Развод не приговор - Валентина Кострова

После развода мне самой казалось, что регистрация отношений — прошлый век. Однако в беременном мозгу периодами происходят сдвиги. Накручиваю себя тем, что Антон относится ко мне несерьезно, что его родители все же не признают меня, несмотря на ребенка, что между нами слишком много «но», которые рано или поздно встанут между нами. Именно в таком бульоне своих мыслей и переживаний варюсь пару месяце, никому вслух ничего не говорю. И вот мама зачерпнула.

— Мы никуда не торопимся, — слегка лукавлю, но меня понимают. Благо тему не развивают. Я бы не нашлась сразу, чем оправдать медлительность со стороны Клинского.

Когда нам приносят десерт, появляется Антон. Он нас замечает сразу. Мама приятно улыбается, приветливо здоровается и пристально наблюдает за тем, как Клинский нагибается ко мне и чмокает в щеку. Для Антона это очень откровенный жест на публику и показательный. Я понимаю, что он соскучился.

Официант принимает у него заказ, мама внезапно вспоминает о делах, уходит. Я подозреваю, что специально нас оставляет, чтобы мы пообщались, и чтобы сдержать себя от неудобных вопросов.

Наблюдаю, как Антон жадно ест. Понимаю, что видимо весь день был в делах, и не было и минутки для обеда. Кто-то ему постоянно пишет сообщения. Экран мобильника не угасает. Будь я немного подозрительнее и истеричнее, устроила допрос, кто ему написывает вне рабочего времени. Антон читает, но не отвечает, а я знаю, что это все связано по работе. Нарасхват прям.

— Когда ты на мне женишься? — улавливаю момент, когда не ест, угрозы для жизни нет, тихо спрашиваю. Антон не удивляется.

— Да хоть завтра, — без улыбки на полном серьезе отвечает.

Лезет во внутренний карман пиджака, ставит на стол футляр, открывает крышку. На белоснежной подушечке сверкает кольцо. Я иронично хмыкаю и приподнимаю бровь. Антон усмехается. Хрустит пальцами и прищурено меня разглядывает.

Наверное, каждая девушка мечтает о красивом моменте, когда любимый делает предложение, стоя перед ней на коленях. У меня была красивая помолвка, торжественная, я бы сказала помпезная. Поэтому вот это происходящее сейчас меня совершенно не расстраивает. Наоборот, еле сдерживаю улыбку, свое согласие. Держу паузу, придаю нашему молчанию щепотку драматизма, однако, первый начинает смеяться Антон, я за ним. Мы косимся друг на друга, посмеиваемся. Я протягиваю руку, и на безымянный палец надевают кольцо. Не возникает желания снять, чувствую, что это мое украшение.

— Ты согласна? — формально Антон спрашивает, сжимает мои пальцы, заглядывает в глаза.

— Я не возражаю против смены фамилии.

* * *

Лежу на кровати, лениво листаю товары в интернет-магазине, размышляя над тем, что еще нужно. На самом деле ребенку все купили. Всего достаточно, но вечно кажется, будто чего-то не хватает.

Вздыхаю. Срок подходит к дате родов. Антону не говорю, что со дня на день может случиться то самое долгожданное событие. Он итак последнее время на взводе от переживаний за меня. Даже обмолвился, что планирует работать дома, лишь быть рядом со мной. Еле успокоила. Каждый день ходит на работу, но постоянно пишет в свободное время. Его чрезмерная забота утомляет. И порой даже душит. Наверное, это своего рода компенсация за равнодушие в родной семье к себе.

Заставляю себя все же подняться с кровати. Это не просто. Живот хоть и небольшой, но чувствую себя неповоротливым бочонком. Вразвалочку иду на кухню, выпиваю стакан воды, и задумчиво смотрю в окно. Там вовсю бушует весна.

Чувствую, как низ живота потягивает. Последние дни это ощущение часто возникает. Врач говорит, что это идет подготовка к родам. Рекомендовал просто отслеживать состояние и в случае чего, звонить ему.

Ищу глазами телефон, вспоминаю, что оставила его в спальне. Делаю пару шагов, смотрю себе под ноги, и меня накрывает паника. Я много раз читала, как отходят воды, ходила на курсы подготовки к родам, но сейчас в моменте все полученные знания вылетают из головы. Я нуждаюсь сейчас в человеке, который будет за меня думать.

Осторожно, будто именно сейчас из меня выскочит ребенок от резких движений, двигаюсь в спальню. Ложусь на кровать и не шевелюсь, пытаясь ровно дышать и здраво думать. На восстановление контроля у меня уходит минут пять. Тянусь за мобильником на тумбочке.

Звоню Антону. Долгие гудки заставляю меня занервничать. Звучит писк входящего сообщения. «Я в суде. Освобожусь, перезвоню». Понимаю, что сообщать ему сейчас о том, что кажется, сегодня буду рожать — дернуть с заседания. Он же такой, все бросит и примчится ко мне, а потом получит выговор на работе.

Звоню маме. Все повторяется. Долгие гудки. Никто не отвечает. Через мгновение приходит сообщение. «Я на собрании. Перезвоню». Я понимаю, что рабочее время, все заняты, но что делать мне…

Мелькает шальная мысль позвонить Мии, но она точно на парах и вряд ли сможет сорваться. Хотя может, однако, запал сразу затихает, стоит представить, как сестра Антона не на шутку растеряется, занервничает и перестанет вообще задумываться о создании семьи.

Делаю глубокий вздох, медленно выдыхаю, чувствуя, как тело пронзает внезапная острая боль, от которой у меня искры вспыхивают перед глазами. Одна я не справлюсь. Я не герой.

Звоню бабушке. Ее меньше всего хотелось тревожить, но выбора нет. И долгие гудки намекают, что сейчас придет сообщение о том, что занята. Или вообще не ответит. Однако, ошибаюсь.

— Да, Лена, что случилось? — сразу спрашивает бабушка, будто чувствует, что я в ней нуждаюсь, раз звоню.

— Бабушка, я, кажется, рожаю…. — шепотом ошарашиваю бабулю, так как она долго молчит. Или мне так кажется, что долго.

— Где Антон? Почему он не с тобой?

— У него суд. Я не стала его беспокоить.

— А зря. Он должен быть рядом, — фыркает бабушка. — Я сейчас приеду. Не паникуй.

Почему-то уверенность бабушки успокаивает. Как только она завершает разговор, прикрываю глаза и механически поглаживаю живот, мысленно уговаривая малыша потерпеть и не торопиться.

Возможно, на мгновение задремала, потому что в руке вибрирует телефон, вздрагиваю от неожиданности, а тело натягивается, как тетива. Сообщение от бабушки. Требует пароль от двери. Впервые от души радуюсь, что у нас стоит электронный замок и не нужно бежать, встречать гостей. Я просто не в состоянии себя поднять с кровати.

— Лена! — бабушка залетает в спальню. Ей требуется мгновение, чтобы оценить обстановку. — Где документы? Мы сейчас же едем в роддом!

— На комоде папка, — приподнимаюсь, с помощью с бабушки сажусь.

Переодеваться, наверное, нет смысла. В роддоме, с которым заключен контракт, все дадут, нужно только там оказаться. В