Маврика - Инесса Мизер

только что вышла из густого тумана. — И вот что я решила, — повторила девушка, чуть глубже вдохнув, словно закрепляя своё решение внутри себя. - Практически вся моя община сейчас здесь, со мной. Остальные, старые да малые остались в лагере. Я хотела бы чтобы ты их принял в свою общину, чтобы они стали частью вашей семьи. Тарк стоял, будто окаменев, и смотрел на Вейру так, словно пытался прочесть за её словами целую историю — ту, что она не произнесла вслух. В его глазах мелькнуло что‑то похожее на смятение, а потом — медленное, осторожное осознание. — Ты привела войско не для войны? — переспросил он, и в голосе уже не было подозрения, только желание убедиться, что он не ослышался. Вейра чуть улыбнулась — так, будто сама до конца не верила, что решилась на этот шаг. Её ладонь на миг задержалась на его щеке, тёплая и твёрдая, как обещание, что всё это — не сон. — Зачем воевать, если можно любить, — тихо повторила она, и эти слова прозвучали как выстраданное решение, оплаченное слишком дорогой ценой. Тарк медленно выдохнул, этот разговор давался ему тяжелее поединка с леопардом. "Ох, уж эти женщины". Он накрыл её ладонь своей. — Остальные остались в лагере… И остальных тоже нужно забрать, — напомнила она, возвращая его к сути, к тому, ради чего всё это было задумано. — Заберём, — твёрдо сказал он, принимая ответственность за всех — Пусть они станут частью нашей семьи. — Спасибо, — прошептала она, - Так будет лучше для всех. Вейра поймала его руку и поднесла к своей щеке, наслаждаясь последним мгновением, проведённым рядом с любимым. Ещё один удар сердца, ещё один вдох рядом с ним. Потом медленно опустила руку, возвращая себе ту самую собранность. -Можешь передать мои слова сестре? Тарк кивнул. -Передай моей девочке, что я прошу у неё прощения, за всё. Власть затуманила мой разум, я не понимала что тону в слепой ярости и завести. Я хотела всё и сразу, но так не бывает. Любовь надо выстрадать, её надо заслужить. А не заслужила её в тот момент, когда больше всего должна была её дать. Я очень перед ней виновата, не знаю сможет ли она меня когда нибудь простить. Тарк не стал торопить её пустыми утешениями, — он знал, что такие слова сейчас прозвучали бы как обесценивание её боли. Он просто слушал, принимая на себя эту тяжесть, чтобы ей стало хоть чуточку легче её нести. -Я передам. Вейра приняла его обещание, и ту молчаливую поддержку, которая в нём звучала. — Спасибо, — прошептала она. - И прощай. - уже совсем тихо, так что он даже не расслышал. — Открывайте ворота! У вас сегодня пополнение! — крикнула Вейра, оборачиваясь на ходу, и голос её звучал громко, властно, — голос предводительницы, которая ведёт свой отряд не в бой, а в спасение. Вейра встала в центр круга, и женщины сомкнули ряды — как в боевом строю, они хотели видеть её лицо, и дать ей пространство, чтобы каждое слово дошло до каждого. В их глазах читалось всё: усталость от долгого пути, тревога перед столкновением, слабая надежда, которую они боялись назвать вслух. — Сейчас решается наша судьба, — повторила Вейра.- Я - ваш вождь, выбрала не месть, не войну, а жизнь. И если вы согласны с моим решением. То наши племена объединяться. Не бойтесь. То, что внушалось вам не имеет под собой ни какой силы. Вы сами можете решать как жить, как строить свою семью. Дальше вы пойдёте без меня, — сказала она, и в груди что‑то сжалось, но голос не дрогнул. — Я должна уйти. У вас будет новый вождь — тот, кто встанет рядом с вами, и за вас. Женщины переглянулись. По кругу прокатился тихий шёпот. Никто не ожидал, что путь закончится таким образом. Но вождь была права. Так как они жили раньшет - жить было нельзя. Предстаяла новая реальность, со всеми вытекающими. Но они были готовы. Повернув свою лошадь за узду, Вейра направилась к воротам. За ней, ровными рядами, шли женщины: с встревоженным взглядом, в котором ещё таилась тень былого страха, но уже пробивалась новая уверенность. У самых ворот она остановилась, не заезжая вперёд, а давая своим пройти— пусть именно они станут теми, кто первым переступит порог новой жизни. А сама натянула поводья, развернула коня и пустила его голопом . Ветер тут же подхватил выбившуюся прядь, швырнул её в лицо. Конь летел как ветер, и с каждым его прыжком груз, который столько дней давил на плечи Вейры, будто понемногу рассыпался в пыль. Ей стало значительно легче, потому, что она наконец сделала то, что должна была: доверила часть тяжести тому, кто был готов её нести. Вейра сидела ровно, чувствуя, как ритм скачки вбивается в кровь, как ветер стирает с лица всё лишнее: усталость, долг, сомнения, смущение. Оставалось только самое простое и самое надёжное: держать поводья, следить за дыханием коня и наслаждаться заслуженным отпуском. Ворота впервые открылись во всю их ширь. Женщины заходили со страхом, они ступали осторожно, как по тонкому льду, оглядывались на встречающих их радостные лица. В этих улыбках им чудилась насмешка, в протянутых руках — ловушка, в каждом добром слове — подвох. Слишком долго их учили: «Мужчины - это источник бед, это зло». Вся деревня высыпала на площадь, узнав что война закончилась миром. Тагира остановилась на пороге, встречая воительниц своим взглядом, она хотела запомнить этот миг.

Потом медленно, будто проверяя, не исчезнет ли всё от резкого движения, шагнула вперёд. К ней, подошла Лира, крепко прижимая к себе девочку.

Когда последняя из женщин переступила порог, Тарк тихо выдохнул, всё ещё не до конца осознавая сути произошедшего. Маврика подошла к нему тихо, почти не слышно. Улыбка не сходила у неё с лица. -Ты снова смог. Как ты это делаешь? Он чуть пожал плечами, отмахиваясь от похвалы. В её словах звучало не восхищение, а признание, которое было ему дороже любых титулов. — Это не я, — тихо ответил он, не отводя взгляда от площади, где понемногу затихала суета, уступая место чему-то новому, ещё хрупкому, но уже настоящему. — Это мы...мы разбудили твою сестру. Заставили её посмотреть на мир другими глазами. Она любит тебя, и наверно только сейчас поняла это. -Она