Дикие края - Линетт Нони

Его губы дергаются, но он молчит, ожидая моего ответа. Я опускаю взгляд и едва слышно шепчу:

— Ты сказал, что не позволишь со мной ничего случиться.

Он снова сжимает мою руку.

— Я говорил это тогда и говорю сейчас. Я не дам тебе упасть, Чарли. Обещаю. — Он делает паузу, вдыхает и спрашивает так тихо, что я едва слышу: — Ты мне веришь?

Я закрываю глаза, борясь с эмоциями. Я помню, как в прошлый раз на этот вопрос я набросилась на него, заявив, что не верю и никогда не поверю. У меня были причины, но всё же… он не заслуживал такого обращения.

— Прости за то, что я наговорила тебе раньше, — шепчу я, снова глядя ему в глаза.

В его взгляде — только понимание и прощение.

— Я знаю. — Его серьезное лицо снова становится озорным. — Можешь загладить вину прямо сейчас.

Я с опаской смотрю на валуны.

— Если мы свернем шеи…

— …то это будет отличный опыт для укрепления отношений, — заканчивает за меня Зандер, совершенно не принимая мои страхи всерьез. — Пойдем, Чарли. Пока мы всё не пропустили.

Любопытство берет верх, и я нерешительно следую за ним вверх по камням. Мы карабкаемся всё выше, обходя мшистые участки, пока не оказываемся над кронами деревьев. На самой вершине мы усаживаемся на большой плоский валун.

Глядя на бескрайнее море леса, сверкающее под луной, и горы, кольцом окружающие нас, я вынуждена признать — вид потрясающий. Но когда я поворачиваюсь к Зандеру, он смотрит не на пейзаж.

Он смотрит вверх.

Я следую за его взглядом, и у меня перехватывает дыхание. Я никогда не видела такого чистого неба. Млечный Путь кажется таким близким, будто до него можно дотянуться рукой.

Я онемела от этого великолепия. Зандер тоже молчит, кажется, мы оба боимся, что любой звук разрушит магию момента. Мы сидим на краю валуна, свесив ноги в пустоту, и завороженно смотрим в небо.

Не знаю, сколько мы так просидели. Достаточно долго, чтобы я начала дрожать от холода. Достаточно долго, чтобы Зандер притянул меня к себе, и я, даже не сомневаясь, нырнула в его тепло. Я не помню, когда в последний раз чувствовала себя так спокойно. И в этом спокойствии я решаюсь открыть сердце.

— Мы с мамой часто смотрели на звезды, — тихо говорю я. Зандер поворачивает голову ко мне, но я продолжаю смотреть вверх — так легче говорить. — Рядом с нашим домом есть смотровая площадка, и она брала меня туда в ясные ночи. Мы приносили одеяла, еду и обнимались, пытаясь найти созвездия. — Я грустно усмехаюсь. — Получалось у нас не очень. Но были те, что мы находили всегда.

Я поднимаю руку, указывая на небо.

— Семь Сестер… — я веду пальцем вправо. — Эму в небе… — еще сдвиг. — Пояс Ориона… — и останавливаюсь на четырех ярких звездах с пятой, поменьше, между ними. — И Южный Крест. Его найти проще всего. Мама всегда говорила… — мой голос внезапно хрипнет, но я заставляю себя продолжать. — Она говорила, что пока я вижу Южный Крест, я всегда буду знать, что она со мной, где-то там, под тем же самым небом. Она говорила, что я никогда не буду одинока, пока помню об этом.

Я сглатываю, и кажется, будто в горле застряли ножи.

— Но потом она оставила меня, и… и…

Я не могу закончить. Я даже не замечаю, что плачу, пока Зандер не стирает слезу с моей щеки. Затем еще одну.

Мне требуется минута, чтобы собраться с силами. Я судорожно вдыхаю и продолжаю шепотом:

— Первые несколько недель после ее смерти были похожи на черную дыру. Я ничего не помню. Эмбер не отходила от меня ни на шаг, заставляя есть, пить и спать. Я никогда не знала такой боли, я не понимала, как с ней справиться физически или морально. Как я могла жить дальше, зная, что никогда ее больше не увижу?

Мне до сих пор больно вспоминать те дни.

— Но потом я нашла то, что помогло мне выбраться из тьмы. Не до конца — просто настолько, чтобы я снова смогла дышать. Это было бегство от реальности, но в тот момент это было именно то, что мне нужно.

Зандер спрашивает голосом, полным сочувствия:

— Что это было?

Мне неловко признаваться, но я говорю:

— Ты.

Я чувствую, как он вздрагивает рядом со мной. Я поспешно объясняю:

— Не совсем «ты-ты», хотя, наверное, в каком-то смысле… В общем… Эмбер была со мной постоянно, а ты знаешь, как она на тебе помешана. Неудивительно, что она крутила все фильмы «Потерянных наследников» по кругу, надеясь отвлечь меня. И это сработало. Вместо того чтобы снова и снова прокручивать смерть мамы, я начала представлять себя в Зачарованной долине с принцем Тайроном. Мы вместе сражались с драконами и свергали королей. Это была фантазия, побег от реальности, и в центре всего этого был… ну, ты.

Мое лицо горит.

— Ты был моей подстраховкой, Зандер. Звучит безумно и даже немного по-сталкински, но ты помог мне сохранить рассудок. Не только как принц Тайрон, но и как человек. — Я не собираюсь рассказывать ему, как пересмотрела все его интервью. — И это нечестно, я знаю, но именно поэтому то, что ты сделал, так сильно ударило по мне. Я наконец нашла опору после смерти мамы, а три месяца спустя заголовки запестрели новостями о твоем аресте. И я подумала… — я хриплю. — Мой герой оказался ничем не лучше человека, который ее убил.

Зандер сжимает меня в объятиях почти до боли.

— Боже, Чарли, мне так жаль. Я…

— Нет, пожалуйста, не надо, — я прикладываю палец к его губам. — Теперь я понимаю. Правда. Я просто хотела, чтобы ты тоже понял. Вот почему я так злилась. Не из-за того, что ты сделал, вернее, что я думала, ты сделал, а потому что в моем сознании ты меня предал. Мое убежище исчезло. И мне пришлось встретиться с горем лицом к лицу. Было ощущение, что я потеряла маму во второй раз, и на этот раз у меня не было принца, чтобы отвлечься в самые темные дни.

Унизительно признаваться в этом. Но в то же время — это освобождение. Даже Эмбер не знает, как глубоко я ушла в себя в те недели.

— Мой мир рухнул, Зандер, — тихо говорю я. — Со временем я научилась функционировать, ходить на работу, выживать. Я научилась