Магнит для ангелов - Тимофей Александрович Решетов

с которой тот осуществлял общее координирование. Они часто беседовали на отвлеченные, философские и даже эзотерические темы. Именно с подачи Константина Сева увлекся генетикой и чайными церемониями.

– Добрый вечер, Константин Михайлович, – отозвался Сева. – Что-то случилось?

– Севастьян, выручай, – улыбнулся управляющий. – Можешь завтра съездить в командировку?

– А в чем дело? – лениво и не очень уверенно поинтересовался Сева. – И куда надо ехать?

– Да видишь, какое дело, – мягко, но настойчиво принялся объяснять Забубенный, – обычно раньше этими вопросами у нас Юля занималась, но так как ее теперь аннигилировали… М‑да… Короче, нужно съездить в Ярославск. Там будет проходить очень важная научная конференция, на которой у нас эксклюзивная аккредитация. Тема такая: «Планетарная энергетика и перспективы дальнейшего освоения Солнечной системы». Соберутся все ведущие бисоферщики, ноосферщики и энерго-глобалисты. Будут наверняка иностранные гости и все такое. Обязательно нужно это дело осветить. Кроме тебя некому.

– А как же шоу… – начал было Сева.

– Тебя частично подменим, частично дадим виртуалку. Ничего страшного, за своих любимых зрителей можешь не беспокоиться. Да и вообще, пора тебе уже осваивать новые направления телемастерства. Неправильно было бы ограничивать твои замечательные звездные качества все время одним и тем же шоу. Уже четвертый год ты этим занимаешься, пора, коллега, что-то менять в своей жизни…

– Ну хорошо, – неуверенно согласился с неоспоримой аргументацией начальства Сева, – давайте попробуем. Когда? Куда?

– КПП будет ждать тебя на нашем терминале в восемь сорок три. Скинул тебе все установки на твой домашний. Всей езды – девятнадцать минут. Только одевайся потеплее, говорят, там перепад значительный – до трех градусов. На съемке будет видеоробот 2130 и четыре дрона с камерами. Твоя задача – поговорить с наиболее интересными докладчиками во время, в перерыве и после конференции. Ты же знаешь, это сейчас самая актуальная тема. Так что удачи тебе, а если что, сигнализируй, мы подскажем.

– Спасибо, договорились, – сказал Сева и выключился.

Допивая чай, Сева углубленно размышлял о том, как быстро и неожиданно вдруг изменилась вся его жизнь и, что самое важное и очевидное, как радикально изменился он сам, его отношение к окружающему. Еще неделю назад он горел в пылу генной инженерии, искренне радуясь росту рейтинга собственной телепопулярности, а сегодня – был ли он тем же самым человеком сегодня или, может быть, он теперь вдруг стал кем-то другим? Его тело и его спецкостюм все еще жестко ассоциировались с известным именем Севастьяна Спрыгина. Но было при этом какое-то смутное ощущение, что душа его изменилась необратимо и что отныне дальнейшим переменам не будет конца.

Потосковав немного о Маше – уже, впрочем, без особых преувеличений и давешнего надрыва, – Сева уложил себя спать.

В чреде сновидений всплыл один странный образ: Сева увидел себя на Больших прудах, которые превратились в широкую густую черную речку. На поверхность этой инертной массы откуда-то из глубины периодически поднимались пузыри, сопровождаемые струйками плотного желтоватого пара, в результате чего в том месте образовывалась маленькая вороночка, в которой, словно ягодки, появлялись крошечные зеленые шарики. Сева аккуратно плавал по этой реке на каком-то странном корыте и собирал эти зеленые ягодки. А на другом берегу стояла Маша и терпеливо ждала, пока он насобирает нужное количество и привезет ей. Сева знал, что от этого странного занятия единственно и зависит, когда они, наконец, смогут соединиться.

Система пробуждения сработала раньше обычного. Не сразу сообразив, что рабочий график сегодня другой, Сева в полусне еще некоторое время продолжал сбор странного урожая. Наконец, окончательно открыв глаза и сориентировавшись по показаниям домашнего монитора, он встал и отправился на утренние процедуры. Отражение в зеркале издевательски, но совсем беззлобно подмигнуло ему, как бы на что-то намекая. Сева внутренне ухмыльнулся и решился съесть пару горячих бутербродов на завтрак, рассудив, что день сегодня предстоит тяжелый.

После этого он спустился в терминал, где его ждала КПП, и уже через двадцать минут оказался в современном конференц-зале Исследовательского центра актуальных проблем (ИЦАПа). В зале уже вовсю орудовал бойкий видеоробот 2130, занятый съемкой декораций и прибывающих гостей. Дроны с монотонным шелестом сопровождали прибывающих гостей.

Народу действительно было много. Зал, как обычно, был поделен на два уровня. Внизу располагались ученые, прибывшие на конференцию лично, а верхний ярус был предназначен для виртуанов гостей, физическое присутствие которых не было предусмотрено. До начала конференции оставалось еще несколько минут, и Сева решил пройтись и осмотреться.

Все здание ИЦАПы представляло собой огромный прозрачный купол высотой порядка шестидесяти метров. Конференц-зал находился в нижнем ярусе и был отгорожен от рабочих помещений огромным биосферным парком, где Сева с удовольствием обнаружил немало хорошо знакомых ему экспонатов, включая, конечно же, и лиану «Костис Мутантис», вокруг которой собралось несколько любопытствующих.

За парком находились лаборатории и кабинеты, а также жилые блоки постоянных работников центра. На информационном медиастенде Сева узнал об основных направлениях проводящихся здесь исследований, в числе которых он, между прочим, обнаружил трансмутацию элементов и прогрессивную биоэнергетику. Тут и там по саду разгуливали опытные образцы биомутантов, на выведении которых специализировалась ИЦАПа. Погуляв и подивившись чудесам современной науки, Сева отправился в зал, где как раз начиналось открытие конференции.

Ввиду обилия представителей из других биорегионов, официальным языком конференции был избран всеобщий. После формального открытия и нескольких общих слов место выступающего занял известный исследователь глобальных вопросов планетарной цивилизации пожилой лысоватый профессор Исеняй Крепышкер. Появление известного профессора вызвало всеобщее оживление, все с нетерпением ожидали его авторитетного мнения по поводу ситуации с земной энергетикой.

– Мы, – говорил Крепышкер, – не можем изолировать свое научное мышление от принятия того очевидного факта, что энергетическая ситуация на нашей планете уже слишком далека от того идеала, который породила ВЭР. Да, уважаемые. Как это ни прискорбно, наши расчеты показывают, что те задачи, которые ставит перед собой наша планетарная цивилизация, уже более не обеспечиваются доступными нам энергоресурсами. Страшное слово «дефицит» снова нависло над нами и ставит под угрозу все наши коллективные информационные ценности. В самом ближайшем будущем мы либо будем вынуждены приостановить энергообеспечение некоторых затратных социальных и научных программ, либо, что более вероятно, прибегнуть к непопулярным мерам производства энергии, таким, например, как сырьевые.

Конечно, из ситуации этой выход есть, однако весьма непростой. Как вы знаете, уже практически запущены в строй наши энергостанции на Нептуне и Плутоне. Фактически благодаря этому завершается формирование материально-энергетической базы для создания межзвездного зонда, о котором уже давно говорили ведущие умы нашей планеты. Мы стоим на пороге реализации грандиозной идеи: мы уже знаем несколько близлежащих звездных систем, энергозапасы которых, по нашим данным, на несколько