Загадка для ректора - София Руд

был наказан. Единственное, в чем я просчитался, и это стало моей самой большой ошибкой, что он отважится на побег, попадает в лапы бандитов. А они заберут тебя.

Он говорит, а на глаза наворачиваются слезы. Меня кидает в дрожь от воспоминаний. И я тут же пытаюсь их выкинуть из головы. Слишком сложно сейчас все это воспринимать. А перед глазами бесконечные вспышки.

— Я должен был найти тебя раньше, — говорит ректор, вырывая меня из омута памяти. — Я не должен был допустить, чтобы ты попала на рынок рабов.

— Но я попала, — шепчу я. — И была продана!

— О чем ты говоришь? — хмурится он. — Я забрал тебя оттуда.

— Что? — охаю я, потому что мне кажется, что я ослышалась.

Этого ведь не может быть. Как? Ректор был тем, кто вынес меня оттуда? Невозможно, нет!

— Нет, — мотаю я головой, хотя в глубине души уже начинаю соглашаться с безумным заявлением. Пока разум противиться, сердце охотно поддакивает.

— Ты, наверное, не помнишь. Я забрал тебя, когда ты упала без чувств, — говорит он, а я во все глаза смотрю на ректора и соотношу с тем образом из моих любимых снов.

Быть не может!

— Куда ты исчезла Вивьен? Кто тебя забрал? — пытает он мою душу, но это не праздный интерес. Не допрос инквизитора. — Расскажи мне все, чтобы я смог тебе помочь.

Я чувствую его, как себя.

Чувствую, как для него важно получить ответ на этот вопрос. И каждая клеточка тела велит подчиниться ему. И вдобавок в память вихрем врываются слова Шамаши, и я вздрагиваю.

“Откройся истинному, ибо без него ты скоро сгинешь” — звучат эхом слова Шамаши.

От этих слов по телу дрожь.

“Вязь начала проявляться, а враг запечатал”. Тот самый завиток, который Хозяин представил мне, как печать проданной, был началом вязи истинной!

И я часами голову ломала, чтобы понять, кому я могла быть дарована богами. Вывод один: мужчине из сна….

И вот он, мой таинственный герой — живой, настоящий, тот самый ректор, по которому я против воли схожу с ума. Как же такое возможно? Разве бывает так, что у одного мужчины две истинные? Ведь Сьюзи, пусть ее вязь и пройдет…. А может, и здесь все не так просто?

Только подумать, мою вязь запечатали, ее появилась. А печати ослабели, и ее вязь поблекла. Неужели и здесь какой-то обман?

Чему мне верить? Кому?

Ему!

— Я вам расскажу….

Глава 22. Теперь я за тебя отвечаю

Мне было так страшно, так холодно, что зубы стучали, а пальцы шли ходуном. Перед глазами мелькали десятки пугающих лиц. Нет. Они не были обезображены. Но все они смотрели на нас, на девчонок, как на товар. И я даже думать боялась, как будущие покупатели собираются использовать нас.

Черный рынок рабов! Вот где я оказалась после встречи с бандитами, атаковавшими экипаж дяди Якоба.

– Следующая! – стукнул молоток, и меня подхватили под руки и вытащили на тот подиум, с которого только что увели другую молоденькую девчонку немногим старше меня.

Бросили меня там одну, чтобы потенциальные покупатели могли рассмотреть. Эти слизкие, полные похоти взгляды, кривые хищные оскалы. Рявканье, гогот.

Я уже чувствовала себя не человеком, а одним оголенным нервом, который вот-вот умрет от страха и отчаяния.

И тогда пришел Он. Мужчина, которого я до последнего времени считала плодом своего воображения. Героем, которого породило мое отчаяние.

Я так хотела в него верить, но когда очнулась после рядом не оказалось никакого спасителя. Я помню, как сквозь забытье слышала пугающие голоса.

— Еще чего-нибудь изволите, лекарь? — какой же противный говор. Будто с издевкой говорит.

— Нет. Унеси поднос. — второй голос куда спокойнее и суше.

— Да, как будет угодно. А девка-то сочная, ты только глянь. С такой только развлекаться, да по всякому! — гаркает неприятный тип, а я покрываюсь мурашками от страха.

— Ты бы варежку закрыл. Хозяин с ней будет развлекаться. Он скоро вернется. Так что лучше иди, а не глазей. — выдает второй.

Хозяин? Какой хозяин? Меня все-таки продали? Хочется закричать от ужаса, но я понимаю, что лучше сейчас вообще не шевелиться. Пока не станет до конца понтно, что тут происходит.

Остается слушать и… молить богов.

— Вернется и выдерет ее, как следует, надеюсь. Жалко такой красоте пропадать. — выдает неприятный тип, хлопает дверь, а меня пробивает на слезы.

Боги! За что?! Меня продали какому-то психу, который хочет….

Нет! Ни за что! Лучше смерть!

Слышу, как хлопает дверь во второй раз. И второй мужчина вышел? Тот самый лекарь?

Я одна? Боязливо открываю глаза, не зная, чего ждать. Слава богам, пугающих мужчин тут нет. Тут вообще никого, кроме меня. Старые обои, пошарпанная мебель. Я лежу поверх белой простыни в одной тонкой сорочке, а вокруг гора грязных полотенец.

Что они со мной делали?!

Из коридора доносятся женский хохот, а дальше настолько бесстыжие слова мужчины, что меня начинает тошнить. А дама жеманно на все соглашается, обещая исполнять каждый пошлый каприз за пару медняков.

О боги! Что за ужас?! Где я, гоблины дери?

Вскакиваю и кидаюсь к окну. Нужно отсюда бежать. Как угодно. Куда угодно. Пока мой покупатель или эти двое не вернулись.

Благо, кто-то забыл здесь плащ. Хватаю его со стула, а под ним шляпа с широкими полями. Тоже кстати.

Еще бы башмаки! Но таковых нет.

Ухожу босяком по ледяному полу, и это и привлекает ненужное внимание.

— Эй, — гаркает кто-то за стойкой, когда миную зал, пропахший табаком и полный странных девиц. — Стой!

Гоблины! Это он мне! Я пускаюсь со всех ног.

Бегу, как сумасшедшая, не чувствуя, как камни впиваются в босые ступни, как колет бок и разрываются легкие от тяжелого дыхания. Останавливаюсь, лишь когда врезаюсь в него….

В Вирга.

Не знаю почему, но незнакомец решает помочь, прячет меня в маленькой хижине. А затем расспрашивает о том, во что я вляпалась. Примечает на моем запястье какой-то вензель. Один единственный, даже отдаленно не напоминающий вязь.

— От кого ты прячешься?

— От покупателя, — шепчу я ему и тут же прикусываю язык. Что если он теперь меня выдаст?

Но нет. Вирг расхаживает по дощатому скрипучему полу какой-то старой избы, в которой мы прячемся. Она, вроде как, и жилая, и