Алый почерк искушения - Лея Кейн

Встретив меня, он довольно улыбнулся и поцеловал мою руку, прежде чем я вошла в комнату. Здесь было свежо. С долины дул прохладный ветер, прогоняющий дневную духоту. Кое-где горели свечи маленькими пляшущими огоньками, а на балконе стоял круглый стол. Свечи, которые были на нем, предусмотрительно накрыли стеклянными куполами с мелкими отверстиями.

— Красиво, — улыбнулась я, двигаясь в сторону балкона и любуясь букетом цветов в самом центре.

Прислуга, видимо, срезала самые яркие, пышные и ароматные бутоны ради одного этого вечера. Увидела бы их Янесса, расцарапала бы Айварису лицо.

Подумав об этом, я хихикнула, но в тот же момент посерьезнела. Потому что увидела еще кое-кого. Мы с Айварисом были не одни. На балконе меня ждал Ашер. Сидя на ограждении и лениво болтая ногой, он вглядывался вдаль.

Я нервно сглотнула. Повернулась к Айварису и спросила:

— Так вот оно что. Решили вывести меня на чистую воду? Ты же сказал, что будем только я и ты.

— Если бы я сказал, что мы будем втроем, ты бы не пришла, — отрезал он, выдвинул стул и надавил на мое плечо, буквально заставляя сесть.

Впервые я почувствовала настолько всепоглощающую власть будущего короля. Одним лишь взглядом он пригвождал меня к месту. Напоминал, как хрупка я перед его могуществом.

Ашер спрыгнул с ограждения и, не дожидаясь позволения, уселся на соседний стул. Взял меня за руку, сжал пальцы и улыбнулся.

— Все хорошо, Кэрол. Мы просто поболтаем.

Убедившись, что я не собираюсь убегать, Айварис тоже сел. Непринужденно развернул салфетку, уложил на свои колени и взял в руки приборы.

— Приятного аппетита, — пожелал нам, приступая к нарезанию сочного стейка.

За столом воцарилась атмосфера мнимого дружелюбия, за которым таилось остервенелое соперничество. Я ощутила себя куском мяса до той меры, что отодвинулась от тарелки.

— Итак, — жуя, начал Айварис, — на повестке у нас неразрешимая дилемма. Кому же из нас двоих ты достанешься, Каро?

Дотянувшись до стакана воды, я промочила горло, но расслабиться не вышло.

— Если один из нас завтра погибнет, то тобой завладеет второй, — продолжал он, будто обсуждая обыденную политическую тему. — Если мы погибнем оба, то кто-то третий станет счастливчиком. Но я склоняюсь к варианту, что мы оба выживем, прикончив Рах-Сеима.

Айварис пристально посмотрел на Ашера, следя за его реакцией, но тот уже давно не питал иллюзий в отношении деда. А после приказа заживо сжечь его утратил остатки уважения.

— До сих пор мне везло, — ответил Ашер, закидывая в рот кусочек стейка. — Уверен, завтра удача тоже будет на моей стороне.

— А я уверен, что на моей. В этом-то и загвоздка. Я не хочу устраивать мальчишескую дележку.

— Убив моего деда, ты сам станешь оборотнем. И это уже будет не временное проклятие, а пожизненное. А в стаях браки заключаются волчицами.

— Но Каро не волчица.

— Тогда поборемся за нее, — уголком губ улыбнулся Ашер, подмигнув мне. — Вопрос в другом, что будет, если все обойдется и ты останешься человеком? Тебя ждет престол. Убивать будущего короля Скайдора я бы не хотел. Добровольно Кэрол ты не отдашь. И я от нее отказываться не собираюсь…

— Хватит! — Я подскочила с места, но мужские руки обхватили мои запястья с двух сторон и вынудили сесть обратно.

Ни Айварис, ни Ашер не планировали отпускать меня, пока не придут к единому решению и не поставят меня перед фактом.

— Может, вы хотя бы спросите, чего хочу я? — уже спокойнее спросила я.

— Мы знаем, — ответил Айварис, откладывая вилку и беря стакан. — Ты запуталась. Хочешь быть и с ним, и со мной.

— Если не прекратите этот дурацкий спор, то перехочу быть с обоими.

Отпив глоток, Айварис облизнулся и подушечкой большого пальца погладил меня по тыльной стороне ладони.

— Завтра будет трудный день, Каро, и страшная ночь. Никто из нас не знает, чем все закончится. Даже если нам повезет, и Рах-Сеим каким-то чудом решит нас отпустить, как полгода назад отпустил трех моих братьев, я не отступлю. Потому что у него останется Вермунд. Он ветреный, но он мой брат. В одиночку он тут погибнет. Я всегда считал самым слабым Мортена, но только недавно понял, что Вермунд — вот, кто нуждается в моей опеке. Он же неисправимый противник насилия. Он всегда избегал драк и скорее позволит Рах-Сеиму убить его, чем сам нападет…

— Погоди, — перебила я. — Как же он вытащил Ашера из плена?

— Незаметно плеснув волкам в воду сок волчьей ягоды, — улыбнулся Ашер. — Когда те выпили и ослабли, он привязал их к деревьям и стал угрожать.

— То есть он никого из них ни разу не ударил? — У меня отвисла челюсть.

— Вермунд с детства наслаждался жизнью, — сказал Айварис. — Ночь нападения Рах-Сеима на Скайдор сломала его. Он познал, что жизнь — это не только удовольствия, а еще боль и страх. А попав в бордель мадам Шинаре, нашел способ забываться — женщин и выпивку.

— Он что, и оружие никогда в руке не держал?

— Почему же? Вермунд отлично владеет мечом. Стыдно признать, но даже лучше меня. У него врожденный талант. Но применит ли Вермунд когда-нибудь эти навыки? Сильно сомневаюсь. Значит, я пойду до конца. Сражусь с Рах-Сеимом до победы. И я точно знаю, что твой бывший любовник, — он стрельнул глазами в Ашера, — в эту минуту в растерянности, за кого болеть в том бою. С одной стороны — я, жаждущий заполучить тебя. С другой — безумный дед, потерявший границы дозволенного. Подозреваю, он был бы рад, если бы мы просто поубивали друг друга.

— Не отрицаю, — хмыкнул Ашер, поглаживая другую мою руку. — Даже появилась идея помолиться сегодня духам Багровой Ночи. Говорят, молитвы в канун праздника самые сильные, а духи ненасытны до крови... Это была шутка, Кэрол. Ты же знаешь, я так не сделаю. Вижу же, что этот деревянный принц очень дорог тебе. Не хочу потом до конца жизни видеть в твоих глазах обвинение.

— Допускаю, она сбежала от тебя из-за несмешных шуток, — парировал Айварис, крепче сжимая мои пальцы.

— А в этом замке она ходит с