Загадка для ректора - София Руд

А он уставший, но сосредоточенный, готовый к бою уже сейчас. Кажется, даже я за себя так не переживаю, как он за меня.

И уверена, что в его голове все еще вертятся мысли, как бы отвадить меня от похода. Но других способов избавить меня от плена Хозяина нет, и он это знает.

Наши союзники уже думали о том, как разорвать мою клятву, но поняли, что я в таком случае я могу сильно пострадать. Неоправданный риск.

— Сегодня останься здесь, — говорит мне ректор. — Тебя, ведь, не хватятся?

— Нет, — качаю головой, а голос такой тихий. — Не хватятся.

— Тогда отдохни. — советует ректор, и велит единственной оставшейся в доме прислуге, домоуправительнице, подготовить для меня постель, теплый расслабляющий чай и все, чего пожелаю.

Женщина исполнительно кивает и просит идти за ней. Впервые чувствую себя в этом доме желанной гостьей, а не преступницей, которая вечно боится, что ее сцапают, или нашкодившей дамочкой, которой надо сбежать. Кто бы знал, что этим все обернется?

Женщина заводит меня в ту самую комнату, что смежная со спальней ректора. Зачем? Такие покои обычно супругам предусмотрены, ведь. От этой мысли невольно краснею, но отказываться не смею. И вовсе не из вежливости, а потому, что я сама хочу быть рядом с ректором.

Будто, чем он ближе, тем мне спокойнее. А может, просто боюсь, что такой возможности у меня больше не будет.

Женщина приносит мне свежую, пахнущую горными цветами ночную сорочку. Все еще теплую после глажки.

— Желаете принять ванную? — спрашивает она, и я киваю, полагая, что вода снимет нервное напряжение и расслабит тело.

Погружаюсь в теплую воду, покрытую пышной белой пеной. Она так приятно хрустит в пальцах. На несколько минут я забываю о том, какой страшный день будет завтра, но затем мысли возвращаются и вновь мучают меня.

Вымакиваю волосы махровым полотенцем, стираю капли с тела мягким ворсом и примеряю на себя ночную сорочку. Ткань так приятна телу.

Мне чудится, что я вернулась в свое прошлое, где не было проблем и забот. Где я была госпожой в богатом доме. Я думала, что почти забыла это чувство: быть в уюте, тепле и достатке. Где не нужно было сражаться за жизнь и бояться.

Больно от мысли, что едва ощутив себя в безопасности, я могу вновь все это потерять.

Приглушаю свет, оставляя лишь дрожащее пламя трех свечей в канделябрах. С тоской смотрю в окно на небо, усыпанное мерцающей пылью звезд, и молю богов, чтобы защитили.

— Тук-тук, — раздается стук в дверь, и я спешу накинуть халат, которым пренебрегала до этого.

— Да, — отзываюсь я, полагая, что это домоправительница, но в комнату входит ректор.

В одной белой рубашке без строгого камзола и растрепанными волосами он выглядит совсем иначе. Я с трудом отвожу взгляд от верхних пуговиц, которые следовало бы застегнуть. Но в доме жарко. Или это мне жарко?

— Так и знал, что тебе не спится, — говорит ректор, входя внутрь.

— Я принес тебе расслабляющий чай, — с заботой говорит господин, собственноручно опуская поднос на столик.

Боги! В полумраке дрожащих свечей ректор выглядит еще более умопомрачительно.

— Если ты сомневаешься, Вивьен..., — начинает он, но я тут же мотаю головой.

— Я уверена, что всё пройдёт по плану. — хочу убедить его, чтобы он не начал вновь упираться. И ведь если упрется, то победит.

— Я не боюсь, — заверяю я, но он читает мою тревогу по глазам.

А в его глазах я читаю готовность ко всему, которой мне сейчас так не хватает.

Ректор касается моей холодной ладони, и внутри всё трепещет. Я схожу с ума от этого невинного прикосновения и к своему легкому стыду понимаю, что желаю большего.

Никто не знает, что будет завтра, но сегодня я хочу быть рядом с ним.

Хочу вдыхать его терпкий аромат с нотками древесины и перца. Хочу зарываться в его теплые объятия. Слышать грохот его сердца. Ощущать тепло его кожи, шероховатость с ладоней. Хочу быть с ним.

Мне кажется, он видит это по моим глазам, и потому стыдливо опускаю ресницы. Но ректор касается пальцами моего лица, и вынуждает посмотреть на него вновь. Сердце трепещет, убегает в пятки, а потом подпрыгивает прямо до горла.

Я ничего не могу с собой поделать, я не могу с собой совладать. Потому что этот мужчина… он будто всё для меня. А я — всё для него.

Я читаю это в его взгляде, который сосредоточен лишь на мне, и не видит ничего вокруг.

С такой любовью и страстью ректор оглядывает каждый сантиметр моего лица, засматривается на кончики ресницы. С невероятной нежностью и легкой улыбкой смотрит на краснеющие щеки, а затем глаза вспыхивают, когда взгляд опускаются к моим приоткрытым губам.

Он сглатывает, а у меня в горле становится сухо как в пустыне. Я почти не дышу. Вся дрожу. А внизу живота завязывается то странное чувство, мучившие меня с момента нашей первой встречи.

И теперь я, кажется, понимаю, что оно значит, когда он подтягивает меня к себе, позволяя ощутить, как же горячая его кожа. И даже ткань наших одеяний не спасает.

Я чувствую его каждой клеточкой тела. Будто бы я рождена была для того, чтобы встретиться с ним. А он - со мной.

Ректор запускает свои пальцы в мои волосы, и по телу идут волны мурашек. Наклоняется, и я замираю, исступленно глядя на него. Знаю, что сейчас произойдет, но не смею убежать, и ректор уверенно и решительно захватывает мои губы своими.

Меня накрывает волной невероятного трепета, внутри все горит и плавится как воск свечи. Я схожу с ума, я таю в его руках, которые медленно, но уверенно обнимаю меня, страстно прижимают к себе.

Мир ускользает. Я даже не замечаю, что происходит. Я просто горю, я схожу с ума, я теряю связь с реальностью, и всё, что для меня сейчас есть - это ректор. Он делает со мной что-то невероятное, и я прихожу в себя лишь тогда, когда оказываюсь лежащей на спине в его постели.

В этот момент впору вскочить, опомнится убежать, но нет, я не хочу.

Я не знаю, что будет завтра. Я не знаю, будет ли послезавтра для