Монстры носят короны - Аделин Хамфрис

было всё. Ну, почти всё. Я думала, что он — недостающий кусочек моей жизни, но всё оказалось сложнее, чем я ожидала. Может, это было бремя всего случившегося. Как бы там ни было, грудь сжалась, когда я вышла из машины, ночной ветер развевал мои длинные чёрные волосы.

Массивные входные двери распахнулись перед нами ещё до того, как мы подошли к ним, и, переступая порог, меня окутал прохладный запах камня и кедра.

Внутри дом был окутан тенями и тишиной. Тусклый свет заливал мраморный пол, блеск стекла и отполированной древесины отражал слабое свечение. Он был прекрасен, правда, но тишина давила — словно сам дом затаил дыхание. Каблуки тихо цокали, когда я шла за ним по коридору.

— Днём здесь всё иначе, — прошептала я, глазами изучая холодную роскошь вокруг.

Рэйф оглянулся, лицо его было непроницаемым.

— Ты привыкнешь.

Привыкну ли?

Мы дошли до его спальни — той самой, что напротив комнаты, где несколько дней назад доктор оказывал мне помощь — и воспоминание заставило кожу покрыться мурашками.

Тусклый свет смягчал пространство, но невозможно было не заметить силу этого места.

Комната была его, полностью и безоговорочно.

Я поставила сумку у одного из тёмных кожаных кресел, скрестив руки крепко на груди.

— Что мне делать с работой, Рэйф? Я не могу просто исчезнуть в твоей… крепости.

Он закрыл дверь за нами.

— Ты будешь ходить на работу, — сказал просто. — Но тебя будут отвозить и привозить моя машина с водителем и охраной.

Я вздохнула.

— Ты серьёзно?

Он не моргнул.

— То, что я сделал сегодня ночью, мог сделать кто угодно, Адела. Ты же знаешь это.

Я глубоко сглотнула — напоминание было слишком свежим. Маска. Холодное лезвие ножа. Страх, который охватил меня до того, как я поняла, что это он.

— Ты принимаешь правильное решение, оставаясь здесь, — мягко сказал он. — И я сделаю всё, что нужно, чтобы защитить тебя.

Его слова успокаивали. Я знала — он способен меня защитить. Он был силён во всех смыслах.

Я повернулась к панорамным окнам, наблюдая, как лунный свет заливает просторный участок.

— Я не привыкла… чтобы за мной следили.

Рэйф подошёл сзади, его тепло ощущалось через спину.

— Это не надзор. Это защита.

Я тихо, горько рассмеялась.

— А в чём разница?

Его руки обхватили талию, хватка была крепкой, но осторожной.

— Разница в том, — прошептал он, губы коснулись моего уха, — что это был твой выбор.

Я стояла, чувствуя тепло и собственническую власть его рук на своей талии, дыхание его играло на коже, и вдруг поняла: я уже была его. Неважно, выбирала я это или нет. Скорее всего, он забрал бы меня в любом случае.

Может, я не произносила это вслух, но это было не важно. Я впустила его в свою жизнь. В свою постель. А теперь и в свой дом, потому что этот дом — его дом — станет и моим, не так ли? Я так долго боролась за контроль. Чтобы остаться недосягаемой. Но с Рэйфом у меня никогда не было шансов. И, возможно… я даже не хотела их иметь.

Мне не хватало важного кусочка того, что было нужно в жизни до его появления. Я повернулась в его объятиях, встретила взгляд тех ледяных голубых глаз, что преследовали меня с самого начала.

— Ты хочешь, чтобы я была здесь? — спросила тихо.

Его пальцы сжались чуть сильнее.

— Да.

— Ты хочешь, чтобы я была в безопасности?

— Всегда.

— Тогда убеди, Рэйф. Я подняла подбородок, не отводя взгляд. — Потому что я не на полпути. Мне не подходит «может быть».

Он улыбнулся — медленно и опасно.

— И я тоже.

Я не была уверена, верю ли я ему полностью.

Утренний свет заливал кровать, но не мог развеять холодное напряжение в животе. Я моргнула на мягкий свет, тело болело — в самом лучшем смысле. Рука Рэйфа тяжело лежала на моей талии, тепло прижималось к спине, дыхание было ровным у шеи. Но как только телефон на тумбочке зазвенел, я поняла — покой кончился. Я потянулась за ним, стараясь не разбудить его, но его хватка усилилась в тот же момент, как я сдвинулась.

— Оставайся, — пробормотал он, голос хриплый от сна. Этот звук заставил меня хотеть раствориться. Но экран уже был светящимся, и сообщение на нём превратило в лед мои вены:

[SMS]

Вы оба сердечно приглашены.

К сообщению был прикреплён адрес какого-то мероприятия. Время — 22:00. Больше никаких объяснений. Просто требование и угроза.

Рэйф сдвинулся сзади.

— Что там? — голос стал резче, он был бодр и настороже.

Я повернула экран к нему. Он долго смотрел, лицо застывало. Потом сел, простыни спадали с его талии, он потянулся за своим телефоном.

— Нет, — сказал ровно. — Ты не пойдёшь.

Я сузила глаза.

— Извини?

— Это ловушка, Адела. — Он уже набирал номер. — Ты не войдёшь в неё.

— Я могу о себе позаботиться.

— Не против этого.

Я выскользнула из кровати и направилась в гардероб, раздражение росло.

— Ты всё время так говоришь, но забываешь, кто я. Я руковожу собственной империей с двадцати двух лет. Думаешь, я не умею справляться с угрозами?

— Не с такими угрозами.

Я взяла облегающее чёрное платье и надела его, не глядя на него, когда говорила.

— Ты забываешь одно, Рэйф.

Я достала пистолет из запертого ящика и засунула в кобуру на бедре. Когда повернулась к нему, в его глазах горело не зло, а что-то темнее. И потом, к моему большому удивлению, он улыбнулся.

— Mon amour, — пробормотал он, голос хриплый от удовольствия. — Ты, наверное, будешь моей смертью, да?

Я приподняла бровь.

— Посмотрим, не так ли?

Он вздохнул, провёл рукой по растрёпанным волосам.

— Ладно. Мы пойдём вместе. Но ты будешь рядом со мной. Не говоришь, если я не разрешу. Не двигаешься без моего слова. Поняла?

Я мило улыбнулась.

— Конечно.

Но мы оба знали, что я лгу.

Поездка на мероприятие казалась сценой из кошмара. Тонированная машина плавно ехала по улицам, но чем дальше мы шли, тем сильнее сводило живот. Рэйф сидел рядом — буря сдержанного насилия. С тех пор как мы покинули особняк, он молчал — просто смотрел, как город мелькает за окном, с каменным, непроницаемым лицом. Адрес привёл нас далеко за пределы Манхэттена, в часть города, где я редко бывала. Когда машина наконец остановилась, я уставилась на здание в окне… Здание впереди выглядело как старый склад — заброшенный, ветхий, — но ряд роскошных дорогих машин у входа рассказывал другую историю.