Академия Хроноса - Екатерина Сергеевна Богданова

— Точно, — уверенно ответила я.

— А может, ты просто не в курсе? — предположила соседка. — Всякое бывает, вдруг мама скрыла от тебя что-нибудь, чтобы защитить? У нас же есть расы вне закона, может, она вообще титанида или мандрагория какая-нибудь?

Я задумалась над словами подруги лишь на мгновение. Да, в этом мире действительно есть расы вне закона, но я-то не из этого мира.

— Нет, мама точно человек, — отрицательно покачала я головой.

— Значит, она не твоя мама, — заявила кикимора.

Я так посмотрела на нее, что подруга тут же отмела эту версию.

— Извини, увлеклась, — пробурчала она, тяжко вздыхая. — Но должно же быть какое-то объяснение.

— Другой бог, — неохотно произнесла я.

Кико взглянула на меня как на умалишенную и рассмеялась.

— Ты что, это в принципе невозможно. Наш нарай единственный. Он бы просто не потерпел другого бога в своих владениях, — посмеиваясь, проговорила она. — В древних летописях совсем мало упоминаний о темных временах Хаоса, и нарай Хроно разобрался с ним и его последователями еще на заре эпохи Порядка.

Кико резко умолкла и посмотрела на меня как на чудовище, медленно отодвинувшись как можно дальше, насколько позволяла длина кровати.

— В чем дело? — настороженно спросила я.

— Зубы покажи, — недружелюбно потребовала подруга.

— Зачем? — я совсем растерялась и просто не понимала, что с ней происходит.

— Да нет. Я бы заметила раньше, — скорее размышляла вслух, чем разговаривала со мной, кикимора. — Ну не может такого быть! Бред просто. Нарай такого бы не допустил.

— Да о чем ты? — воскликнула я, чувствуя, что еще немного — и сорвусь: устрою истерику и побегу к ректору, требовать ответов. Как же мне сейчас не хватало мамы, ее уверенности, рассудительности и советов. Ее поддержки и тепла.

— Знаешь, я тут подумала, что наша история, в смысле история Амнистании, начинается с появления нарая Амниоса Хроно. Но ведь было же что-то и раньше. В летописях это называется темное время Хаоса, — задумчиво произнесла Кико. — Так вот, чтобы получить ответы, нам нужно найти хоть какую-то информацию о том времени, которого нет в летописях.

— И как же мы добудем эту информацию? — спросила я и тут же задала следующий вопрос, решив, что сначала нужно разобраться в отношениях с подругой: — Что тебя напугало? Я же вижу, что есть какая-то догадка, которой ты не хочешь делиться со мной.

— Забудь, говорю же — бред, — отмахнулась соседка. — Просто подумала, что такая разрушительная сила была у порождений Хаоса. По крайней мере, об этом повествуют старые сказания. Но у тебя нет острых зубов в несколько рядов, и ты не ешь сырое мясо.

Я скептически посмотрела на Кико, не зная, как прокомментировать ее признание.

— Ну что ты так на меня смотришь? — надулась кикимора. — Мы в школе постоянно страшилки друг другу рассказывали про допорядковые времена. Интересно же предполагать, что было тогда, когда еще даже никто не вел записей для потомков. Хотя… — девушка задумалась на минуту, — записи-то, может, и вели, но кто-то посчитал, что потомкам их не стоит показывать. А кто у нас обладает такой властью? Правильно, нарай. Нам нужно срочно попасть во дворец и добраться до архивов!

— А я хотела к маме, — испуганно ответила я, понимая, что теперь Кико не успокоится, пока не воплотит в жизнь задуманное.

— Можно и к маме, но только ненадолго, — великодушно согласилась кикимора. — Все-таки она в процессе твоего появления на свет тоже принимала участие и может помочь нам разгадать тайну твоего происхождения. Нужно подготовиться и улизнуть сразу же после ужина, потом территорию заблокируют. Думаю, до утра обернемся — до дворца и обратно. Как раз к завтраку успеем.

— А может, только к маме? — понимая, что спорить бессмысленно, все же спросила я.

— Ну уж нет! — категорично заявила подруга. — Должна же я знать, с кем делю комнату. А то так съешь меня ночью, а я даже и не буду знать, от чьих зубов погибла.

— Я бы никогда не навредила тебе, да и вообще никому! — заверила я кикимору.

— Ты и о том, что такую бурю устроить можешь, тоже не подозревала, — резонно заметила Кико. — Божественная кровь пробуждается, и неизвестно, в кого она тебя превратит. Так что извини, Юна, но я не могу просто сделать вид, что все хорошо.

Было странно слышать столь серьезные рассуждения из уст вечно веселой и легкомысленной девушки. Но не признать ее правоту я не могла. Ведь я действительно даже не подозреваю, на что способна. В душе похолодело от мысли, что в скором времени я могу окончательно потерять себя и превратиться в совершенно иное существо.

— Не бойся, подруга, мы во всем разберемся, — приобняв за талию, постаралась успокоить меня Кико. — К тому же то, кто твои родители, еще не решает, кем будешь ты. Мой папаша тоже тот еще мерзавец, а я вон какая замечательная получилась.

Мои губы сами собой растянулись в улыбке. Да, не любить Кико было просто невозможно!

Отправляясь на ужин, мы захватили плащи и оделись чересчур тепло для солнечного вечера, но студенты были слишком возбуждены и обсуждали только природный катаклизм, обрушившийся на академию. Одеяния необычно тихих студенток совершенно никого не интересовали.

Быстро поужинав, а заодно и отметившись — вот они мы, на месте, мы так же тихо покинули обеденный зал и, дождавшись, когда наступит затишье в курсировании студентов между лестницей и дверями столовой, шмыгнули в темноту подвала. Я опасалась, что находящаяся под лестницей дверь будет заперта, но Кико уверенно потянула за старую резную ручку — и вход в темное нутро подвала приоткрылся.

— Может, все же через центральный вход? — с надеждой спросила я шепотом.

— Не пропустят, — прошептала кикимора в ответ. — Иди за мной и ничего не бойся.

Пришлось довериться подруге и нырнуть в темноту подвала. Как только за нами закрылась дверь, послышались шорох и ворчание Кико.

— Да что же здесь сухо-то так? — возмущалась девушка. — Даже мох почти не растет.

Но, вопреки недовольству, кикимора все же добилась того, чего хотела, — и стены тускло засветились едва заметным зеленоватым свечением. Подвал, конечно, не озарило ярким светом, но передвигаться, не опасаясь врезаться во что-нибудь, стало вполне возможно.

— Твоя сегодняшняя выходка с исчезновением подала мне хорошую идею — как можно улизнуть из академии не через окно, — довольно проговорила подруга, водя руками по стене. — Только этот дотошный Далиус почти всю сырость из подвала вывел и с освещением плохо. Вот если