Скандал у алтаря. История униженной невесты - Илана Васина

Его ладони скользят вверх по моим плечам, зарываются в волосы. Кончики его пальцев спускаются по шее к лопаткам, следуют вдоль них, словно вырисовывая каждый изгиб. Своим поцелуем, нежным и требовательным одновременно, он будто заявляет на меня права.

Неожиданно Рейгар отрывается от моих губ. Я ощущаю горячее, тяжелое дыхание на своей коже. Его пальцы едва заметно дрожат, когда он проводит ими по моей шее.

— Если сомневаешься, скажи прямо сейчас. Я остановлюсь, пока еще в силах. Потом будет поздно.

— Если ты остановишься, — подаюсь вперёд и шепчу прямо в губы, — я тебе не прощу.

Это мой ответ. Разрешение. Мольба.

Он замирает на долю секунды, а затем с судорожным вздохом проводит ладонями по моему телу, прижимая к себе с такой силой, будто боится потерять. Его пальцы скользят по линии позвоночника, заставляя выгибаться ему навстречу.

Есть только его руки, его губы, его дыхание. Тонкий аромат масла, которым слуги, наверное, наполировали пол, где теперь валяется мой смятый халат. Солнечные блики, приглушенные занавесками, прохладный шёлк простыней, на которые я опускаюсь под его весом. Где-то рвется ткань — мои панталоны летят на пол вслед за халатом. Ощущаю давление внизу и... мой стон заглушает поцелуй мужа. От порочных прикосновений его губ и рук удовольствие неумолимо растет. Не понимаю… Откуда он знает... Как и где прикоснуться? Именно так, как надо?

Даже не пытаюсь сопротивляться ощущениям, по мощи подобным цунами, подхватившему и уносящему меня в неумолимом водовороте. Еще секунда, другая, третья — и меня рвет от ощущений на части, разносит на атомы. Всхлипнув, прикусываю губу, утыкаюсь лицом в мощную шею.

Никогда в жизни такого не испытывала!

Когда между нами больше не остаётся ничего, кроме тепла и чувства близости, он заглядывает мне в глаза.

— Ари… Ты всё, о чём я мечтал, — произносит он глухо. — И даже больше.

В ответ тянусь к нему, зарываясь пальцами в его тёмные волосы, и утопаю в ощущениях, полностью отдаваясь мгновению. Лежу в его объятиях, окутанная теплом, наполненная тихим счастьем, и лишь одно желание пульсирует у меня в душе — чтобы этот момент никогда не кончался.

Где-то поблизости слышится отдаленный звук закрывающейся двери — наверняка слуги. Эти повседневные шумы тут же возвращают меня в реальность, холодными щупальцами стискивающую грудь.

У нас всего неделя до следующего слушания. Семь дней. И нет никаких гарантий, что мужа оправдают.

Эта мысль заставляет меня привстать на кровати и заглянуть ему в глаза.

— Рейгар, мне срочно нужен сланш.

— Хочешь взглянуть на образец? — с улыбкой спрашивает дракон. — Я поищу у себя в кабинете. У меня завалялся где-то крохотный кристалл.

— Крохотного кристалла мне не хватит, — решительно мотаю головой. — Мне надо мно-ого больших кристаллов.

— Зачем тебе сланш, родная?

— Мне просто очень-очень надо, — мягко мурлычу, пальцами проводя по рельефному прессу.

Муж сразу напрягается, ни капли не обманутый моим легкомысленным тоном.

— Ты задумала что-то масштабное. Что?

— Ну…

Замолкаю. Не знаю, как сказать мужу, что я не намерена его терять. Господин Дюрэ делает все, чтобы оправдать подопечного. Но если произойдет что-нибудь непредвиденное, и окончательного оправдания добиться не получится, я свергну короля... Господи, да я весь мир переверну, лишь бы мужа избавить от казни!

Вот только, как признаться в своих планах моему благодродному герцогу, верному подданному Его Величества, я еще не придумала.

Глава 47

— Чтобы добыть сланш, нам нужны триглиды, — задумчиво тянет Рейгар, неторопливо пропуская мои волосы между пальцами. — Не думаю, что Эредар Рестван добровольно поделится с нами своей собственностью.

Прохладный шёлк простыней под моей кожей приятно контрастирует с жаром его тела, а солнечные блики на бархатном балдахине словно играют в прятки с нашими тенями. Вроде бы самое время расслабиться в этой идиллии, а я не могу. Шестерёнки в моей голове вращаются на полную мощь.

С одной стороны, я понимаю, что муж вряд ли обрадуется моему замыслу насчет сланша, и это подталкивает меня промолчать. А с другой — если начну скрывать от него свои намерения, это ослабит мою магическую силу.

Дар фэргю странно устроен! Чем ближе мы с Рейгаром, тем сильнее проявляется моя магия. Вот, например, сейчас, после нашей близости, я чувствую, как внутри меня оживают дремавшие инстинкты. Они, словно дружеские голоса, нашептывают мне, каков должен быть следующий шаг.

И в первую очередь, нужно раздобыть побольше сланша.

Немного поколебавшись, машу рукой: — Что же… Тогда давай дождемся господина Дюрэ! Может, у него есть то, чем можно будет надавить на брата.

Рейгар кивает, а затем мы продолжаем ворковать, нежась в мягкой кровати, как и подобает, наверно, двум голубкам. Мне нравится обсуждать дела с мужем — его голос обволакивает, а небрежные замечания наводят на новые мысли.

Наверное, когда все опасности минуют, и казнь отменят, я задам ему тысячу личных вопросов. Встречал ли он когда-нибудь фэргю? Что почувствовал, когда увидел меня впервые? Где прошло его детство? Видел ли он те же сны, что и я? И что ему снилось в те ночи, когда мне было до него не добраться?

Но сейчас мои мысли заняты другим.

Пока мы лежим в объятиях, купаясь в солнечном свете, рассказываю Рейгару о предательстве Лии. Сетую на Архимага, что сговорился с моим братом, а затем так подло меня подставил.

Зрачки мужа вытягиваются в вертикальные щёлки, и в его глазах сверкают гневные искры. Чувствую, как напрягаются его мышцы, словно стальная пружина, готовая разжаться в любой момент. Думаю, Архимагу и, возможно, моему брату не поздоровится, когда Рейгар до них доберётся. Впрочем, когда он отвечает, понимаю, что не только в маге дело.

— По своей доброте, — медленно произносит он, — ты обещала Лии свободу, если она сдаст тебе Кринвуда.

— Да, — говорю настороженно.

— Она его не сдала.

— Но ведь она рассказала про тайник, — хмурюсь.

— Она дала тебе бесполезную информацию. Пустышку. Ты правда думаешь, что у нее нет другого компромата на Кринвуда?

Я ощущаю неприятный холодок в груди при мысли о лживой девице, из которой каждую крупицу информации приходилось вытягивать клещами. И вдруг чётко понимаю, что она пользовалась моим нежеланием причинять ей боль. Я и правда очень не хотела… Тянула до последнего, надеялась, что она пойдет мне навстречу. По-хорошему.

— Это да… — произношу задумчиво. — Но не посылать