если бы? На одной чаше весов ты и моя независимость, на второй – мой клан. Сам понимаешь, выбор очевиден.

– Ты так говоришь, словно уже все окончательно решила, – скривился Дин.

– А что мне остается? Я каждый день только об этом и думаю, но нет другого выхода, понимаешь? Нет! Как ни крути, но принять бой с нежитью теми силами, что у нас есть, включая волков Торвальда, это обречь клан на смерть следующей весной! И то, некоторые из нас не выживут уже сейчас.

– Ты рассчитываешь только на оборотней. На своих и тех, кого удалось выпросить у твоего Торвальда и кого сможешь нанять в других кланах.

– А на кого еще я могу рассчитывать? Представители иных рас попадают в наши города лишь в качестве туристов! Чудо, что у нас вообще прижились не оборотни. И они не бойцы! Разве что Грэм и его племянник, – выдохнула я, вспомнив угрюмого гнома, перебравшегося к нам всей семьей еще при моем отце. Не знаю, кем он был в прошлом, но на вылазки против нежити ходил исправно, вынося десятки тварей одной только киркой.

– Я могу помочь. Я охотник на нежить, забыла? – продолжал упорствовать Дин. – И я выходил из схваток живым, не владея особо магией.

– Один боец особой роли не сыграет, – поморщилась я.

– Почему один? Я знаю как минимум десять условно боевых магов, которые не откажутся пройти опасную практику у тебя. Особенно если ты предложишь им возможность остаться жить в твоем городе после этого. Уверен, они и помимо пинания нежити найдут чем заняться там, не может же у вас быть совсем туго с рабочими местами.

– Бойцы у нас на особом счету, получают выплаты, чем бы ни занимались в свободное время, – машинально поправила его я. – Ты понимаешь, что это мероприятие практически самоубийственное? Да и не пойдет никто…

– Идем дальше, – перебил меня Дин, словно даже не услышал. – Сколько берет среднестатистический оборотень-охотник?

– Если это не практика молодняка, а именно боевик, то минимум три золотых за участие в обычной охоте. Иногда кланы устраивают глубокую зачистку дальних территорий, для чего могут задействовать охотников других кланов. Но если речь конкретно о моей ситуации, то нам удалось договориться о найме нескольких опытных охотников за пятнадцать золотых каждому, – отозвалась я неохотно.

– Сколько?! – воскликнул Дин, на лице которого отразился шок. – Да они совсем там обалдели, такие цены гнуть?

– Это смертельная опасность…

– Напасть на меня тоже оказалось смертельно опасно, но те шестеро с радостью согласились за серебро! Да я сам за охоту на особо мерзкую пакость редко получал больше десяти серебряных! Почему не нанять обычных наемников, не оборотней?

– Да потому, что человеческие гильдии отказываются с нами связываться, зная, насколько это опасно! А кто соглашается, гнут цены еще выше, чем