На лезвии ножа - Сара Адам

Я планировала притворится спящей или мёртвой, но от неожиданности выдаю себя и открываю глаза, ошарашенно смотря на Адама.

— Чё за цирк? — Адам проходится по мне сканирующим взглядом чёрных глаз, задерживая особое внимание на задравшейся сорочке, оголившей бёдра. Чёртов извращенец.

— Оставь меня в покое, — говорю, как можно серьёзнее, а у самой коленки дрожат.

— Я разрешал возвращаться сюда? — игнорируя мои слова, грубо спрашивает бандит.

— Мне не нужно разрешение! — упрямо отворачиваю голову, как бы невзначай поправляя одежду. — Захотела и вернулась!

— Да что ты? — обманчиво спокойно произносит Адам.

— А ты думал, что после всего я продолжу развлекать тебя в койке?! — бросаю взгляд на возвышающегося надо мной мужчину, мой голос похож на визг истеричной сучки, но я не могу ничего с собой поделать! Душа горит от его грубых поступков и действий. — Не смей больше и пальцем ко мне прикасаться, ты... — не успеваю я договорить, как бандит наклоняется и поднимает меня с кровати закидывая к себе на плечо. — Отпусти немедленно!

Но он, наплевав на мои слова и возгласы выходит из спальни. Я визжу, осыпая его проклятьями, а когда понимаю, что в таком положении он понесёт меня вверх по лестнице, в панике начинаю брыкаться и бить сжатыми кулаками по широкой спине.

— Не рыпайся, — предостерегающе рычит Адам, ударяя меня по заднице.

— Поставь меня на пол сейчас же! Я боюсь! — пускаю в ход честность, ибо мне действительно очень страшно.

— Со мной можешь ничего не бояться, белка, — с этими словами мерзавец начинает подниматься по лестнице, придерживая меня одной рукой за поясницу второй за пятую точку.

— Прекрати лапать меня! — зажмуриваюсь, стараясь не думать о том, что сломаю себе шею или позвоночник, если он меня не удержит. Однако очень быстро ощущение невесомости исчезает, бандит ставит меня на ноги. С удивлением оглядываюсь по сторонам, откидывая волосы с лица; мы стоим в его спальне на третьем этаже. — У тебя с головой не в порядке! Биполярное расстройство! — скрещиваю руки на груди и намереваюсь уйти, что естественно мне не удаётся. Адам преграждает путь своим огромным телом.

— Давай девочка, выскажи что накипело, — с хищным взглядом он опасно надвигается на меня.

— Не подходи или я не ручаюсь за себя! — я не шучу. Он довёл меня до самой грани лишая на право выбора. Я как безвольная игрушка, которая даже не может решить, где ей спать!

Отступаю назад, но Адам продолжает приближаться, потирая свой подбородок тем самым заставляя меня чувствовать себя, мышью, загнанной в мышеловку.

— И что же ты сделаешь? — низким голосом спрашивает он. Я прекрасно узнаю этот его возбуждённый тембр.

Игра в кошки мышки нехило так заводит бандита, что плохо для меня, поскольку я не намерена больше позволять пользоваться собой! Я устала от того, как гормоны реагируют на его присутствие и прикосновения, вызывая трепет и мурашки по всей коже. Собственное тело предаёт меня раз за разом, когда этот мужчина оказывается рядом.

— Подойди и узнаешь! — не сдержавшись язвлю в ответ, Господи, я делаю только хуже себе, с каждым сказанным словом.

Осматриваю комнату, прикидывая с какой стороны лучше всего будет выбежать в коридор, мы стоим в центре, поэтому разницы по всей видимости никакой нет. Останавливаюсь возле кровати, ведь дальше отступать нет смысла. Смакуя момент, Адам лениво протягивает руку подцепляет бретельку сорочки и притягивает меня к себе за неё.

Делаю покорный вид, что смирилась, попавшись в его сети. Вот только ухмылка исчезает с бандитского лица, когда я со всей силы, вложив вселенскую злость прикладываю свой кулак к челюсти Адама. Взвываю от боли, как же сильно я его приложила, что у самой ток по руке прошёлся к локтю! Опешивший на секунду мужчина делает шаг назад, воспользовавшись моментом, свободной рукой ударяю его чуть ниже места, где был шов. Я знаю, что от этого с ним ничего не случится, но больно будет сильно.

Дезориентированный он хватается за второе место удара, а я довольная собой, с бурлящем адреналином, гоняющим кровь по венам со скоростью света, бегу к выходу из комнаты.

— Лечишь, а потом калечишь стерва?! — разъярённо гремит голос пострадавшего, за моей спиной.

Дёргаю дверную ручку, но она не поддаётся. Пожалуйста, только не это! Когда он успел её закрыть ещё и вытащить ключ?

Оборачиваюсь, Адам стоит в той же позе держась за место удара, только развернувшись в мою сторону. В панике и на грани истерики, бегу к ванной комнате, чтобы укрыться там. Знаю, это глупое решение, да и нападать на главаря Чикагской мафии было дебильным поступком, но пути назад уже нет.

Хватаюсь за ручку двери, открываю её на себя и пулей залетаю внутрь; окрылённая успешной «операцией», не сразу понимаю почему дверь не захлопывается. Мужская нога в проёме, не даёт мне закрыться.

— Отвали! — тяну металлическую чёрную ручку на себя, но бандит с другой стороны настроен решительно. Я благополучно лечу вперёд, когда Адам приложив больше усилий распахивает дверь дёрнув её на себя так, что та бедная затрещала.

— Отвалить значит? — рычит он, заталкивая меня обратно внутрь ванной комнаты. Мужское лицо пылает от гнева, желваки ходят ходуном, а глаза метают молнии грозясь испепелить одним только взглядом.

Смелости во мне убавляется, когда его мощные, накаченные руки хватают меня, разворачивая к своей твёрдой груди и прессу спиной. Его мощная эрекция отчётливо ощущается, даже сквозь одежду.

— Ч-что ты делаешь? — пугаюсь, когда бандит, удерживая меня, подталкивает нас к огромному зеркалу над раковиной, нетерпеливо задирая подол сорочки одной рукой. — Не смей, Адам! — дёргаюсь, понимая, что он собирается наказывать меня таким образом, но попытки безуспешны. Стальные тиски рук удерживают моё хрупкое тело, не давая и пошевельнуться.

— Куда делась смелая бестия, мм? — рычит он. — Как бы ты не сопротивлялась, я вижу твоё желание, Белла.

Щёки вспыхивают румянцем, мне ничего не скрыть от Адама. Он видит мои чувства, эмоции и желания насквозь, как свои собственные. И отсутствие личного пространства сводит сума ведь он читает меня, как раскрытую книгу. Он знает, где и как прикоснуться, чтобы вызвать во мне бурю чувств. Умело манипулирует моим телом, подсаживая на свои эмоциональные качели, как на наркотик.

— Нет! Я не хочу! — упрямо вру, смотря в отражение наших прижатых друг к другу тел. В глазах Адама горит не добрый огонёк, не