Колдун не спрятался, я не виновата! - Маргарита Блинова

Но справедливости ради надо отметить, что поначалу все шло очень даже неплохо.

Не считая кота.

Луи-Антуан прилип к нашей компании, как ворсинка к бархату. И ладно бы просто прилип! Он решил, что я единственная достойная его нытья персона.

Все то время, что я летела на метле, а Дарен работал своими чудо-крыльями, проводник в долину дрожал от страха у меня на руках. Он цеплялся когтями за ткань одежды, прятал морду у меня на груди и истерично завывал, что еще слишком молод для подобного рода экстрима, еще не свел этот отвратительный белый цвет с шерсти, чтобы уйти из жизни с таким позором на шкуре. И вообще он редкий представитель исключительного вида, поэтому не должен подвергаться таким волнениям.

На предложение прогуляться до троллей на своих четырех этот «редкий представитель исключительного вида» разразился пространной речью на тему негуманного отношения к братьям нашим меньшим, которая окончилась внезапным и нелогичным:

– И вообще… ты видела мои лапки? – продемонстрировал конечности кот и впал в истерику: – Они же белые!!!

И если вам показалось, что во время полетов Луи-Антуан вел себя ужасно, то на привалах все становилось только хуже. Он кривил морду при виде похлебки, что я варила на ужин. Негодовал, что в лесу нет стульев и мягкой лежанки – в самом деле, не считать же за оных поваленное дерево и покрытый мхом пенек. Громко орал, стоило дракончику просто повернуть в его сторону голову. А стоило мне встать и попытаться уйти в кустики, как библиотекарь вцепился лапами за пятку ботинка и повис.

Так и волочился следом, гнусаво приговаривая:

– Мирандочка, я очень полезный… Я мурлыкать могу, свернуться калачиком на больном месте. Я антистресс на лапках! Миранда, ну пожалуйста, не бросай меня наедине с этим белым горем.

– Да не могу я тебе помочь, – психанула я в итоге, отдирая кота от ботинка и разворачивая в сторону сидящего у костра Дарена. – Кто проклял, вот тот пусть и снимает. Так что иди к колдуну за светлой искрой.

Но кот не шел.

Кот предпочитал крайне нелогично таскаться за мной и ныть на тему своей непроглядной белоснежности. А когда я не выдержала и предложила изваляться в ближайшей грязевой луже, обвинил в глупости, граничащей с недалекостью, и принялся с омерзением на морде вылизывать лапы.

Арчи в такие моменты демонстративно открывался на разделе с ядами и предвкушающе бил закладкой. Но я помнила о важности Луи-Антуана в будущих переговорах с троллями и стоически терпела компанию спятившего кота. Дарен, которого наш библиотекарь показательно игнорировал, старательно отводил глаза и прикрывал рот рукой, чтобы я не видела его улыбку и – уберегите, демоны! – не слышала, прорывающийся наружу смех.

У-у, гад какой! Сам наколдовал, а теперь еще и потешается.

Ненавижу светлых!

Мелкий паршивец улыбался открыто, да к тому же чуть более широко и плотоядно, периодически скуля и роняя скупую драконью слюну при виде шикарного хвоста королевского библиотекаря, но в присутствии строгого папочки вел себя как идеальный ребенок.

Гадство в квадрате!

К обеду следующего дня, когда я уже была не так уверена в том, что травить кого-то плохо, а кот открыл у себя второе дыхание, которое тратил на очередное завывание не по теме, мы прибыли в долину Елах.

С высоты полета наше будущее место жизни выглядело как картинка рая из учебника подрастающего богослова. Крутонравье, где располагалась долина, оказалось окруженным пиками гор ровным овалом удивительных размеров и было условно поделено незримой линией на несколько частей. Одна отдана во власть лесу, другая – череде озер, создаваемых стекающими с гор водопадами, отчего воздух наполнился грохотом воды и влажностью.

На границе между лесом и водой находилось поселение троллей. Каменные одноэтажные домики с окнами в крыше имели шапочки из зеленого мха. Чуть поодаль в специальных загонах жались друг к другу овцы бандитской наружности. Еще более устрашающе выглядели местные собаки – огромные звери с непростым характером и желанием кусаться, написанным большими буквами на оскаленных мордах.

Сделав круг над поселением, чтобы привлечь внимание дозорных и поднять главу троллей, мы осторожно спустились вниз. И вот тут настал мой черед сказать:

– А я говорила!

Глава 5,

в которой ведьма не вмешивается в мужские разборки

– Да, ты говорила, – как-то буднично, даже без тени намека на раздражение согласился Дарен.

Вот и как такого бесить после этого?!

– Что-то мне это не нравится, – пробормотал Луи-Антуан, и я с возмущением уставилась на кота, сидящего на земле.

– Да? – не удержалась я от сарказма. – А кто нам зуб давал, что тролли нормальные ребята?

– Не говори глупостей, Миранда, – дернул белым ухом пушистый подстрекатель. – Я не обещал свой зуб. Тебе показалось.

– Ага… – мрачно поддакнула я и указала в сторону. – Еще скажи, что они мне тоже мерещатся.

Увы, но стремительно стекающиеся к нам тролли, подавляющая часть из которых была вооружена и крайне опасна, не были плодом массовой галлюцинации, а определенно точно имели физическую оболочку, которая недвусмысленно намекала пришлым, что им, то есть нам, с минуты на минуту наваляют по первое число.

– Может, свалим, пока не поздно, – малодушно предложила я, прячась за широкую спину Дарена.

Кто испугался?

Я не испугалась!

Я просто взвесила все «за» и «против» и пришла к выводу, что не хочу общаться с троллями с глазу на глаз. Лучше с высоты десяти метров. Еще лучше письменно. И совсем уж хорошо – через посредника, которого не жалко.

Уловив в моем голосе нотки зарождающейся паники, колдун повернулся, одарил все той же пугающе-широкой бесшабашной улыбкой и протянул дракона.

– Подержи.

Охнув, я инстинктивно вытянула руки, забирая юркого паршивца, а тот жалостливо запищал и потянулся обратно к Дарену. Бессовестно пользуясь тем, что у меня были заняты руки, колдун наклонился, чтобы чмокнуть мелкого в морду, но промахнулся сантиметров так на двадцать и коснулся моих губ.

Так стремительно и легко, что я даже не сразу поняла, а едва поняла…

Возмутительно!

Просто ужас какой-то.

Да как он вообще посмел?

Нет, вы только подумайте!

Я приличная алая ведьма, а не какая-то там легкомысленная светлая колдунья, которая готова влюбиться в первого встречного симпатичного мужчину. И вообще… Ну вот кто так целуется? Я же ведь ничего и почувствовать не успела.

Честное слово! Букашка на пальце и та весомее, чем губы колдуна.

– На удачу, – провокационно улыбнулся этот ужасный, ну