Вкус твоих ран - Виктория Альварес

Профессор голову сломал, размышляя о нем и Хлое, пока бродил по городу, но, похоже, единственное, что им оставалось, так это набраться терпения. На одном из столиков лежали газеты, и профессор решил их просмотреть, хоть они и были на чешском. Похоже, новость о смерти Константина Драгомираски по-прежнему давала много повод для разговоров: в номере «Лидове новины»[1] Александр обнаружил имя князя на первой полосе, хоть и не понял о чем шла речь.

«Дневник Брно»[1] также опубликовал статью о князе, присовокупив фото Теодоры, которое заставило болезненно сжаться сердце профессора: подтвердились опасения о том, что по всей Европе девушку считают убийцей. Поколебавшись немного, Александр вырвал соответствующую страницу, скомкал ее и бросил в камин. Положение девушки, которую он по-прежнему считал почти подругой, и так было слишком тяжелым, чтобы подвергать ее еще большему унижению.

Голова тяжелела с каждой минутой так, что мужчине пришлось подпереть ее руками и ненадолго прикрыть глаза. Две ночи, проведенные на борту Короля-Солнце обернулись настоящей катастрофой, особенно для него: ему снились такие кошмары, что только чудом никто этого не заметил. Он снова оказался в подвале Кодуэллс Касла вместе с женой и дочерью, рассказывая им про новый спинтарископ, в то время как пальцы его касались переключателя созданной машины. Именно так, как он и рассказывал Августу: до нажатия кнопки, спровоцировавшей унесший жизни Беатрис и Роксаны взрыв, остается лишь одно мгновение. Александр словно со стороны видит самого себя, протягивающего руку к этой кнопке, и ему кажется, что он мог бы предотвратить трагедию, но при этом четко осознает, что это сон и ничего нельзя изменить…

— Nechceљ nмco teplйho? (Не желаете ли чего-нибудь горячего? — чеш.) — вдруг услышал он. К нему подошла улыбающаяся хозяйка гостиницы, обхватившая себя руками, словно от холода. — Кофе?

— Да, будьте любезны, — благодарно ответил Александр. Старушка ушла к стойке и вскоре вернулась с дымящейся чашкой. Возможно, благодаря добавленному ликёру, профессор вскоре почувствовал, как по всему телу постепенно распространилось тепло, а разум прояснился. «Август был прав, сказав, что история Оливера и Эйлиш слишком на меня подействовала», подумал он, уставившись на запотевшие окна гостиной, за которыми силуэты проходивших мимо людей казались призрачными. На самом деле, именно так он и существовал вот уже почти целое десятилетие: ничего вокруг, лишь тени.

Глупо было заниматься самобичеванием, истязая себя день за днем из-за того, что невозможно изменить. «Беатрис сочла бы это потерей времени. Она всегда была практичнее меня». Немного успокоившись, Александр поднес к губам чашку, но чуть ее не опрокинул: дверь гостиницы распахнулась так резко, что принявшаяся было вязать хозяйка вскрикнула от неожиданности.

— Дядюшка! — это оказалась Вероника, вбежавшая с разрумянившимися щеками. Она явно запыхалась, как и Эмбер. — Наконец мы тебя нашли… Я боялась, что ты с остальными и мы уже не знали где вас искать…

— Случилось что-то серьезное? — поинтересовался сбитый с толку профессор. — Где вы были?

— В… в церкви, которая находится у замка, на холме Три Креста…, которая почти разрушена пожаром. — Вероника рухнула в кресло рядом с Александром. Подол юбки оказался совершенно изодран: девушка явно бежала со всех ног. — Помнишь, что рассказывал сэр Тристан пару часов назад? Что все тамошние постройки могли принадлежать Шварценбергам?

— А затем Драгомираски, — кивнул Александр, все еще не понимая к чему ведет племянница. — Неужели вы нашли в этих руинах следы, указывающие на князя?

— Да, но не на того, кто следует за нами по пятам, а на его предков, — ответила Эмбер. — Принадлежащая церкви усыпальница разрушена, но там до сих пор сохранились захоронения, которые принадлежат явно не монахам, а благородным господам. Часть склепа соединена с замком, правда, мы пока не знаем можно ли туда попасть — везде полно обломков.

Александр чуть не выронил чашку от удивления. Слегка успокоившаяся Вероника, перегнувшись через подлокотники, рассказала, что они обнаружили во втором подземном зале, скрываясь от чужаков, которые, возможно, не имели никакого отношения к Константину Драгомираски. Профессор был впечатлен.

— Думаешь, именно так князь попадает в замок?

— Трудно сказать, — ответила Вероника, скрестив руки на груди. — Есть вероятность, что он просто нанял парочку местных присматривать за руинами время от времени. Мы обнаружили проход совершенно случайно. Может, туда веками никто не заглядывал, а мы тут уже напридумывали. Но, в любом случае, надо там осмотреться.

— Да, разумеется, — согласился Александр, ставя чашку на стол рядом с газетами. — Каждая минута на счету. Чем раньше мы все выясним, тем лучше.

— Разве не лучше будет дождаться остальных? — удивилась Вероника.

— Чтобы Оливер преисполнился надежд и затем обнаружил, что в замок проникнуть невозможно, и мы по-прежнему не знаем, как найти Хлою? Нет, по-моему, это будет слишком жестоко. Он и так слишком сейчас нервничает.

— Думаю, мы могли бы успеть сходить туда до ужина, — предложила Эмбер. — Мы не так уж и далеко оттуда и вполне успеем там оглядеться.

— Уверен, что наша хозяйка сможет одолжить нам небольшую лампу, — произнес, поднимаясь на ноги, профессор. — Было бы безумием блуждать по этим переходам в тем…

Его прервал грохот распахнувшейся входной двери, напустившей в помещение холодного воздуха. Александр, Вероника и Эмбер повернулись на звук и увидели Лайнела с Теодорой. «Что, черт возьми, на этот раз?» — подумал, забеспокоившись, профессор. Он сделал было шаг в направлении вновь прибывших, но тут Лайнел, взяв у изумленной хозяйки ключ от комнаты, схватил Теодору за руку и потащил к лестнице. Там он взвалил ее на плечо и понес наверх, а девушка смеялась, волоча вуаль по ступеням.

— Потрясающе… Притворюсь, будто я не видела того, что, как мне кажется, я только что видела, — произнесла Вероника, нарушив воцарившееся молчание. Она повернулась к своему дяде: — Думаю, нам следует отправиться в путь. Это примирение обещает быть триумфальным.

— Бедный Тристан, — прокомментировала Эмбер, выходя на улицу. — Боюсь, у него не было ни единого шанса.

На улице было так холодно, что им пришлось повыше поднять воротники пальто и лишь потом отправиться в путь — впереди Эмбер, а за ней Куиллсы. За последние пару часов температура сильно упала и часть снежного покрова затянуло коркой льда, поэтому путникам пришлось взбираться на холм держась за руки, чтобы не поскользнуться, лавируя меж бледных, словно призраки, деревьев. В небе висела заледеневшая луна, отбрасывающая серебристый свет на склон, где местами виднелись огоньки окон хижин.

Наконец, из темноты проступили очертания полуразрушенной церкви, и троица осторожно перелезла через груду обломков при входе и оказалась внутри помещения.