Двор тьмы - К. Н. Кроуфорд

её всю. Он уставился на Мэддана совершенно чёрными глазами. Он не произносил ни слова, его звериная неподвижность взяла верх. Неужели он так и будет стоять там, совершенно неподвижно, пока железный меч не перережет ему горло?

Улыбка расплылась по лицу Мэддана, когда он, казалось, забыл о присутствии Руадана в комнате. Он подошёл ближе, и у меня мурашки побежали по коже.

За спиной Мэддана вперёд выступила когорта солдат тумана, их доспехи поблёскивали в свете факелов.

Паника начала подкатывать к горлу.

Мэддан облизнул губы.

— Я просто хочу насладиться этим моментом. Милая маленькая трущобная фейри, закованная в железо, — его голос был похож на стон. — Полностью моя. Я ещё долго буду думать об этом.

По жуткой ухмылке на его лице я поняла, что он совсем забыл о Руадане. Я просто сосредоточилась на небольших, но быстрых движениях за моей спиной. Вверх-вниз, вверх-вниз.

Туман закружился по комнате, расстилаясь по полу и обвиваясь вокруг наших тел, растекаясь по грубым контурам каменных стен. Я почти не видела солдат — передо мной был только Мэддан. К счастью, туман скрывал лёгкое подрагивание моих плеч, которое в противном случае могло бы выдать мои попытки перепилить верёвку.

Я смутно слышала слабый, почти неслышимый скрежет металла, доносившийся откуда-то рядом с Руаданом. Что он там делал?

Мэддан, этот больной мудак, выглядел слишком взволнованным этой ситуацией. Может быть, мне удастся отвлечь его достаточно надолго, чтобы перерезать верёвку. Я широко раскрыла глаза, изображая ужас, и закричала сквозь кляп.

Мэддан застонал от удовольствия. Он и представить себе не мог, что прямо сейчас я думала о том, как будет звучать хруст его кости, эхом отразившийся от камней.

Вверх-вниз, вверх-вниз.

Я отчаянно желала чего угодно, лишь бы разрушить планы Савуса, оттянуть момент, когда лезвие вонзится нам в глотки… чего угодно, лишь бы дать нам время найти выход.

Когда Мэддан обхватил меня рукой за талию, меня чуть не вырвало. Вместо этого я отвлекала себя образами его смерти. Давайте посмотрим… железный гвоздь вонзится ему в сердце, ещё один — в череп. Вверх-вниз, вверх-вниз.

Конечно, проще всего было бы воспользоваться мечом…

Наконец, последний кусок верёвки лопнул, и мои руки освободились. Я схватила Мэддана за голову — одной рукой сзади, другой за челюсть. Я повернула, и от каменного потолка эхом отразился хруст кости.

Тело Мэддана с глухим стуком упало на землю, и я уставилась на него, улыбаясь сквозь кляп.

Туман медленно начал рассеиваться, и Савус шагнул вперёд.

— Ты убила моего палача, — сказал он. Затем раздался протяжный вздох. — Я полагаю, он не совсем мёртв. Пока он не поправится, мне придётся найти другого, — он недовольно цыкнул. — Ну честное слово. Это чрезвычайно неудобно.

Честно говоря, я надеялась на более бурную реакцию.

И всё же этот слабый, почти неуловимый скрежет металла… что это было?

Савус взмахнул запястьем, и туман обвился вокруг моих рук, опутывая их спереди. К сожалению, эти путы я не смогу перепилить.

Савус вышел из комнаты, и его шаги громко стучали по каменному полу. Но он оставил своих солдат наблюдать за нами, и их серебристые глаза прожигали нас сквозь туман.

***

Я не знаю точно, сколько времени прошло к тому моменту, когда Савус вернулся со своим новым палачом. Я была прикована к железному столбу удавкой, которая жгла мне горло, и считала время как в клетке. Мне показалось, что прошло четыре часа, на самом деле прошло, вероятно, около двадцати минут. Двадцать минут царила тишина, нарушаемая лишь слабым, почти неслышным звуком скрежещущего металла.

В комнату вошла новая персона, одетая в чёрный плащ с капюшоном на голове. Она сжимала железный меч.

Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что это не мужские руки, а изящные, насыщенного бронзового цвета.

Моё сердце пустилось вскачь. Мелюзина собиралась убить нас? Она бы этого не сделала.

— Они враги Института, — голос Савуса эхом отразился от сырых каменных стен. — Предатели, работающие на одного из наших величайших врагов. Я доложил о них Высшему Совету Эмейна, и мы получили разрешение на казнь. Они — агенты Балероса. Они — коварная инфекция, которая разрушит Институт изнутри… Я позволил им жить, и моя корона увяла. Мы должны немедленно это исправить.

Мелюзина опустила капюшон. Она подошла ближе, и туман окутал её лицо.

— Честно говоря, Великий Магистр Савус, я немного озадачена. Почему вы хотите, чтобы я их убила?

Его низкое рычание отдалось у меня в животе.

— Как я уже сказал, они враги Института. Предатели. Если ты сделаешь то, о чём тебя просят, ты будешь принята в ряды Теневых Фейри. Ты проявишь себя и сможешь занять место Руадана. Я знаю, ты всегда этого хотела — быть Теневым Фейри. Теперь тебе больше не придётся возвращаться домой с позором. Разве не этого ты хочешь, Мелюзина? Стать героем? Чтобы твоя жизнь что-то значила? Я знаю, тебе было одиноко дома. Это твой шанс. Это вопрос добра и зла, я уверен, ты понимаешь.

В его голосе было что-то успокаивающее, что пробежало по моей коже, почти убедив меня в том, что всё это было совершенно логичным. Конечно, в том, что мы должны умереть, был смысл.

Мэддан пошевелился у моих ног, хватая ртом воздух, но его глаза ещё не открылись. Он застонал. Когда он проснётся, то в считанные мгновения оторвёт нам головы. Даже такой идиот, как он, поймёт, что лучше не лезть на рожон во второй раз.

Савус не хотел, чтобы королева Маха узнала об его приказе. Насколько я могла судить, его план, вероятно, заключался в том, чтобы убить Мелюзину сразу после того, как она расправится с нами.

Я взглянула на Руадана, надеясь увидеть знак того, что у него есть план, что он над чем-то работает, но он был совершенно спокоен. Он просто смирился со своей судьбой? Он казался мужчиной, который попытается уйти с достоинством или что-то в этом роде. Я же уйду, крича и царапая плоть, выкрикивая проклятия в пустоту.

Мелюзина сморщила нос, уставившись на меня.

— Чего я не понимаю, Великий Магистр Савус, так это почему вы пришли за мной и вручили этот меч. Мне кажется, вы не хотите убивать их сами. Похоже, вы также не хотите, чтобы ваши солдаты тумана убивали их. Я вижу здесь Мэддана, лежащего на полу, и это выглядит как неудавшаяся попытка казни. Затем вы приходите за мной, пытаетесь заставить меня сделать это. Я складываю два и два. Может быть, я и не самая сильная, но мои интеллектуальные