Ведьмочка в Академии Магов 2 - Оксана Гринберга

По их мнению, произошел спонтанный выплеск Тьмы, и это чудо, что наша четверка не только осталась жива, но и не получила серьезных травм. Единственное, Лианна так сильно вцепилась в знамя, что мне пришлось уговаривать ее разжать руки, объясняя, что все уже закончилось.

Но из Лабиринта вернулись далеко не все. Поисковая группа до сих пор находилась в межмирье, разыскивая выживших и тела убитых, тогда как остальные ждали результатов, толпясь рядом с входом в Лабиринт.

Я же отправилась к ректору и доложила ему обо всем, что с нами произошло. Правда, версия моя была довольно ужатой.

Двое из королевской комиссии погибли. К сожалению, попав в Лабиринт, они сошли с ума, накинулись на Источник и принялись бить по нему Огненными заклинаниями, тем самым спровоцировав выплеск Тьмы.

— Вы в этом уверены, мисс Дельвейн? — спросил ректор с сомнением в голосе, но мои слова тут же подтвердила не только моя команда, но и чудом выжившие преподаватели из первой группы — те, кто следил за прохождением нашего испытания.

Но это было еще не все. Ректора ждали новые потрясения.

Я поделилась с ним немного приукрашенной историей о том, что декан Велвуд и магистр Гор заявили — причем мне! — что они отправляются на охоту за монстрами. И не вернутся до тех пор, пока всех не уничтожат.

Но когда это произойдет, ведомо одним лишь Богам.

А больше я ничего не знаю, можно мне не задавать вопросов? Мы только что пережили выброс Тьмы и едва не пали жертвами монстров, но смогли уцелеть и даже одного убили (это был скорпион, но о такой мелочи упоминать я не стала).

К тому же мы принесли с собой из Лабиринта розовый флаг. Так что…

— Кто из нас победил на последнем этапе — мы или четверка Сайруса, — вы уж разбирайтесь сами! Но во второй раз, чтобы повторить испытание, мы туда не полезем. Давайте уже без нас.

Вот что я сказала, а затем развернулась и отправилась прочь, оставив тех, кто все еще ждал возвращения Дария и поисковой команды. Подруг до этого увели в лазарет, но я с ними не пошла, сказав, что со мной все в полном порядке. Мне всего лишь нужно было успокоиться, а заодно разобраться со своей головой, в которой царил настоящий хаос.

Но я не смогла пройти мимо столь чудесного зрелища: как стояла на четвереньках, и ее мучительно тошнило, Маделин Хаес.

Рядом с ней переговаривались целители, и я слышала тревогу в их голосах. Они ничего не могли сделать — несмотря на все попытки, тошнота у Маделин не прекращалась.

— Советую вам вызвать комиссию из магического контроля, — подойдя, вежливо порекомендовала я. — Пусть они проверят, не нарушала ли деканесса Хаес правила пользования Высшей магией. Кажется, такое бывает в случае серьезнейшего отката после гибели симбионтов, которыми она пыталась подчинить себе других людей.

— Буэээ, — заявила на это Маделин.

— Видите, она не собирается ничего отрицать, — сказала я и пошла себе дальше по дорожке.

Направлялась к внезапно показавшемуся мне осиротевшим факультету Некромантии.

И пусть ко мне бежали оставленные Дарием — Дарком Валлархом! — церберы, в кустах за поворотом меня поджидал Колюч, на кладбище — Высшая нежить, а вечером в лучшей кондитерской города я собиралась попробовать самые вкусные пирожные…

Я чувствовала себя так, словно меня бросили.

Оставили одну в Светлом мире, потому что тот, в кого я влюбилась, отправился по делам в Темный, забыв сообщить, когда собирается вернуться.

Хорошо хоть, имя свое настоящее назвал!

— Ведьмочки никогда не плачут по мелочам, даже если это не мелочи, — сказала я церберам, а потом подхватила на руки Колюча. — Они идут дальше по своим делам.

Вот и я пошла, потому что дел у меня было очень много.

Королевский дворец, покои герцога Саверлока

— Отец! — стоило лакею объявить о его прибытии, как Кайлен уже шагал к герцогу, распахнув для объятий руки. — Как же долго мы с тобой не виделись! Я скучал.

— Я тоже, сын мой, — пробормотал герцог, поднимаясь с кресла, в котором читал последние отчеты.

Обнял сына, затем жестом приказал слуге и Дрейку покинуть кабинет, оставив его с Кайленом наедине.

Хотя, если честно, Томас Саверлок при виде младшего сына не испытал ни малейшего энтузиазма. Наоборот, он понял, что готов и дальше платить по его счетам. Откупаться от Кайлена, лишь бы держать его подальше от себя и столицы, где тот со своим безумным, склонным к насилию и порокам нравом мог натворить нешуточных дел.

Но тот прибыл в Альтарис, ослушавшись приказа.

Высокий, с растрепанной шевелюрой, запахом дорогого вина и с кривоватой ухмылкой на губах.

Его сын.

Тот, кем он так и не смог гордиться, потому что Кайлен не давал ему ни единого повода. С раннего детства он был сплошным огорчением, и Томас Саверлок справедливо решил держать его подальше от себя.

С короткими встречами раз в пять лет. Как, например, сегодняшняя, на которую герцог согласился, собираясь объявить Кайлену о своем решении.

Сказать, что он передаст титул тому, кого признает своим сыном. Да, Дрейк Миллер получит его имя и причитающиеся регалии, а также невероятное бремя ответственности, которую Саверлоки из поколения в поколение несли на своих плечах.

Кайлену же достанутся деньги. Его содержание будет увеличено, а долги — как карточные, так и за вино и шл… развратных девиц, — погашены.

— Я рад, что ты приехал сам, сын мой, — произнес герцог, решив ничего не откладывать в долгий ящик.

Но тяжелый взгляд Кайлена его тревожил. К тому же в полумраке кабинета он не мог разобрать, что за выражение у того в глазах.

— Я собирался поставить тебя в известность лично и сделать это до момента, как мои поверенные запустят процедуру. Я выбрал себе преемника — того, кто будет носить мое имя и титул. И это не ты, Кайлен.

Герцог уставился ему в лицо, дожидаясь от сына возмущения, упреков, даже угроз. Но тот лишь пожал плечами.

— Рад, что ты нашел в себе силы сказать мне это в лицо, — отозвался Кайлен. — И я смиренно принимаю твое решение. А теперь обними меня еще раз, как ты иногда делал в детстве, когда еще меня любил.

—