На лезвии ножа - Сара Адам

Глубокая ночь, Адам приехал всего пару часов назад, настойчиво разбудив меня своей мужской потребностью. За прошедшую неделю на «больничном», после снятия швов он совсем озверел в своём желании ко мне. Я только и делаю, что успеваю отбиваться от очередных сексуальных нападений. Вот и сейчас, мы лежим в постели, после очередного секс марафона, Адам гладит мои распущенные волосы, думая о чём-то своём.

— Зачем тебе такой большой дом если ты живёшь один? — не выдержав задаю вопрос, который мучает меня с самого первого дня пребывания тут, но спохватившись добавляю, — но, если не хочешь рассказывать, я не обижусь.

Адам молчит, какое-то время. Уже не надеясь на ответ, мои мысли уплывают в другое русло, но Адам начинает говорить:

— В детстве, я всегда грезил о большом доме, где мы будем жить с семьёй, — он делает паузу, — и вот я воплотил свою мечту в реальность. Только семьи больше нет.

— А где они? — робко спрашиваю, смотря на серьёзное лицо бандита, перебирающего прядки моих волос. Ведь я совсем ничего о нём не знаю.

— Здесь, — прикладывает указательный палец к своему виску, — в воспоминаниях.

— Что с ними случилось? — придвигаюсь поближе и кладу ладонь на его грудь, как бы поддерживая продолжить рассказ.

— Старшего брата убили в две тысячи первом году, — на секунду он замолкает, словно слова даются тяжело. Никогда не видела, чтобы Адам так не решительно о чём-то говорил. — Мама умерла от инфаркта на следующий день, не пережив смерть Уильяма.

Уильям, значит так звали его старшего брата.

— Сколько ему было? — пытаюсь представить себе маленького Адама, оставшегося сиротой, потерявшего самых близких людей. — А твой отец?

— Примерно моего возраста. Отца я никогда не видел, Уильям заменял мне его, — неохотно отвечает бандит.

— Мне очень жаль, — произношу с сочувствием. — Мои родители погибли в тот же год, — решаю поделиться с ним своей историей, чтобы разделить нашу утрату вместе.

— Знаю, белка, — Адам притягивает меня к себе и целует в макушку. — Видел досье на твою семью.

— У тебя есть досье на мою семью? — изумлённо повторяю сказанные им слова. Меня мгновенно наполняет энтузиазм, — могу я посмотреть?

Адам странно на меня косится.

— Зачем?

— Бабушка никогда не рассказывала мне подробностей, — начинаю тараторить впопыхах, — я просто знаю, что мама с папой погибли в автокатастрофе, а где и как это произошло - нет.

Бандит пристально изучает моё лицо.

— У меня его уже нет, — отворачивает лицо смотря в потолок, — вернул тому, кто давал почитать.

— Что значит давали почитать? — его слова звучат не правдоподобно, или же просто у меня развивается паранойя.

— Нет у меня сказал, всё! — ледяным тоном отвечает бандит, поднимается с постели и уходит в душ.

Я остаюсь лежать одна в смятённых чувствах. Что это сейчас было вообще? Взбесился на ровном месте! У него точно с нервами не всё в порядке.

Утром я просыпаюсь в пустой постели, хотя сторона Адама, ещё тёплая. После ванных процедур спускаюсь к Хильде, попутно планируя, как провести сегодняшний день. На кухне меня ожидает сюрприз в виде Джона.

— Привет малая! — он сидит на стуле, как царь горы, окружённый заботой Хильды. Женщина просто души не чает в этом повесе, ведь Джон всегда знает, как найти подход к человеку, в этом я убедилась на собственном опыте. — Давненько не виделись.

— Доброе утро! — его я рада видеть хоть каждый день. — Приятного аппетита.

Обнимаю пухлую талию Хильды, попутно наливаю себе свежесваренный, ароматный кофе и сажусь напротив гостя. Домоправительница ставит на стол полный поднос всевозможной выпечки, что аж слюнки текут.

— Ох, женщина, ты волшебница! — озвучивает мои мысли Джон, хватая булочку с джемом. — Ради такого, я готов каждое утро тащиться к вам загород!

— Приезжай мой золотой мальчик! — восклицает Хильда. — Адама дома не бывает, Белла ничего не ест, ходит, как мумия! Для кого я всё это готовлю спрашивается?

— О-о, кажется я освободил кракена[1], — шепчет мне Джон, и мы начинаем хихикать.

— Закончил любезничать? — за моей спиной, как гром среди ясного неба разносится голос Адама, заставляя дёрнуться так, что я чуть не давлюсь глотком кофе. — Давай, поехали.

Разворачиваюсь, посмотреть на него. Адам стоит с каменным лицом; ясно, у кое-кого отвратительное настроение с самого утра.

Джон встаёт со своего места поблагодарив Хильду за завтрак. Босс и его подручный на выходе из кухни сталкиваются с моим новым другом – Лео. Парень заносит ящик с продуктами.

— Доброе утро мисс Белла! — лучезарно улыбаясь здоровается парнишка со мной, с другими он должно быть уже виделся сегодня. — Прекрасно выглядите сегодня! Хильда, доставка продуктов приехала.

— Привет, Лео, — улыбаюсь вошедшему охраннику, переводя взгляд с него на Адама, который стоит наблюдая, словно никуда не торопил Джона минуту назад. Взгляд бандита не предвещает ничего хорошего, сузив глаза он осматривает парня с головы до ног.

— Новенький? — обращается бандит к своему консильери, тот утвердительно кивает. — Идём со мной голубчик, — уже громче говорит он Лео, выводя его за собой из кухни.

Я сглатываю ком в горле.

— Куда они повели парня? — обращаюсь к Хильде, которая стоит с таким же удивлённым выражением лица.

— Не знаю милая, — чтобы занять чем-то руки, женщина начинает убирать со стола. — Мистер Коулман был явно не в духе. Мне даже жаль бедного парнишку, под горячую руку попался.

— Но ведь он ничего не сделал, просто поздоровался! — возмущённо поднимаюсь со своего места.

— Не должен он с тобой разговаривать, — уперев руки в бока, качает она головой. — Так ведь ещё взял и при хозяине комплимент сделал! Вот дурак! Ой, что же с ним теперь будет!

Подхожу к распереживавшейся Хильде, усаживаю на стул пытаясь успокоить и подаю стакан воды.

— Не волнуйтесь, я поговорю с Адамом.

Долго ждать хозяина дома не приходится, он влетает с бешеным взглядом в тот самый момент, когда я собираюсь подняться в комнату. Не церемонясь, он хватает меня за локоть и тащит в гостиную.

— Я сама могу дойти, — пытаюсь вырвать руку, но бандит сжимает её ещё сильнее. — Мне больно!

— Если я ещё раз увижу или услышу, как ты заигрываешь с левыми мужиками, будет ещё больнее! — рычит Адам мне в лицо останавливаясь.

— Что прости?! — шокированная его предъявлением, выпучиваю глаза. — С каких пор здороваться означает заигрывать?

Его логика не