Магнит для ангелов - Тимофей Александрович Решетов

вскочив, несколько раз со злобой треснул по крану ногой. Затем снова ухватился за ключ и – о чудо! – кран повернулся. Прошло несколько напряженных мгновений, и в кране что-то булькнуло и загудело. Сева отбежал на другую сторону улицы и допил свой коктейль, в то время как из трубы медленно начала вытекать черная дегидрированная канализационная масса. Сначала около стены дома образовалась небольшая лужица, которая потихоньку превратилась в поток вонючей субстанции. Буквально через пару минут она превратилась в черную смрадную реку, стремительно заливающую Большие пруды. Морозный воздух наполнился мерзкой насыщенной вонью. Сева подождал еще минуту, утробно наслаждаясь грязным делом рук своих, и нажал на кнопку в кармане спецкостюма:

– Алло! Аварийная служба? Тут на улице Большие пруды – авария. Из дома вытекает что-то черное и вонючее, – жалобно пожаловался он, – срочно приезжайте…

Совершив все это, Сева, со спокойной душой удалился на два квартала в сторону и, попивая вторую банку «Дракона», с умилением наблюдал, как через минуту сверху спустился дрон службы спасения, как немедленно засуетились вокруг работники СВБ, как, наконец, подоспело и телевидение. Репортаж вел его хороший знакомый Митя Воронков.

Допив «Зуб дракона» и сделав озабоченный вид, Сева вклинился в самую гущу толпы и немедленно объявил в камеру:

– Я все видел! Слушайте! Я шел мимо и тут смотрю, около стены копошится какой-то странного вида человек. А я шел в свой любимый центр «Просто Филя». И тут вдруг смотрю, человек этот, увидев меня, вскочил – и бежать! А из стены дома вдруг как хлынет. Я думаю, это натуральная диверсия. Не иначе опять «Свободная воля» показала свои гнусные когти… А мужик скрылся куда-то вот туда…

Закончив интервью, с гордым видом Сева поспешил оставить место происшествия, оправдываясь тем, что сильно замерз. Спасатели копошились в черной смрадной реке, как глисты в скафандрах. «Ну и работенка у них», – язвительно подумал Севастьян и, недолго думая, с чувством глубокого облегчения и удовлетворения направился в «Зов души», чтобы отдохнуть и перекусить.

Едва он уселся за свой любимый столик, на связи включился Олег.

– Я только что видел твой репортаж, Сева, – взволнованно начал он, – этого не может быть. Я думаю, это знак. Ты не пробовал догнать этого человека, узнать, кто он?..

– Нет, – беззастенчиво соврал Сева, – он скрылся, как пар: раз – и его не стало. Насчет знака – согласен, но пока непонятно, что это все значит. Поживем – увидим. Я думаю, что это только начало…

– А я тут как раз выудил интересный манускрипт, – похвастался Олег, – ну ладно, потом поговорим…

Долго копавшись в меню, Сева пришел к выводу, что обедать он сейчас не в состоянии. Он был для этого слишком взволнован и напряжен. Вместо обеда он заказал себе только еще один большой крепкий коктейль.

– Приветствую вас, молодой человек, – раздался знакомый голос откуда-то из-за спины. Сева резко обернулся и поприветствовал Альберта Васильевича, который, лукаво глядя прямо в глаза Севе, спросил разрешения присесть к нему за столик. Сева не возражал.

– А вы, надо признать, отважный человек! – немного помолчав, сообщил Хрусталев. – Я только что видел ваш репортаж… Даже удивительно, как это вы не испугались и так ловко сориентировались…

– А что? – Сева посмотрел на Альберта Васильевича с некоторым подозрением. – Я думаю, на моем месте каждый поступил бы так же…

– Не скажите, – покачал головой Хрусталев, – на вашем месте, – он особенно подчеркнул это, – многие бы ни на что подобное даже бы и не решились…

– Что вы имеете в виду? – удивился Сева странному намеку, звучащему в блеске глаз хозяина заведения. – Боюсь, я не совсем вас понимаю…

– Я имею в виду, – вежливо улыбнулся Альберт Васильевич, – что выпустить «черного ворона» – большое достижение! Я хочу сказать, что вы вели себя смело и решительно, и, несомненно, это не останется незамеченным – «там», – тут он сделал неопределенный жест пальцем.

– О чем это вы? – еще больше смутился Сева.

– Вы очень мудро поступили, что вовремя приметили этого «странного типа», который учинил эту отвратительную диверсию на Больших прудах, – снисходительно улыбнулся Хрусталев. – Эти мерзкие сектанты совсем уже обнаглели. Никак не могут успокоиться. Чего им только нужно? Чего они хотят? В любом случае я хочу вас поздравить, вы проявили смелость и, можно даже сказать, героизм, а потому – честь вам и хвала. Со своей стороны я хочу сделать вам подарок от заведения. – Он щелкнул пальцами, и к ним подскочил робот-официант с большой корзиной, полной разнообразных диковинных фруктов. Хрусталев поднялся и, вежливо поклонившись, сказал на прощание:

– Угощайтесь, молодой человек. В этой корзине – весь цвет нашей солнечной системы: бульбики с Венеры, кряпы с Марса и даже, вы не поверите, свежие сатурнузии. Я думаю, что с вашим рвением – у вас поистине большие перспективы.

Пожав Севе руку, Альберт Васильевич удалился вглубь заведения.

Выпив коктейля и закусив фруктами, Сева немного успокоился и расслабился. Его, конечно, беспокоило, что, если в СВБ начнут проверять его данные, они без труда обнаружат, что паста и ключ были куплены им самим всего за несколько минут до происшествия. Кроме того, его наверняка зафиксировали, пока он разгуливал по этому таинственному кварталу, что само по себе уже выглядит подозрительно. Однако почему-то у него была спокойная уверенность в том, что на этот раз для него все должно обойтись. Сева вообще был интуитивен, и всякие неприятности обычно предчувствовал заранее. Кроме того, он ощутил огромное облегчение в сердце. Его странное отрешенное состояние, владевшее им все утро, снова вернулось к нему, и он опять смотрел на происходящее как бы со стороны. Мысли о Маше теперь уже не столько тревожили его душу, но, напротив, наполняли ее благостной уверенностью в необратимости и неизбежности продолжения их отношений. Теперь, выпустив пар собственного нетерпения, Сева готов был ждать столько, сколько понадобиться.

Вечерело. Отдохнув в «Зове души», Сева выбрался на улицу и неторопливо знакомым маршрутом отправился в сторону дома. На Больших прудах все еще суетились аварийщики, отмывая остатки черной замерзшей жижи, хотя в целом результаты диверсии удалось ликвидировать весьма эффективно и быстро. Сева снова почувствовал себя хватом и, лихо вскинув голову, прошелся по улице с важным геройским видом. Придя домой, он еще немного походил по жилблоку и уселся пить чай.

Командировка в мир науки

– Алло, Сева, – неожиданно загорелся монитор связи, – ответь, пожалуйста. Это Константин Михайлович.

Константин Михайлович Забубенный был главным управляющим Севиной телекомпании. Сева его очень уважал, не столько даже за профессиональные качества, сколько за душевную доброту и мягкую ненавязчивость,