В это время завтра - Тесса Бейли

— Я бы последовал за тобой в любом случае. Я всегда следовал за тобой и всегда буду. — Он ткнул пальцем в воздух. — Не притворяйся, что думаешь иначе.

— Пожалуйста, оставь эти чувства при себе, — прошептала она, потрясенная. — Правда это или нет, они мешают моему суждению.

Ноздри Элиаса раздулись. — Они заставляют тебя сомневаться, остаюсь ли я все еще твоим врагом?

— Ничто не может поставить это под сомнение, — хрипло сказала она. — Ты даже не сказал мне, что будешь здесь сегодня вечером. Без сомнения, ты работаешь против меня.

— Я уверен, должно быть, это выглядит именно так, — осторожно сказал он, изучая ее, заметно сдерживаясь, чтобы не подойти ближе. — Но веришь ли ты в это?

— Да, — подтолкнула она. Затем мягче добавила: — Я не знаю.

Промелькнуло ли в его глазах торжество? — Подари мне свое доверие и отдай указ, Рокс. Я не хочу забирать его у тебя силой.

Боль пронзила ее прямо в живот. В один момент он дает клятвы следовать за ней вечно, в другой — предает. — Ты обречешь меня на смерть от рук моей матери, Элиас?

Само предположение, казалось, причиняло ему боль. — Никогда.

— Твои действия говорят об обратном. — К ее ужасу, в глазах защипало от слез, и одна из них скатилась по щеке, прежде чем она успела поспешно смахнуть ее запястьем.

Элиас издал задушенный звук. — Нет. Никаких слез. Только не ты.

— Это пары от огня.

Видя ее эмоции, Элиас, казалось, наконец вспомнил, что дом охвачен пламенем. Внезапно они оказались на крыльце, и руки Элиаса сомкнулись вокруг ее талии. Каждое нервное окончание в ее теле тянулось к тем местам, где ее нежность соприкасалась с его мускулами, но она заставила себя оттолкнуть его. — Где Такер?

По сигналу к тротуару подъехала машина, и клаксон просигналил: «Шейв-энд-э-хэркат… ту битс» (известный ритм).

Такер отсалютовал им с водительского сиденья, но Элиас не сводил с нее глаз.

— Ты должен уйти и найти укрытие. Скоро рассвет. — Он не сдвинулся с места, и нежелательная срочность царапала ее изнутри. — Пожалуйста.

— Ты умоляешь меня спрятаться от солнца, — прорычал он. — Но пытаешься оставить меня, зная, что я больше не могу выжить без твоей крови? Твоего тела?

Давление на ее грудь было таким тяжелым, что она не могла говорить.

Элиас нарушил ее личное пространство, потянувшись, чтобы коснуться ее щеки, и она была не в силах сделать что-либо, кроме как податься навстречу его прикосновению. — Если бы на кону была только моя безопасность, я бы не встал у тебя на пути. Но на кону и твоя тоже, а я с этим не шучу. — Он, казалось, тщательно подбирал слова. — Люди и места могут казаться тебе безопасными, детка. Но они могут оказаться самыми опасными из всех.

Разочарование закрутилось под ее кожей, как шипы. — Почему все должно быть загадкой, темнота моя? — Его веки опустились, так что она не могла искать в них узнавания этого прозвища. В любом случае, его бы там не было. Почему она продолжала надеяться? Она не знала. Ей просто нужно было убраться оттуда прямо сейчас, иначе она поддастся гравитации между ними и останется. Поддастся ответственности быть его парой, его источником жизни, и никогда не покинет его сторону. — Если ты отпустишь меня сейчас, — прошептала она, — я прощу тебя.

Элиас замер. — За то, что я сделал в Вегасе?

Она закрыла глаза. — Да.

— Нет. Я не принимаю, — взревел он, глаза его сверкали. — Я этого не заслуживаю.

Роксана ударила его в грудь кулаками. — Это все, что я могу тебе предложить.

Он схватил ее за локти, удерживая на месте. — Выходи за меня.

Внутри дома упала балка, сотрясая фундамент. — Ты, блин, сумасшедший?

— Не то чтобы я кого-то подгонял, но у нас осталось около восьми минут до восхода, — крикнул Такер через опущенное пассажирское окно. — И не то чтобы что-то, но соседи наверняка заметят горящий дом.

Элиас даже не вздрогнул. — Согласись выйти за меня, и я дам тебе фору, чтобы уехать обратно в Нью-Йорк.

— Откуда ты знаешь, что я еду в Нью… — Она вырвала руки из его хватки. — О, забудь. Садись в машину, или ты сгоришь, черт возьми.

— Твоя забота — хороший знак. Скажи «да», и я поеду.

Это было полное безумие. Могла ли она действительно сделать этого человека своим мужем, зная, что в конечном итоге убьет его? С другой стороны, не была ли бумажка лишь формальностью, учитывая, что она уже была его парой? Элиас в любом случае считал бы Роксану своей.

— Шесть минут, — протянул Такер через окно.

— Хорошо, вампир! Я выйду за тебя! — крикнула Роксана через плечо, уже штурмуя лестницу, а Элиас — по пятам за ней. — Мне доставит удовольствие сделать твою жизнь несчастной. — Она распахнула пассажирскую дверь машины, умоляя Элиаса глазами сесть. — Тебе совсем не дорога своя жизнь?

— Внезапно у меня появилось гораздо более сильное желание выжить, — прохрипел Элиас, обхватив ладонью затылок и переплетая свои пальцы с ее волосами, собственнически целуя ее в губы. Между их телами была дверца машины, но она все равно прижалась к ней, ища контакта, и почувствовала, как он тоже сильно ударился о нее, стремясь к физической близости. Открытый и голодный, его язык проник в ее рот и облизал его, напоминая ей о том, как он пробовал ее между ног. Как он выглядел, стоя на коленях между ее бедер. Властный и готовый служить одновременно. Она всхлипнула и уступила ему, позволяя овладеть собой с постанывающим движением, прежде чем он отстранился. — Будь осторожна, пока я не смогу снова быть с тобой.

Мгновение спустя Элиас исчез под визг шин. Наступающий рассвет застал Роксану застывшей на тротуаре, уверенной, что последние пару часов были сном, пока звук сирен не пронзил тишину, напоминая ей, что пора двигаться.

Сосредоточься на миссии.

Не на том факте, что скоро ты убьешь собственного мужа.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Кони-Айленд, 2018 год

Элиас откинулся на надгробие молодой матери, позволяя земле просачиваться сквозь пальцы, в то время как ветер развевал ее в сторону. Как и