Бывший, которого невозможно заблокировать - Мариэль Сальвия

Лев, напротив, звонил каждый день, приезжал в мастерскую с кофе и безумно вкусной выпечкой, интересовался ангелом для Ребровой, сопровождал Миру вечерами с работы, рассказывал истории из исследовательской практики. И эти неспешные прогулки по городу начали превращаться в нечто постоянное и очень приятное.

— Знаешь, — призналась ему Мира однажды вечером, когда вопреки обыкновению они пошли к нему домой и пили чай в гостиной, — я не помню, когда в последний раз было так спокойно. Будто весь этот кошмар отступил, и это ты его прогнал.

— Я рад. — Лев взял Миру за руку. — Я много думал о нас. И мне, кажется, все эти пугающие события, вся путаница минувших дней, она случилась для того, чтобы привести нас друг к другу.

* * *

Соня с тревогой отнеслась к новостям об изменениях в личной жизни подруги. Хотя кто если не она все эти годы толкала Миру к счастливым отношениям. Должно быть если бы не старания Сони, у Миры вовсе не было ни свиданий, ни кавалеров. К хмурой девушке, которая занималась надгробиями и работала рядом с кладбищем, мужчины подходить боялись, даже в шутку.

— Я рада, что ты наконец обрела покой, — сказала Соня за обедом, внимательно глядя на подругу. — Но, признаюсь, что меня смущает, как быстро всё развивается. Ты помнишь наши подозрения?

— Он довольно внимателен и заботлив… Мы просто искали виноватого там, где его не было. Тебе так не кажется? Соня, к тому же, это ты его приметила? А у тебя хороший вкус и верный глаз. Это я потом всё порчу.

— А сон о свадьбе? — напомнила подруга, — Гравюра с лицом Марка в музее? Уж прости, я не могу просто взять и забыть…

— Может, это правда было совпадение, и моё воображение. Ты же его видела только на рисунке и верила моим словам. А историк мог описать условный, архетипический образ божества. Мой сознание домыслило сходство с человеком. А потом я и тебя убедила.

— А звонок?

— Это же не отменяет сталкера, вот звонил и пугал. Хорошо, что не решился сделать ничего серьёзнее. Или увидел Льва рядом со мной. Мы теперь каждый вечер гуляем с работы пешком, вот и передумал, выбрал одинокую жертву. Кажется, он не любит трудности. Ты мне лучше расскажи, как поживает лейтенант Воробьёв? Который «звоните в разумное любое». Ты думаешь я не заметила ручки на чашечке?

— Никак не поживает, — со вздохом ответила Соня. — Два раза он звонил уточнить пару пунктов по нашей хронологии. Потом мы уточняли их в кофейне, потому что по телефону дела не обсуждают. Потом он совершенно случайно оказался у моего офиса, когда я заканчивала со свадьбой Ивановых-Авдеевых, в соседнем здании какой-то опрос свидетелей проводил или бумаги ему надо было занести. Я так и не поняла. Ничего такого.

— Ничего такого, — согласилась Мира. — А в выходные?

— В это воскресенье будет каток. А в прошлую субботу мы ходили в кино, и это было продолжение снятия показаний, — отрезала Соня и, не выдержав, фыркнула, — Господи, Мира, он конспектирует фильмы. Мы вышли, а он говорит: «В сюжете три нестыковки, хотите разберём?» Я уже десять лет организую чужие свадьбы, я думала, меня уже ничем не удивить. А меня, оказывается очень даже можно.

* * *

К концу декабря сумрачный и привычно сдержанный Петербург уже во всю разоделся в гирлянды. Яркие огни сползали с фасадов домов на Невском проспекте золотыми нитями. Темнело рано, часам к четырём, и именно тогда город становится особенно опасен для одиноких сердец. Даже самый закоренелый циник рисковал случайно кого-нибудь полюбить, просто проходя мимо разодетой в гирлянды подворотни. Туристы фотографировали буквально всё, даже сугробы. Местные ворчали. «Опять пробки из-за ярмарки, и снег не убирают». Но где-то в закалённых Питером сердцах всё-таки теплилась вера в новогоднее чудо.

Город, прежде полный скрытых угроз, таинственных исчезновений и появлений стал прекрасной рождественской открыткой в огнях, с ярмарками, предпраздничной суетой и волшебной ёлкой на Дворцовой площади.

Мира закончила ангела. Отлила модель в граните, и в назначенный Ребровой день, а их прошло ровно сорок с момента подписания договора, поехала на установку сама, хотя обычно доверяла это бригаде.

День выдался безветренный до странности. Рабочие ставили фигуру на постамент, ворчали на мороз и на грунт, кран гудел, стропы скрипели. А потом ангел встал на место, бригада отступила, и всё разом стихло.

Мира подняла глаза и встретилась с Ангелом взглядом.

Скульптур сама вырезала эти глаза, знала наклон век, глубину зрачка, каждый миллиметр работы. Но одно дело видеть это лицо в мастерской в тёплом свете ламп. И совсем другое на постаменте, на фоне низкого зимнего неба, когда каменный взгляд направлен вниз, точно в глаза тому, кто стоит у подножия.

Ангел смотрел на неё. «Он должен ждать», — сказала тогда Реброва.

Мира простояла у памятника дольше, чем требовала процедура приёмки работы. Бригадир окликнул её дважды, прежде чем она услышала.

— Хорош, — сказал он, кивая на ангела с большим уважением. — Аж не по себе. Как живой… — Он поискал слово и нашёл не то, которое ожидала услышать Мира, — Как голодный.

Уходя к машине, Мира обернулась. У дальней ограды участка, за пеленой начинавшейся позёмки, стояла женщина в тёмном пальто. Невысокая очень прямая. Она была слишком далеко, чтобы разглядеть лицо, но фигуру Мира узнала. Ошибки быть не могло, это была Реброва. Почему она не подошла? Не вышла к рабочим? Не отвечала на телефон, хотя Мира пыталась дозвониться до заказчицы с самого утра.

— Подождите! — крикнула Мира и пошла, а затем и побежала между оградами, проваливаясь в снег.

У дальней ограды никого не оказалось. Позёмка уже заметала дорожку, но она не могла замести её за столько короткое время так, что ни человека, ни следов не осталось.

Больше заказчица так не и появилась. Должно быть это означало, что работа её устраивает. Деньги она перевела заранее, а писать Мире отзыв на сайте или являться в мастерскую, чтобы сердечно поблагодарить скульптура, Реброва была не обязана.

— Может, её вообще не существовало, — предположила Соня. — Часть той же истории, что и с Марком. К счастью, закончившейся.

Мира была склонна согласиться. Жизнь вокруг играла новыми красками. Любимая работа, обеды с подругой, встречи со Львом, ежедневные прогулки по украшенным к праздникам улицам.

Шаховской за этот неполный месяц стал для Миры не только интересным собеседником и товарищем по вечерним прогулкам, но как-то не заметно для Миры, он день