Дикие края - Линетт Нони

смеяться, несмотря на дыру внутри. И я знаю, что со временем станет легче — ты сам это знаешь. Но только в этом походе я поняла, что просто позволила своей жизни остановиться. Все мои мечты, планы на будущее… они будто умерли вместе с ней. И я этого не замечала. Или не хотела замечать.

Жизнь — это не про выживание. Жизнь прекрасна, и ее нужно проживать.

Слова Эмбер возвращаются ко мне, обжигая грудь.

— Я забыла, понимаешь? — шепчу я. — О том, какой огромный этот мир. — Я указываю на лес и горы. — За эти несколько дней… прыжки с вертолетов, каньоны, водопады… ты был прав. Мне это нравилось. Кроме водопада, — я морщу нос. — Без него я бы обошлась.

Я вздрагиваю и продолжаю:

— В детстве я мечтала о приключениях. Стены моей комнаты были оклеены фотографиями далеких стран. Мы с Эмбер часами придумывали истории о том, что мы увидим и каких драконов победим.

— Снова драконы? — в голосе Зандера слышна улыбка. — Я чувствую закономерность.

Я улыбаюсь в ответ.

— Мы планировали увидеть всё: пирамиды Египта, Перу, Мачу-Пикчу… список был бесконечным. Но потом Эмбер заболела, и мы перестали мечтать об этом. Мы думали только о том, как ей поправиться. А когда это случилось, мы стали старше, у нее появилась мечта стать актрисой, а я была так счастлива, что она жива, что не нашла времени придумать мечту для себя. А потом умерла мама… и всё.

Мой голос снова становится тихим:

— Моя жизнь остановилась, Зандер. Я только сейчас поняла, как много теряла. Этот нелепый, кошмарный поход, где мы чуть не погибли столько раз… именно он заставил меня вспомнить, как важно жить. Как так вышло?

Это риторический вопрос, и Зандер молчит.

— Я знаю, мама хотела бы для меня другого, — говорю я. — Она хотела бы, чтобы я жила на полную. Чтобы увидела мир. Чтобы снова начала мечтать. Больше всего на свете она хотела бы именно этого.

— А чего хочешь ты? — едва слышно спрашивает Зандер.

— Я тоже этого хочу, — мой ответ звучит так же тихо, будто я боюсь этих слов. — Я хочу снова мечтать. Я хочу снова жить.

Зандер крепче прижимает меня к себе.

— Я рад, — говорит он сдавленным голосом.

Всего два слова, но в них столько эмоций.

Тишина, которая воцаряется между нами, теперь наполнена миром. Впервые за долгое время я чувствую надежду. Раньше я не могла думать дальше, чем на неделю вперед, но теперь в моей голове вспыхивают идеи. Мой план уехать учиться вместе с Эмбер… я понимаю, что это больше не то, чего я хочу. По крайней мере, не сейчас. Я хочу увидеть мир. Найти свое место. Жить.

Я не знаю, как я это сделаю, но сейчас самого желания достаточно. Я воодушевлена чем-то впервые за долгие месяцы — и это так непривычно, что я снова готова расплакаться.

Я прижимаюсь к Зандеру, глядя на звезды и позволяя всему, что было сказано сегодня, осесть глубоко внутри.

Только когда мы замерзаем окончательно, мы возвращаемся в пещеру. Я без раздумий снова обнимаю его и засыпаю. Но на этот раз — с легким сердцем.

И с улыбкой на губах.

Глава 17

Зандер

Я просыпаюсь с первыми лучами солнца и с Чарли, запутавшейся в моих объятиях.

Какое-то время я просто лежу, прижимая ее к себе и обдумывая всё, что она рассказала мне под усыпанным звездами небом. Я чувствую себя одновременно примиренным и польщенным тем, что она доверила мне самые сокровенные и болезненные части своей души. Также я чувствую, будто с моих собственных плеч свалился тяжкий груз после того, как я выговорился в этой пещере; я словно снова могу дышать. Я и не осознавал, сколько вины нес в себе, пока не рассказал о том, что случилось с Мэддоксом и даже с Саммер. Но теперь Чарли знает всё — и она не ненавидит меня. Больше нет. Напротив, то, как она прижималась ко мне прошлой ночью и как уютно устроилась в моих руках даже сейчас…

Мое сердце пропускает удар, когда я смотрю на нее — ее черты смягчены сном. Она всегда была красавицей, но теперь, когда она опустила защиту и позволила мне увидеть себя настоящую, у меня нет слов, чтобы описать всё, что я чувствую, обнимая ее.

«Постарайся не влюбиться в свою фанатку-сталкера, иначе я никогда не дам тебе об этом забыть».

Я улыбаюсь, вспоминая угрозу Саммер и то, какими нелепыми мне казались ее слова тогда. Теперь же…

Словно почувствовав мой взгляд, Чарли шевелится в моих объятиях, ее веки подергиваются. На мгновение она теряет ориентацию, моргая и осматривая залитую рассветным светом пещеру, пока наконец ее взгляд не фокусируется на мне.

— Привет, — шепчет она.

— Привет, — шепчу я в ответ.

Она издает тихий, довольный звук и прижимается ко мне еще сильнее. Ее следующие слова звучат приглушенно — она уткнулась мне в футболку, поэтому мне приходится попросить ее повторить.

Она слегка отстраняется, чтобы спросить:

— Я пускала на тебя слюни?

Я сдерживаю смех, потому что, да, еще как. Целое озеро.

— Нет.

Она снова роняет голову мне на грудь.

— Фух.

Моя улыбка становится еще шире, но только потому, что я знаю: она ее не видит. Я провожу пальцами по ее волосам, наслаждаясь этой сонной и ласковой версией Чарли, и задумчиво спрашиваю:

— Какого они цвета? Фиолетовые? Синие? Никак не разберу.

— Этот цвет называется «Галактика», — отвечает Чарли.

Она рассказывает мне о договоре, который они заключили с Эмбер много лет назад, когда у той из-за лечения выпали волосы. От этого рассказа мое сердце еще больше наполняется нежностью к Чарли и ее преданности подруге. В конце она бормочет:

— Не всем же везет с интересным натуральным цветом волос, мистер Аниме-Персонаж.

Я издаю короткий смешок.

— Мистер кто?

Чарли замирает, будто не собиралась говорить это вслух, и быстро поправляется:

— У Эмбер отличный вкус на цвета, но этот мне нравится больше всего, потому что с ним мои глаза кажутся фиолетовыми.

— М-м, я заметил, — говорю я, убирая прядь с ее лица, чтобы заглянуть в эти неземные глаза.

— Обычно они гораздо более скучные, серо-голубые, — заявляет Чарли. Ее дыхание учащается, она смотрит прямо на меня, а на щеках проступает румянец, когда она осознает, как близко мы друг к другу. Но она не отстраняется.

Мой голос становится хриплым:

— Мне трудно поверить, что в тебе может быть хоть что-то скучное, Чарли Харт.

Она резко втягивает воздух, и