Ведьмочка в Академии Магов 2 - Оксана Гринберга

— Он открывается! — крикнула Роуз, даже не поворачивая голову.

Зато я повернулась.

Источник прекратил свое вращательное движение, после чего в полнейшей тишине подался в стороны, словно расступился… Нет, не так — он изверг из себя вместе с клочками Тьмы черное, копошащееся воинство.

В этот момент пробудившие Тьму маги попытались открыть порталы и сбежать, но… Я увидела, как их пространственные кольца захлопнулись, а эти двое так и остались стоять. Уставились на монстров, которые были уже рядом. Очнувшись, они кинулись прочь в попытке спасти свои жизни, но порождения Тьмы оказались быстрее.

Зато Дарий и магистр Гор остановились — возможно, они поняли, что людей Саверлока им уже не спасти, потому что упавшие тела моментально поглотила черная орда.

Но на этом все не закончилось, и монстры в свой дом не вернулись. Они продолжали выбираться из Источника, заполняя собой равнину.

И делали это быстро, слишком быстро!

Устремлялись во все стороны, включая нашу.

Тут и Дарий кинулся к нам, потому что по нашу душу двигались на огромной скорости гигантские черно-зеленые кузнечики. Прыгали на несколько метров ввысь и на столько же в длину, и мне стало ясно, почему их не было во время прошлого нападения из Лабиринта.

Они бы разбили себе головы о потолки!

— Быстрее, быстрее! — кричали мы друг другу, когда неслись к заветному пролому.

— Да выкинь ты этот флаг! — заорала Гретта на Лианну, но та лишь покачала головой, еще сильнее вцепившись в древко.

Впрочем, я прекрасно понимала, что с флагом или без — мы все равно не успеем. Наши кинжалы тоже не помогут, как и вся магия вместе взятая.

Возможно, я могла бы попытаться распахнуть портал… Попробовала, но портал не открылся.

Кинула отчаянный взгляд назад, выискивая Дария — может, он уже близко⁈

Оказалось, его обступили монстры, от которых он отбивался, орудуя мечом, словно был ветряной мельницей. Рядом с ним дрался магистр Гор, и я запретила себе думать о том, что нападавших тварей было слишком много.

Зато мне стало ясно, что и нам самим бежать оставалось несколько секунд. После чего стоит повернуться лицом к приближающейся волне монстров и дать бой, дорого попросив за свою жизнь. Умереть, потому что…

— Умереть, но после этого ожить, — пробормотала я. — Ну конечно же!

— Что⁈ — крикнула на бегу Гретта.

— Предсказание Роуз! Тьма не трогает мертвых, трупы ее не интересуют. Поэтому мы… Мы умрем, а потом воскреснем, когда все закончится. Или когда нас придут спасать.

Гигантские кузнечики были уже рядом — им оставалось всего пару прыжков, и тогда они свалятся нам на головы.

— Да, — сказала Гретта, остановившись. — Стойте все! Дайте ей руки. Ну же, немедленно!

Я никогда не делала этого настолько быстро — сграбастала правой рукой ладонь Гретты, а левой вцепилась в руки заполошно дышавших Роуз и Лианны. После чего принялась погружать себя и подруг в обморочное состояние.

Уже скоро мы растянулись на потрескавшейся земле, и нам на головы — какое облегчение! — все же не прыгнули кузнечики.

Но это было лишь начало.

…Абсолютный контроль. Максимальное подчинение, а затем управление всеми процессами в теле — как в своем, так и в чужих.

Отсутствие мыслей, застывшие чувства.

Замедляющееся биение сердца и остановившееся дыхание.

Искусственная кома, близкая по своей сути к заклинанию стазиса, хотя я и не умела складывать это плетение. А вот почти умереть — такое я практиковала день за днем в Академии Гржини.

Но если раньше делала это на оценку, то теперь на кону стояли наши жизни.

И мне удалось…

Получилось, хотя в какой-то момент по телу прокатила странная волна. Она пришла извне, нарушив мой контроль, и недоумевающие монстры, застывшие рядом с нашими телами, напряглись.

Затем волна схлынула куда-то в мою руку, вызвав противный зуд, словно на коже вновь появилась брачная метка. Но я не обратила на это внимания.

Изо всех сил старалась не ожить и не дать очнуться подругам. Мы должны оставаться мертвыми до тех пор, пока не минует опасность, — в этом был наш единственный шанс уцелеть.

Поэтому я лежала на спине с окоченевшим телом, но со все еще работающим слухом. Понимала, что рядом с нами топчутся «кузнечики». Затем ко мне приблизились, обнюхали и потыкали роговой пластиной на носу не менее гигантские твари.

Но они все-таки оставили нас в покое, потому что где-то неподалеку, судя по звону мечей и яростному реву заклинаний, шел бой. Отправились туда, но приходить в себя я пока не спешила. Понимала, что второй раз за сегодня я подобное не повторю, поэтому стоит вернуться к жизни только тогда, когда опасность полностью минует.

Значит, стоит подождать. Запастись терпением.

И я ждала. Ждала и дождалась.

Королевский дворец, Альтарис. Гостевые покои королевы Эвиниры

— Ваша дочь мертва, ваше величество, — прошелестел Темный маг.

Губы Оливера Гансье едва шевелились, воздух с трудом выходил из легких, словно для него было кощунством произнести столь ужасные слова.

Но он все-таки это сделал, а Светлые маги, которых привел Ильдар Иллариан, скорбными голосами подтвердили, что они чувствуют то же самое.

То есть они не ощущают ровным счетом ничего, кроме могильного холода, вместо течения жизни и энергии.

Дитя тех, чья кровь смешалась в чаше на алтаре, а потом ею были вычерчены лучи пентаграммы, сейчас не дышит, и ее сердце не бьется.

Но Эвинира не собиралась им верить. Покачала головой, решив бороться до конца — одна против всех, потому что в глазах Ильдара королева видела боль и смирение со случившимся.

Хотела сказать, что они — и Темные, и Светлые — ошибаются.

Им нужно дождаться, когда Боги пошлют свой ответ. Высветят перед ними путь к той, кого она искала, потому что выброс магии от проявившейся брачной метки будет слишком сильным.

Поисковые заклинания давно готовы, маги настороже, как и сама Эвинира, и они уловят вибрации ее дочери.

Живые, а не мертвые.

Но ничего не происходило, так что напрасно королева ждала, качая головой на скорбные взгляды, которые кидали на нее Светлые маги.

Боги не давали своего ответа. Не указывали ей путь. Вместо этого была одна лишь темнота и пустота.

И пусть Эвинира не собиралась верить, но ей все-таки пришлось.

Не выдержав, она издала болезненный стон, чувствуя, как рушатся надежды