После развода. Осталась лишь ненависть - Алиса Верди

сделаю все, что в моих силах, чтобы это счастье ей дать. Даже если придется лишиться его самому. Потому что ради нее я был готов на все.

Сделал ли я правильный выбор? Не знаю.

Я всегда был в этом уверен, но теперь…

— Горан…

Голос рядом вырывает меня из мыслей.

Я не сразу понимаю, кто это.

Валя стоит слишком близко. Рука у нее уже на моем плече, ногти цепляют ткань пиджака.

— Ты ушел тогда так внезапно, — говорит она мягко. — Я подумала…

Господи… что за навязчивость.

Какого черта некоторые женщины, если им вежливо улыбнешься пару раз, начинают воспринимать это как флирт и зеленый свет?

Я резко отстраняюсь.

— Не надо, — говорю холодно.

Она моргает. Типа непонимающе. Ага.

— Мне показалось, что ты был не против…

— Нет, — обрываю я. — Тебе показалось. Ты сама полезла. И сейчас — тоже. Я не давал повода.

Раздражение накрывает мгновенно. Густое. Липкое.

Даже не на нее, а на ситуацию.

На себя.

На то, как легко все выглядит со стороны.

Мне не хочется никого. Вообще.

В голове только спина Яны, исчезающая в толпе.

Как она упрямо поджимает губы, когда не хочет плакать.

Как идет, не ускоряя шаг, когда ей больно.

Мягкая ладонь Вали вновь ложится мне на предплечье.

— Послушай…

Но я не хочу ее слушать. Не хочу ее видеть.

Потому что это не Яна.

Кто угодно — не Яна.

— Мне нужно идти, — говорю я и делаю шаг назад.

— Куда? — удивляется она.

Я уже не отвечаю.

К черту все эти "правильно"!

К черту расчеты, жертвы, решения за других.

Достало.

Я разворачиваюсь и иду к выходу.

Да, знаю, что я уже опоздал. Но раз опоздал, то и терять мне больше нечего.

Глава 46

Яна

Да пошел ты к черту, Горан!

Я иду вниз по лестнице, запахивая на ходу пальто.

Внутри все дрожит — даже не знаю от чего именно, такой коктейль чувств внутри намешан, что того и гляди взорвусь.

— Яна! Ну наконец-то! — Илья подходит ко мне, напряженно улыбаясь.

Почему-то он меня сейчас бесит. Но, видимо, потому, что я зла на Горана. Илья тут вообще ни при чем.

Он наоборот — приехал, хотел поддержать. Он хороший человек.

Мне становится стыдно за свое раздражением на него.

— Что это был за тип?

— Да так… Просто прошлое, — пытаюсь я легко улыбнуться, но получается криво.

— Ага, я так и подумал, — кивает он, открывая мне дверь.

Мы выходим из здания, и морозный воздух тотчас начинает пощипывать кожу щек.

Вдыхаю его полной грудью. Надо успокоиться.

Мы садимся в машину. Илья заводит двигатель, и выруливает с парковки.

Он ведет уверенно. Одной рукой. Второй крутит регулятор печки.

Салон медленно наполняется ароматом ванили. Довольно навязчивый запах.

— Ты сегодня… — Илья замолкает, будто подбирает слово. — Очень красивая была.

Я морщусь.

— Была?

— Ну… — он быстро поправляется. — И сейчас тоже. Просто… сегодня особенно.

— Спасибо, — отвечаю автоматически.

Он кивает, будто услышал что-то важное.

— Ян, ты извини меня за тот поцелуй… — говорит он, не глядя на меня. — Я, может, не так понял ситуацию…

— Ага, не так понял, — киваю я.

Он смущенно морщит нос.

— Просто тебя ведь долго не было. И я звонил, а ты не отвечала. Я волновался. А когда увидел, то почувствовал облегчение, ну и…

— Понятно.

Он замолкает. Я тоже молчу.

Тишина тянется слишком долго.

Машина едет ровно, фары выхватывают из темноты белые полосы дороги, по обочинам — лес. Черный, плотный, будто стена.

Я ловлю себя на том, что сижу слишком прямо, сжав пальцы на ремне сумки. Как будто готовлюсь в любой момент открыть дверь и выйти.

Глупость, конечно.

Голову ломит от напряжения.

Я машинально тру виски.

— Устала? — заботливо спрашивает Илья.

— Да, — честно киваю я, глядя в окно. — Хочу домой. Смыть с себя этот вечер и лечь спать.

Илья тихо усмехается.

— Ну ничего, тебе совсем чуть-чуть осталось. Сейчас домой придешь, скинешь каблуки, снимешь лифчик и завернешься в свой розовый плюшевый халат! Представь только — какой кайф!

Я не сразу реагирую.

Секунда. Другая.

Потом до меня доходит.

Я медленно поворачиваю голову.

— Что? — спрашиваю я.

Он не сразу понимает, что сказал что-то не то.

— Ну… — пожимает плечами. — Я образно. Все же так делают.

— Нет, — говорю я. — Повтори.

Он бросает на меня короткий взгляд. Чуть настороженный.

— Что повторить?

— Про халат.

Он улыбается. Уже не так уверенно.

— Яна, ну ты чего? Я просто пошутил.

— Ты сказал про халат, — отвечаю я. — Откуда ты знаешь?

Он вздыхает. Демонстративно спокойно.

— Господи, да перестань. Все женщины первым делом хотят снять каблуки и лифчик, когда приходят домой. Это не тайное знание.

— Ладно, — медленно киваю я. — А халат? Ты сказал конкретно. Розовый. Плюшевый.

В салоне вдруг становится слишком тихо. Даже печка будто гудит громче.

— Ну ты же девочка, — пытается он отшутиться. — Розовый — самый логичный.

— Откуда ты знаешь, — говорю я медленно, — что он у меня есть?

Он молчит долю секунды.

— Да видел я твой халат, чего ты. У тебя дома. В ванной.

Я замираю.

— Когда?

— Да когда угодно, — пожимает он плечами. — Не помню я. Я же у тебя много раз бывал. Мы ужинали, я перед этим руки мыл.

Да, бывал.

И руки мыл.

Все сходится.

— Ты очень внимательный, — говорю я нейтрально.

Он улыбается.

— Я просто замечаю детали. Это плохо?

— Нет, — отвечаю я. — Просто… необычно.

— Потому что ты мне интересна, Яна. Вот и весь секрет. Или ты думаешь, что я слежу за тобой? — он смеется чуть громче, чем нужно.

Я не смеюсь в ответ.

По спине бежит неприятный холодок. Я сглатываю и смотрю на дорогу.

— Знаешь, — говорит он, не поворачивая головы, — ты какая-то… особенная. Не такая как остальные.

— Обычная я, — отвечаю сухо.

— Нет, — качает он головой. — Ты другая. Я это сразу понял. Ты не такая как твои подруги. Видел я их там в