Это мы не проходили - Мугуа Хуан

Заставить ученика, который ни разу не слушал уроки с момента поступления в старшую школу, смотреть на задачи, в которых он не понимал ни слова, зубрить материал по всем предметам и ещё находить время тренировать каллиграфию — это было сущее издевательство.

На письменном столе Сюй Шэна в общежитии всегда было пусто — за исключением бумаги формата А4 для написания проверочных работ, там не было ничего, связанного с учёбой. Теперь же учебные материалы громоздились всё выше, почти заполнив половину стола.

Сверху лежал конспект Шао Чжаня.

Тот самый конспект бога учёбы, о котором мечтали бесчисленные ученики на школьном форуме, мечтавшие хоть раз взглянуть на него.

После отбоя, перед уходом, Шао Чжань протянул ему конспект за первый класс: «Здесь все записи с доски и основные моменты каждого урока. Если что-то не поймёшь — смотри сам».

Сюй Шэн взял конспект и лениво пролистал несколько страниц, будто перелистывал комикс.

Почерк в этих беглых записях отличался от того, каким Шао Чжань писал на официальных экзаменах. Он не был таким аккуратным, как в проверочной работе, которую Сюй Шэн мельком видел раньше. Кисть всё ещё была твёрдой, но почерк — слегка небрежным, с оттенком той дерзости, которую обычно невозможно было разглядеть.

Сюй Шэн: «А если я ничего не понимаю — что делать?»

Шао Чжань посмотрел на него и выдал фразу, такую же холодную, как он сам: «Девятилетнее обязательное образование[1]. Рекомендую пройти его заново».

Сюй Шэн: «…»

Датчик движения в коридоре уловил звук, и свет включился. Шао Чжань стоял прямо напротив источника света, и лампы в коридоре отбрасывали на него лёгкое сияние. Затем его тон смягчился, и он, стоя против света, сказал: «Если не поймёшь — пиши мне в WeChat. Я на связи до часу ночи».

Поначалу Сюй Шэн просто искал повод приставать к нему от нечего делать.

— Ты тут?

Потом он обнаружил, что Шао Чжань действительно на связи до часу ночи, просто отвечал с небольшой задержкой.

— Тут.

Сюй Шэн собрался с духом, зажал колпачок ручки зубами и, усевшись за стол, напечатал ответ.

— Поболтаем?

— Я могу подумать, что ты меня намекаешь.

— На что?

— Что заданий мало.

«…»

Сюй Шэн прекратил свои домогательства, отшвырнул телефон в сторону и, глядя на черновик, оставленный Шао Чжанем, продолжил зубрить формулы.

Перед сном Сюй Шэн закрыл глаза и подумал про себя: «Даже ад не сравнится с этим».

Непосильная ноша для двоечника.

Учёба раздавила его.

С этими мыслями Сюй Шэн поставил будильник, небрежно бросил телефон у изголовья кровати и, убирая руку, на мгновение застыл. Затем он прикрыл лоб одной рукой, а пальцы другой растопырил. В комнате не было никакого света, кроме слабых лучей, пробивавшихся снаружи. Он посмотрел на свою руку и в голове почему-то всплыли слова Шао Чжаня: «Натрогался?»

…О чём он думает?

Сюй Шэн отогнал эти странные мысли. В конце концов, это была его собственная рука.

Каждый вечер Шао Чжань приходил к нему в комнату и устраивал бесчеловечные индивидуальные занятия. Вскоре Сюй Шэн понял, что не только вечером — два часа вечерней самоподготовки после уроков тоже оказались временем, от которого не скрыться.

Вечерняя самоподготовка по-прежнему была царством учеников, живущих в общежитии.

Кто-то разузнал, что Гу Яньвана в эти дни нет в школе, и компания развлекалась вовсю: «Нет его, правда нет. Мы с Макакой только что специально подкрались к кабинету Гу Яньвана, долго сидели в засаде — дверь закрыта».

«Стучали? Информация надёжная?»

«Стучали, — закрыл дверь класса Хоу Цзюнь. — Я даже придумал, что скажу, если Гу Яньван окажется в кабинете. Тань Кай ещё советовал мне пожаловаться ему на сильный психологический стресс… Но там правда никого».

Остальные в классе, которые до этого притворно уткнулись в домашние задания, подняли головы: «Братцы — подключаемся, подключаемся».

Хоу Цзюнь несколько раз звал «брата Чжаня» поиграть, и с тех пор как у них появился Чжань, Тань Кая вышвырнули из игровой группы.

Хоу Цзюнь с телефоном в руках подскочил с третьего ряда: «Брат Чжань, давай, изучим параболу?»

«Парабола» — эта знаменитая фраза Сюй Шэна, принёсшая ему славу, после чего стала кодовым названием для их игр.

В конце концов, учителя появлялись внезапно — не хватало ещё, чтобы кто-нибудь заорал «Давайте играть!», а при повороте головы обнаружил лицо Гу Яньвана прямо перед собой. Это было бы неудобно.

«Ладно, — Сюй Шэн был только за то, чтобы каждый день «изучать параболу» с ними. Он достал телефон, откинулся назад и спросил: — В вашей команде есть место?»

«Есть, сейчас организуем», — Хоу Цзюнь повернулся и крикнул Тань Каю: «Тань Кай, выходи, ты нам больше не нужен, освободи место для нашего брата Чжаня».

Тань Кай сделал вид, что вот-вот заплачет, и включил драму на полную: он вытянул указательный палец в сторону Хоу Цзюня и заорал: «Хоу Цзюнь, а где твоя совесть? Вначале сладкие речи, что тебе без меня не обойтись~ а теперь ты меня бросаешь~~»

Хоу Цзюнь схватился за грудь: «Кай, послушай меня — хотя тебя нет в команде, ты навсегда останешься в наших сердцах».

Тань Кай, видимо, пытался изобразить героиню из дорамы, слегка покачивая головой и телом, чтобы выразить кокетливую обиду, но у него это вышло как стандартное сотрясание разъярённого тигра: «Не хочу слушать, не хочу!»

Сюй Шэн, подключаясь, едва сдерживал смех от их выходок: «Может, я не буду вас разлучать».

Хоу Цзюнь: «Нет-нет».

Тань Кай лишь болтал языком, на самом деле он был только рад понаблюдать за крутыми трюками бога учёбы: «Готовьтесь, я буду смотреть».

Задние парты седьмого класса снова собрались вокруг Сюй Шэна.

Сюй Шэн зашёл в игру, сменил экипировку в магазине атрибутики, вышел и уже собирался начать раунд, как вдруг пустой стул рядом с ним отодвинули, и краем глаза он заметил край чёрной одежды.

Даже не нужно было смотреть, кто пришёл — это стало ясно по резко упавшей громкости разговоров вокруг.

С начала учебного года школьный хулиган вроде бы ничего особенного не сделал, и к тому же у Хоу Цзюня, старосты класса, была непоколебимая уверенность, что «хулиган хочет влиться в коллектив», так что образ Сюй Шэна в классе был сносным. Однако из-за его ауры, от которой у всех мурашки бежали по коже, многие одноклассники всё ещё боялись к нему приближаться.

Сюй Шэну однажды пришлось обсуждать это с Шао Чжанем: «В следующий раз, когда придёт Чжан