Дикие края - Линетт Нони

Зандер не дышит.

На одно ужасающее мгновение я каменею, но затем годы тренировок по оказанию первой помощи берут свое. Я бросаюсь проверять пульс — ничего. Не давая себе времени на раздумья, я проверяю его рот, чтобы убедиться, что дыхательные пути чисты, и тут же начинаю непрямой массаж сердца, наваливаясь на него всем весом.

— Только попробуй умереть у меня на руках, — приказываю я срывающимся голосом. — Не смей. Слышишь, не смей!

Закончив первый цикл нажатий, я зажимаю ему нос, прижимаюсь своими губами к его губам и вдыхаю воздух в его легкие, пока его грудь не поднимается — раз, второй. И снова возвращаюсь к массажу.

— Зандер, пожалуйста… — умоляю я, слезы застилают глаза, а первобытный страх начинает пожирать меня изнутри.

Сколько времени прошло? Сколько у него осталось, прежде чем…

Внезапно Зандер резко вздрагивает. Речная вода выплескивается из него, он кашляет, кашляет и кашляет — этот звук кажется мне настолько же болезненным, насколько и прекрасным.

Потому что он дышит.

Он жив.

Облегчение подкосило бы мне ноги, если бы я и так не была на коленях. Не знаю, в какой момент я начала рыдать в голос, но я дрожу так же сильно, как и он, когда обхватываю его руками и прижимаю к себе, пока он жадно хватает спасительный воздух. Я знаю, что должна перевернуть его в безопасное положение, но просто не могу заставить себя отпустить его.

— В-всё хорошо, — говорю я, слегка покачивая его. — Ты… ты в б-безопасности.

Слегка отстранившись, я беру его лицо в ладони, убирая мокрые волосы с глаз. Он выглядит ошеломленным и дезориентированным, его дыхание всё еще тяжелое, но сознание постепенно возвращается к нему.

— Пожалуйста, скажи что-нибудь, — шепчу я, чувствуя, как слезы продолжают катиться по щекам. Я понятия не имею, как долго он был без сознания, как долго он был мертв. Холодная вода могла сыграть нам на руку, но мозг мог пострадать, если кислород не поступал слишком долго. Если я была слишком медлительной… если я не успела…

— Чарли, — выдыхает он мое имя, обрывая поток моих панических мыслей. Он подается вперед, пока наш лбы не соприкасаются. — Чарли.

Это всё, что он говорит, но от этого новый всхлип вырывается из моей груди, и я притягиваю его еще ближе, крепко сжимая в объятиях.

Мы сидим так, пока дыхание не выравнивается, но дрожь только усиливается — шок и холод берут свое. Сумерки уже близко, нам нужно найти укрытие, желательно сухое, чтобы развести костер. Это будет непросто, учитывая, что снова начинает накрапывать дождь, а небо обещает настоящий ливень. Нам нельзя задерживаться на берегу, нужно использовать остатки адреналина, пока он еще действует.

Покорившись здравому смыслу, я нехотя отстраняюсь и спрашиваю:

— Если я помогу тебе, ты сможешь идти?

Зандер слабо кивает, но нам требуется две попытки, прежде чем я помогаю ему встать. Даже тогда ему приходится опереться на мое плечо; он тяжелый, как мешок с картошкой, и всем весом наваливается на меня.

Но он жив, напоминаю я себе. Если мне придется тащить его через весь лес на себе, чтобы он остался жив, я это сделаю.

Моя решимость продиктована не тем, что он признался мне перед падением в реку, хотя мне и стыдно за свои мысли после его слов. У меня куча вопросов, просто миллион, но даже если бы он ничего не рассказал, я бы всё равно спасала его. Я не монстр. Я могла его ненавидеть, но никогда не желала ему боли, а уж тем более смерти. А мысль о том, что он мог утонуть из-за того, что я не успела…

Я уже знаю, что меня будут преследовать воспоминания о том, как его уносит течением с закрытыми глазами, и о его неподвижной груди, когда он не дышал.

— Эй, ты в порядке? — спрашивает Зандер охрипшим от кашля голосом.

Я замечаю, что дрожу всем телом, прижимаясь к нему, что только усложняет наш путь через заросли.

— Это я должна спрашивать, — выдавливаю я.

— Но не я же трясусь сейчас, как при землетрясении.

— Это только вопрос времени, — бормочу я, высматривая хоть какое-то подобие укрытия.

Мелкий дождик перерастает в ливень, заставляя меня торопиться. Становится всё темнее и…

— Вон там, — Зандер указывает направление. — Кажется, там камни. Может быть пещера.

Я веду нас туда, почти не смея надеяться, и чуть снова не плачу от облегчения, когда вижу, что он прав. Пещера небольшая, скрытая за деревьями, меньше той, где мы ночевали всей группой вчера, но она защищена от непогоды, а это всё, что нам нужно.

— Садись, — говорю я Зандеру тоном, не терпящим возражений, и помогаю ему опуститься у внутренней стены. — Сиди здесь.

Я выбегаю наружу, ищу и нахожу поваленное дерево, внутри которого сохранилась сухая древесина. Собрав столько, сколько могу унести, я возвращаюсь в пещеру и сваливаю дрова на пол. Только сейчас я осознаю, что мы даже не проверили, нет ли здесь каких-нибудь животных, но мне уже плевать, если они здесь, пусть занимаются своими делами и не мешают нам.

Видимо, последнюю часть я произношу вслух, потому что Зандер тихо усмехается:

— Остается надеяться, что они с тобой согласны.

Я игнорирую его и принимаюсь за дело: складываю щепки, руки настолько замерзли, что мне требуется три попытки, чтобы просто расстегнуть карман и достать огниво Хоука, и еще четыре, чтобы высечь искру. Но наконец…

— О-о-ох, — стонет Зандер, когда пламя охватывает дерево и пещера начинает наполняться теплом.

Этого недостаточно. Река была слишком холодной, а наша одежда слишком мокрая, чтобы согреться быстро. Практичность берет верх, я присаживаюсь рядом с Зандером и тяну его за рукава:

— Тебе нужно снять одежду.

Его брови взлетают вверх.

— Сначала ты меня ненавидишь, а теперь пытаешься раздеть? Мне нужно время, чтобы осознать такую перемену.

Мои щеки вспыхивают, но я продолжаю стягивать с него промокшую куртку.

— Я не пытаюсь тебя раздеть. Просто останься в термобелье — оно отводит влагу и быстро высохнет, так тебе будет легче сохранить тепло.

Я не комментирую его слова о ненависти, потому что сама до конца не разобралась в своих чувствах после его рассказа. Оставив его переодеваться, я в последний раз выбегаю под дождь к фикусу, который заметила, пока искала дрова. Я отламываю целую ветку с плодами, приношу ее в пещеру, бросаю на пол и тут же начинаю стаскивать свою одежду. Оставив на себе только лонгслив и термоштаны, я валюсь рядом с Зандером и снова