Ну ты и попал(а)! - Екатерина Владимировна Скибинских

именно ты подсказала, как я могу что-то изменить. Вот только эти пятна… Тьфу ты. В общем, человек, с которым я раньше сотрудничал, не любит, когда от него уходят те, на кого он строит планы. Сначала были уговоры, больше похожие на ультиматумы. Потом пошли угрозы. Один раз меня подкараулили под домом. А во второй раз их уже было шестеро. Я справился с пятью, шестой навесил на меня какую-то магическую мерзость и от души попинал.

– Ты же понимаешь, что они не оставят тебя в покое и дальше? – спросила я ровным тоном, хотя внутри все кипело от злости.

– Неужто беспокоишься обо мне? – лукаво поинтересовался Дин, бросив на меня ехидный взгляд через плечо. За что получил еще один шлепок пониже спины.

– Ай! В беспокойство рукоприкладство не входит, – возмутился он.

– Как умею, так и беспокоюсь, – пожала плечами я, заканчивая втирать мазь в гематому. – Полежи пару минут, пусть впитается. А как ты вообще вляпался в ту самую плохую компанию? Где твои родители?

Я присела рядом с ним, откинув слегка спутанные волосы за спину. Дин осторожно чуть изменил положение, чтобы видеть меня. Задумчиво почесал нос и пожал плечами.

– Да черт их знает. Судя по тому, что я в принципе родился, не убив свою мать еще на первых месяцах беременности, она чистокровный вампир. Думаю, ты в курсе, что вампирессы крайне редко заглядываются на мужчин иной расы. Но факт налицо: от кого-то она меня все же нагуляла. Пока я нуждался в материнском молоке, перемешанном с кровью, думаю, кормила… А может, приплатила кому-то, теперь и не узнать, а сам я не помню. Первые мои осознанные воспоминания были уже на улице в трущобах. Постоянно мучили голод и вампирская жажда. Ночевал где придется. Просил еду у прохожих. У таких же беспризорников, как и сам, отпивал немного крови, пока они спали. Не знаю. Может, уже тогда пользовался неосознанно магией. По крайней мере, когда я на улице встретился с магом, тот сразу определил во мне сильный развитый дар и забрал к себе в ученики.

Дин рассказывал историю легко и спокойно, как нечто, что его не касается и произошло вообще не с ним. Может, так работала его защитная реакция, а может, что более вероятно, в жизни парня было столько всякой дряни, что история детства воспринималась обычной рутиной. Но когда заговорил о каком-то маге, даже не называя его имени, все его тело напряглось, руки сжались в кулаки, а в голосе прорезалась ненависть.

– Вот там было хреново, – честно выдал он. – Сказать, что меня чему-то особо учили, я не могу. Скорее передо мной ставили задачу, что я должен сделать, и плевать, как я этого достигну. Если не справлялся, меня ждали жестокие побои.

– Эти шрамы с тех времен? – тихо спросила я, проведя рукой по застарелым следам от плети. Дин в первый миг словно закаменел, но под моей ладонью расслабился.

– Да. Были еще на запястьях от кандалов, но в зрелом возрасте я избавился от них, – самодовольно хмыкнул Дин. И, не дожидаясь напрашивающегося вопроса, пояснил: – За успешно выполненное задание получил тройную порцию крови. Выпил все за раз и просто срезал шрамы вместе с кожей, зная, что усиленная регенерация все затянет без следов. А со спины и груди так просто не срезать. Да и площадь больше. Ну и все равно там уже хватает других следов.

– Как ты ушел от того мага? Сбежал? – спросила я, одновременно и разделяя с Дином его ненависть к той мразоте, и сочувствуя маленькому вампирчику, который все это переживал день за днем.

– Нет. – Из груди Дина вырвался горький смешок, а каждое следующее слово было пропитано презрением и все той же ненавистью. – Веришь, я даже не думал тогда об этом. Он на тот момент был единственным, кто был небезразличен к моей судьбе. Да, у него было хреново. И все же у меня была крыша над головой, пусть и скудная, но еда. Самые капли, но крови… Только не вздумай меня сейчас жалеть, сам знаю, насколько низко я тогда пал и как жалко это звучит. Пожалуй, я его ненавижу больше всего не за то, как он со мной обращался, а за то, что я считал это нормой… И за то, что испытал обиду и боль, когда он меня продал.

Шумно выдохнув через нос, я усилием воли затолкнула поглубже все ругательства, что рвались из меня. Наклонившись, легко поцеловала моего вампира в плечо и легла рядом с ним так, что, когда он повернул ко мне голову, наши лица оказались в паре сантиметров друг от друга. Ничего не говоря, я подложила ладони себе под щеку, всем видом показывая, что готова слушать его историю дальше. Губы вампира тронула легкая полуулыбка, и он продолжил уже спокойнее.

– Так я попал к Торвальду. Таких ненужных, но перспективных мальчишек, как я, у него было немало. Но вот вампир, да еще обладающий магией, – первый. Вот тогда обучение было. Грубо, жестоко, но в нас вдалбливали нужные знания, учили, как сражаться. У каждого имелись и какие-то свои таланты. Магические или расовые особенности. Не знаю, куда девались те, кто не оправдал надежд. Не думаю, что их убивали. Скорее, перепродавали куда-то еще. Зато те, кто показал лучшие результаты, получили возможность не просто бесправно работать на Торвальда, но и в перспективе выкупить свою свободу. Платили мне скудно, крови перепадало не особо много, но мне хватало. И четыре года назад я выплатил Торвальду последнюю монету, обретя свободу. На тот момент я считался одним из его лучших наемников. Никто уже не смел меня ударить. Кроме тех тварей, против которых я сражался. Торвальд предпочитал физические наказания заменять штрафами в золоте и крови. В общем-то, я провалил последнее задание, за что не получил ни того ни другого. Наверное, приползи я к Торвальду на коленях и примись вымаливать, соглашаясь на любые его условия, он бы выдал мне нужную дозу, а то и сверх того. Но такой вариант я не рассматривал, предпочел пойти в парк и отпить у кого-то из прохожих… Где, в общем-то, и встретил тебя.

На последних словах его голос потеплел, а в глазах отразилось нечто такое, что мне стало несколько не по себе. А может, моя реакция была связана с тем, что я и сама испытывала какое-то щемящее чувство к вампиру, и, что самое примечательное, оно явно родилось не сегодня и даже не вчера. Стало частью меня, как и,