Это какая-то неправильная ведьма... - Екатерина Сергеевна Богданова

Я всё видела, чувствовала, но пошевелиться или заговорить уже не могла. Вот она, точка невозврата! Ритуал начался, и теперь от меня уже мало что зависит. Сейчас я могу только верить и надеяться, собрать все внутренние силы и постараться принять то, что со мной произойдёт.

- Дартуар, если она… - послышался голос бабушка откуда-то сзади, у меня над головой.

- Не мешайте, - перебил её Артур.

А потом я услышала какие-то странные звуки, похожие на человеческую речь, и в тоже время неразборчивые. Сначала в них угадывался голос Артура, но потом они стали менять тембр, будто это говорит уже кто-то другой.

«Сильные магические заклинания требуют особых умений. Если вы слышите, что голос мага меняется, знайте – он применяет высшую магию, бегите без оглядки» - не к месту вспомнились слова наставницы. Но пока я чувствовала только то, что не могу пошевелиться. И страх, разумеется. Но я боялась не того, что может сделать Артур, а того, что сама не справлюсь. Пусть пока и не понимаю, с чем именно.

Не знаю, сколько это продолжалось. Может быть пару минут, а может и пару часов. А потом меня вдруг ослепил яркий лунный свет!

Он будто пронзил меня тысячами тончайших игл! Я открыла рот в беззвучном крике и выгнулась. Боль была неимоверной!

- Держите её! – послышался возглас Артура.

- Я чувствую её боль! Что-то не так! – закричала бабушка, схватив меня за плечи и прижав к столу.

- Магия прорывается, она сильнее, - коротко ответил он. – Амулета недостаточно, он сейчас оплавится. Нужен другой якорь. Вливайте свою силу, сейчас!

Перед затуманенным взглядом мелькнула рука, кожу шеи обожгло от рывка цепочки, и медный амулет полетел в сторону. Кажется, на мою щёку упала горячая капля расплавленного металла. Но она не обожгла, а стекла по щеке, как слеза. Артур распростёр надо мной ладони, и ещё несколько красных капель упали на лицо и грудь.

Это его кровь! Он поранился, когда снимал амулет.

Всё это я отмечала будто со стороны. Боль начала утихать, на смену ей пришло странное, распирающее ощущение, будто у меня в груди разрастается большой шар, или даже два. И они неминуемо разорвут меня, сломают рёбра, вырвутся наружу!

- Не работает око, - сквозь зубы проговорила бабушка.

- Должно! – ответил Артур.

И по моей груди прокатилось что-то неимоверно тяжёлое, сдавив шею у самого основания, в ямке между ключицами. Показалось, что сейчас меня раздавит! Дышать стало почти невозможно! Глаза слепил яркий свет, и это уже была не луна.

Натужный, через превозмогание и боль вдох, ещё один – и тяжесть резко схлынула.

- Кажется, получилось, - услышала я сквозь шум в ушах и отключилась.

Глава 55

- Давай-давай, просыпайся, засоня, - потрепал меня кто-то по плечу.

Я медленно открыла глаза и улыбнулась. Бабушка Малита сидела на краю кровати со стаканом в руке. В стакане заметно подрагивала, едва не расплёскиваясь, какая-то мутная желтоватая жидкость.

- Да, руки до сих пор трясутся, - посетовала бабушка, ставя стакан на столик. – Ох и измотала ты нас, внучка. И испугала… Я уж думала, не выдержишь, но всё обошлось. Теперь отдыхай, восстанавливайся. Только сначала нужно выпить отвар, ведьмочкам такое необходимо после перенапряжения.

- Ведьмочкам?.. – протянула я. Закашлялась, облизала пересохшие губы и спросила: - Не получилось, да?

- Вот ещё?! – встала бабушка. – У нас бы и не получилось? Всё получилось! Но…

Ну кто бы сомневался, что у меня не обойдётся без «но»?! Глупо было надеяться, что всё получится.

- Ну-ну, ты чего?! – воскликнула бабушка, заметив, что мои глаза наполняются слезами.

- Что не так? Только не надо скрывать, пожалуйста, - всхлипнула я. – Магия не прижилась? Или колдовство? Или вообще всё плохо? А Куся где?!

И я резко села, забыв о слабости. Где моя Куся?! Если с ней что-то случилось, я… Я просто не переживу!

- Да хорошо всё с твоей Куськой, - надавив на плечи, заставила меня лечь бабушка. – И с магией тоже всё отлично. Вон как подскочила, едва не взлетела над кроватью!

- А с колдовством? – спросила я шёпотом.

- Вот тут мы кое-что не учли, - поджала губы бабушка. – Не паникуй только! При тебе всё! Как была ведьмочкой, так и осталась.

- Ничего не понимаю, - нахмурилась я.

- А чего тут понимать? – вздохнула бабушка, усаживаясь обратно на край кровати и беря стакан. – Ведьмочка ты, хоть и магия теперь. А ведьмой станешь, когда инициацию пройдёшь. На вот, пей, чтобы ведьмочку подкрепить. Я магу конечно верю, но лучше подстраховаться и позаботиться, чтобы магия спящее колдовство точно не вытеснила.

Я приподнялась на локтях, взяла стакан, выпила всё его содержимое залпом, поморщилась от привычного, чуть горьковатого привкуса (обычный укрепляющий отвар для ведьмочек в период становления), и откинулась на подушку.

- В общем так, внучка, - уже спокойнее заговорила бабушка. – Магия в тебе прижилась, кто бы сомневался. И колдовство тоже осталось, но оно пока спит. Как и д о лжно спать ведьминской силе до инициации. Вот когда инициируешься, тогда и станешь и магиней, и ведьмой. Но за этим дело не станет, как я погляжу. Мага ты себе для инициации уже нашла.

Я покраснела всем лицом и отвернулась.

- Ох, оставь ты это стеснение, - фыркнула Малита. – Он ради тебя на такое пошёл, что сомнений нет, любит, и ещё как! И ты его любишь, уж это я точно вижу и чувствую.

- Да не в этом дело, - промямлила я.

Да, я люблю Артура, чего уж там. Он мне с первого взгляда понравился, ещё на балу. Буквально притянуло к нему. И потом… Если отбросить всё лишнее и перестать отнекиваться, не чувствуй я к нему это странное притяжение, ушла бы, как только появилась возможность. Пусть даже и к матери, которая не оправдала ожиданий. Но я осталась. Не только из чувства протеста, а потому что, где-то глубоко в душе, подсознательно не хотела уходить от него.

И он пошёл на многое ради меня. На такое, что представить страшно. Так что теперь я ему верю безоговорочно. Но… Это что же получается? В итоге всё сводится к тому, с чего и начиналось? Чтобы завершить задуманное, я должна инициироваться!

Не быть с