Колдун не спрятался, я не виновата! - Маргарита Блинова

– И что надо сделать, чтобы ими стать? – хмуро уточнил Дарен, предчувствуя подвох.

И оказался прав.

Подвох заключался в том, что по местным традициям каждый пришлый чужак был обязан пройти неделю испытаний, в которых доказал бы поселению, что полезен, смел и вообще достоин такого завидного соседства, как кучка троллей с дубинами.

Дарен, как единственный мужчина и лидер, ответственный за наш отряд беженцев в глазах патриархально настроенного общества, был обязан пройти шесть испытаний, подтверждающих его благодетель. На седьмой день планировалась веселая пирушка или не менее шумные поминки.

Мордобой был в числе испытаний последним, но его, так уж и быть, великодушные тролли нам засчитают. Мне же отводилась роль волнующейся у очага женщины с необычными домашними питомцами, один из которых давно вымер, а другой внезапно побелел после проклятия.

Надо упоминать, что переживающая женщина из меня вышла паршивая?

Вот и я не думаю.

Пока Дарен охотился на диких козлов, участвовал в местных забавах, веселил народ своими светлыми фокусами и брал уроки красноречия, точнее сквернословия, у нашего хвостатого полиглота, я оборудовала для себя в одной из комнат небольшую лабораторию. Пригляделась к местным травкам. Выменяла у соседки новенький котел, в котором планировала варить зелья.

Арчи активно препятствовал открытию лавки и при каждом удобном случае тыкал пометкой «для активации заклинания необходимо, чтобы ведьма была влюблена». Но я была настроена решительно и не привыкла сидеть без дела.

Ничего! Если мои базовые способности заблокированы, то знания-то никуда не делись. А для успокоительного сбора или мятной коробочки не нужно тратить искры, только травы и время.

– Нет, колдун, стой! – вновь зашипел Луи-Антуан с кухни. – Гууэээ… Эээ! Будто тебя самую капельку тошнит клубочком шерсти.

– Фу, – вслух прокомментировала я услышанное, решительно отложила в сторону пузатые флакончики и пошла на кухню.

Колдун с котом отреагировали на появление алой ведьмы в кухне с искренним восторгом. Луи-Антуан надеялся, что я дам ему кусочек куриной печени (кстати, зря), а Дарен был просто рад прерваться.

– Как продвигается ваша вдохновляющая речь на тролльем? – дежурно уточнила я, хотя и сама прекрасно слышала, что дела плохи.

И ученик, и его учитель демонстративно скривились.

– Понятно, – улыбнулась я, мельком глядя на разбросанные по столу листы и натыкаясь взглядом на стопку тишком позаимствованных из королевской библиотеки пыльных и потрепанных фолиантов, громоздившуюся на кухонном столе. – А это что за макулатура?

Взяла первый в стопке томик, который оказался толстой тетрадью, открыла на середине. Застыла. И…

– Арчи!

Алый фолиант грохнулся на стол, шустро подскочил к стопке и с благоговейным шуршанием обнял обложкой всю стопку сразу. Ибо это были не книги. Это были… личные дневники алых ведьм далекого прошлого!

– Как? – дрожащим от волнения голосом спросила я, прижимая тетрадь к груди. – Как тебе это удалось?!

– У каждого свои секретики, Миранда, – загадочно мурлыкнул довольный кот.

А я вспомнила, что ничего в своей жизни наш котик не делает просто так, тем более не приносит столь редкие труды, и посмотрела на светлого колдуна.

– Дарен, ты как-то к этому причастен?

– У нас с Луи-Антуаном сделка, – улыбнулся колдун. – Он находит для тебя книги о том, как правильно растить драконов, а взамен я рассказываю, кем был тот белый и пушистый котик, что не дал вам победить в Тотошвилле.

– Я думала, что это какой-то цирковой кот, которого ты взял напрокат.

– Если бы, – сердито топнул белой лапкой пушистый репетитор. – Представляешь, это был Нейтон.

Я едва блокнот не выронила.

– Что? Как?!

– Нейтон многоликий, – буднично выдал секретную информацию колдун и так же просто добавил: – И когда-то очень давно имел неосторожность проиграть мне в карты три желания.

Я вспомнила красивого рыжего мужчину с разными глазами. Потом белого кота, который жонглировал и ходил на лапках перед жюри. И покачала головой.

Не то чтобы я не слышала про людей, способных менять свою внешность, просто всегда думала, что многоликие не могут превращаться в животных. А тут такое…

– Мне срочно нужно переварить эту новость, – сказала я, подхватила охваченного пламенем Арчи, стопку с книгами и умчалась обратно к себе.

Книги! Никогда бы не подумала, что буду с таким удовольствием читать.

Мне потребовалась ночь и много литров живительного кофе, чтобы от корки до корки изучить блокнот, найденный Луи-Антуаном. Дневник принадлежал алой ведьме по имени Карамелла. При виде ее имени Арчи грохнулся со стола и долго шуршал страничками, жалуясь на невозможную ведьму, из чего я сделала вывод, что ранее они были знакомы. Даже попросила посмотреть последнюю страничку, где ведьмы, которым принадлежал гримуар, вписывали свои имена, но Карамеллы там не нашла.

Вернулась к записям и очень скоро поняла, почему так вышло.

Загадочная Карамелла отказалась от предложенных ковеном гримуаров по личным причинам. И свой заводить тоже не стала.

Она вообще была категорически против варки зелий и возни с рецептами, предпочитая посвящать все свое свободное время драконам и изобретению новых, крайне замысловатых проклятий.

На страницах своего личного дневника Карамелла подробно описывала драконят, подросших особей и взрослых опасных хищников. Годами наблюдая за крылатыми, она выяснила, что идеальный момент для контакта драконов с алыми ведьмами – это подростковый возраст, который наступал у них после сорока лет.

– Сорокалетние подростки, – хмыкала я. – Ну надо же…

Хотя чего это я наезжаю на уважаемую ведьму? Если вспомнить, то большая часть моих клиентов те еще безголовые дети.

Карамелла не единожды подбирала яйца и отбившийся от матерей молодняк, растила, поила, воспитывала… Короче, намучилась знатно!

«Никогда! Слышите? Никогда не принимайте от колдунов в подарок драконье яйцо», – наставляла она читателей в своих записях и далее подробно описывала, как страдала все последующие сорок лет, пока от нее наконец-то не съехал здоровенный крылатый лоб. На записи «птенчик вылетел из гнезда» строчки весело подпрыгивали и танцевали, выдавая настроение ведьмы, напившейся на радостях.

Увы, но мое настроение было не столь позитивным. Я исписала кучу собственных листов, натыкала в блокноте тысячу закладок и только под утро догадалась: вылупившийся дракончик не проявлял ко мне интереса, потому что не знал, что мы суть одной стихии.

– Так вот в чем дело! – воскликнула я, вскочила и понеслась в комнату к Дарену.

Ворвалась в спальню и подскочила к постели. Колдуна в ней не было – видимо уже давно встал, а вот дракон был.

Спрятав маленькую моську под подушку, драконенок сладко посапывал и даже хвостом не дернул при