Подонок. Его наказание - Инна Матвеева

Ответа, конечно, не ждёт. Да и я сейчас на него не способна.

*******

Вернувшись домой, я даже пакеты не распаковываю. Просто прислоняюсь спиной к двери, опустив их на пол. Не представляю, как вообще умудрилась что-то купить, когда разговор с Федей никак не выходил из головы.

И, конечно же, дело не в Феде. Дело в Дане. Только в нём…

Я ведь в ту почти что ночь, когда пришла к нему опоить снотворным, хотела использовать мерзкого мажора и его поползновения ко мне как предлог для разговора с Даном. Даже сказать что-то успела… Подводку сделать. О том, что мы с Федей не просто так друг друга недолюбливаем и о том, что у меня есть веская причина сторониться его. Сказала, что это очень важно… А ведь говоря об этом, я не особо рассчитывала, что Филатов зацепится за эти слова… Я скорее просто время тянула, надеясь его споить.

А он всё-таки обратил на них внимание… Даже притом, что понял мой замысел; поверил мне.

«Хочешь, я убью его сейчас?»..

Тело пробирает дрожь. Похоже, неугомонный Дан доказывает мне серьёзность каждого сказанного им слова своими методами.

Даже притом, что я ответила «нет». Даже притом, что не пришла вчера.

Сколько он меня ждал?..

Зачем-то качаю головой. Мысленно прокручиваю всю свою историю с Федей и думаю, как обо всём этом узнавал Дан. До деталей. Ему явно было важно, раз даже до ситуации с матерью докопался… Я и сама это не знала. И сомневаюсь, что Федя просто так признался бы.

Да и сдаться сразу тоже не мог. Слишком самодовольный говнюк. И влиятельный. Тем более что у Дана и самого были проблемы с Федей, после того, как неявка на гонку обломала все планы заносчивого мажора. Макс говорил, что тот обещал обеспечить Филатову проблемы. Но вместо того, чтобы не нарываться ещё сильнее, Дан полез на рожон — впрочем, выйдя победителем. Уж не знаю, как этого добился, но явно было непросто.

Привык побеждать…

Услышав это от Макса, я чуть ли не отторжение почувствовала. Решила, что именно это объясняет настойчивость Дана, а не его изменившееся в более серьёзное отношение ко мне. Но теперь… Сейчас я этого не чувствую. Всё наоборот. На душе почему-то теплее от того, что Дан не собирается отступать. Даже притом, как я обошлась с ним вчера.

Прося его уйти в ресторане, я ведь сказала «ладно» на его слова про встречу. Это запросто можно было воспринять как согласие. И, скорее всего, любой бы так и сделал.

К тому же, он сказал, что будет ждать меня до ночи — я это знала. Могла бы хотя бы разблокировать его просто чтобы написать, что не приду. Предупредить, чтобы не надеялся зря.

В голове так ярко рисуется грустный Дан, стоящий под ливнем, что сердце сжимается. Но на этот раз я не хватаюсь за него — а за телефон.

Я даже не осмысливаю свои порывы, просто делаю это. Несколько секунд — и Дан больше не в ЧС. И более того… Я ему пишу. Пальцы сами уверенно набирают текст, который, видимо, сидел во мне среди ночи, даже не сформированный тогда толком в слова — лишь в чувства.

«Прости, что не пришла», — лишь отправив это Дану, в полной мере сознаю, на что этим подписываюсь.

Ведь если я извиняюсь за то, что не пришла, то… Получается, считаю, что должна была? Что зря так поступила? Что… Даю ему шанс?

Если бы я всё ещё следила за показателями сердца, то наверняка уже пила бы таблетку. Но врачи совершили буквально чудо — не только разобрались с аневризмой аорты, но почти полностью купировали порок сердца. Теперь оно должно быть в норме…

Хотя сейчас так не скажешь. Я даже глаза зажмуриваю, захлёстнутая неожиданно мощным волнением от собственного отправленного Дану сообщения. Секунды бешеного адреналина — и вот я уже тянусь, чтобы удалить это. Да, вот так глупо. Но ничего не могу с собой поделать — ужасно неловко вдруг.

Только вот удалять смысла нет, потому что я вижу, что мне уже отправлен ответ.

«Приходи сейчас», — м-да, а Дан не теряет времени зря.

В секунды прочитал и так же быстро ответил. Потому что ему настолько важно?

От мысли, что, возможно, скоро снова увижу его, дыхание сбивается. Только и могу, что безотрывно смотреть на его сообщение.

Извиниться, чтобы тут же отказаться? Это уже издевательство какое-то. И… Я ведь так не хочу.

Просто увидимся. Мы просто увидимся…

На секунду прикрываю глаза, а потом всё-таки пишу: «Куда на этот раз?»

«Сокращу тебе путь, чтобы наверняка) — опять быстро отвечает Дан, даже с какой-то лёгкостью комментируя вчерашнее. — Просто выйди из своего подъезда. Я тут недалеко. Как раз подъеду к моменту, когда ты спустишься».

Вот так сразу! И хотя Дан и до этого давал понять про «сейчас», но меня это чуть ли не врасплох застаёт. Лихорадочно мечусь по коридору, то хватаясь за пакеты, то ставя их обратно. В итоге машинально к зеркалу подскакиваю… Замечаю там, что мои горящие щёки ещё и красные. Ну офигеть теперь. И почему у меня такая светлая кожа?

И одета я в обычные джинсы и футболку. Макияжа нет. Волосы чуть растрёпаны…

Ну и что с того? Это же просто встреча. Или нет, и для Дана это свидание?

Так всё, к чёрту мысли. Для меня это просто встреча, где я отблагодарю его за поступок с Федей и извинюсь за вчерашнее. Ничего больше я не обещала.

Ничего больше не будет…

Быстро разбираюсь с пакетами и тут же выхожу. Не оставляю себе времени на сомнения.

Так совпадает, что в момент, когда я открываю дверь подъезда, чтобы выйти; Дан как раз тормозит мотоцикл возле моего дома.

Красиво и технично разворачивает его на ходу, ловко останавливая. А я так и замираю на месте.

И раньше видела Дана на мотоцикле: в том числе и выполняющим абсолютно безбашенные трюки. Но именно сейчас это почему-то сбивает дыхание прочь. И в голове настойчиво пульсирует мысль, что Филатов безусловный победитель любых гонок. Кто бы ни был ему соперником. А ещё, что он отказался от этого ради меня…

Дан неожиданно смотрит прямо на меня, и моё сердце тут же частит в ударах. Клянусь, в какой-то момент я чуть не поддаюсь порыву развернуться и вернуться домой. Мне даже почти наплевать, как это будет выглядеть.

Просто в его взгляде столько всего, что я